Золотой - Шеннон Майер

вылез из него, шипя. Увидев меня, он затих, а затем облизнул мое лицо и отскочил.

– Но есть и хорошие люди в мире, – мягко проговорила я. – Хорошие люди нашли нас, Мартин. Это же что-то да значит, правда?

Два охотника позже отыскали меня с Мартином. Или, если быть более точной, Мартин каким-то чудом привел их ко мне. Они подняли меня и отнесли в ближайшую больницу.

Да, знаю, оборотни и больницы обычно никак не соотносятся друг с другом, но бывают исключения. В больнице, что находилась недалеко от дома стаи, работала парочка докторов, которые знали о нас и все равно хранили в секрете существование подобных мне пациентов. Хотя они и были людьми, у них имелся опыт работы со сверхъестественным.

Мартин снова принялся урчать и мять лапами толстое пуховое одеяло. Я провела рукой по его позвоночнику, после чего проверила часы на тумбочке у кровати.

Рано, сейчас было чертовски рано. Хотя небо уже и озарялось первыми лучами, никто даже не думал еще вставать. Но неважно, я знала, что не засну даже после мини-терапии с Мартином. Я направилась в ванную и включила душ с холодной водой – самое лучшее для меня сейчас.

Зайдя под ледяные брызги, я вздохнула, но осталась стоять, пока вода обрушивалась на меня, покалывая кожу и смывая пот, пропитанный страхом и болью. Болью не физической, которую я излечила несколько лет назад, а душевной. Она была настоящей стервой, и, похоже, чем больше я пыталась оставить ее позади, тем сильнее она закипала. Но знаете, найти психолога для оборотня средних лет, выросшего в семье убийц, было не так легко, как казалось.

Закончив водные процедуры, я вытерлась полотенцем, а затем оделась в джинсы, сапоги до колен с красивой тонкой полоской черного меха сверху и в свободный струящийся топ с длинными рукавами, который заправила в джинсы. Я бы никогда не надела кремовый цвет на любую другую работу, но нынешняя позволяла мне быть немного… женственнее.

Я прошла мимо комнаты соседей. Они тоже были перевертышами – лисой и рысью – и жили своей привычной жизнью. Тайини и Коппер казались мне классными, и мы даже вместе ели раз в месяц. Да, мало, но мы были всего лишь соседями, а не друзьями. Я больше почти не подпускала к себе людей – выживание и осторожность теперь были самыми главными моими спутниками. И все же я остановилась напротив их двери и прислушалась. С той стороны доносились размеренные вдохи и выдохи, а также отчетливый гул легкого храпа Коппер, которого, по ее мнению, не существовало. Я облегченно кивнула сама себе.

Я не могла противостоять инстинктам, которые кричали о том, чтобы я что-то защищала.

Защищать. Защищать. Защищать.

С этой мыслью я спустилась вниз и начала всюду включать свет.

В этом была красота квартиры, соединенной с книжным магазином, где я работала. Всегда было куда пойти, если сны становились совсем невыносимыми, а воспоминания – слишком болезненными. Книги были убежищем, местом, где можно спрятаться даже от самых худших моментов из моего прошлого.

Не только от того, что я пережила, но и от того, что меня заставляли делать.

Ряды книг и стеллажи, доходящие до потолка, сразу же залились светом. Вся нижняя часть огромного старого дома была магазином и кладовой. Я шла, стуча сапогами по плитке, проводила пальцем по корешкам, позволяя умиротворению этого места отогнать последние воспоминания.

– Мучают мрачные мысли, да?

Я даже не вздрогнула, когда гуль[1] Денна выплыла между стеллажей книг – сегодня ее тело было более осязаемым. Она снова не ела, в чем я не могла ее винить. Гули были падальщиками, поэтому чем дольше их будущая еда умирала и гнила, тем больше она им нравилась. А у Денны был вкус настоящего гурмана, который доводил ее до истощения.

– Доброе утро, Денна. И да, мучают сны, хотя… Нет. Все как обычно.

Денна была предыдущим менеджером магазина… когда еще имела человеческое обличье. А как только превратилась в гуля, ее перевели на ночную смену. Оказалось, покупателей смущало ее существование, и, похоже, Грант (хозяин и тоже довольно сомнительный персонаж) понял это. Многие люди не могли видеть ее, но, если верить Бобу – одному из постоянных покупателей, она устраивала им «припадки веселья». Так что теперь Денна работала только по ночам, разглядывая книги и выкладывая на полки новинки. Уверена, я была одной из немногих, кто мог видеть ее и разговаривать с ней.

Я подошла к огромному деревянному обеденному столу, на котором было все необходимое для настоящего читателя. Кофе, разные виды чая, упаковки с нежирным печеньем, чтобы то не запачкало страницы, а также сахар, мед и настоящие сливки в маленьком холодильнике. Пароварка, кофемашина, кофемолка и небольшой тостер. Но не это было моей любимой вещью, а подогреватели кофейных чашек. Они выглядели как маленькие подстаканники, которые можно было просто поставить рядом с собой.

Это место – настоящий рай.

– Сложно назвать это утром. – Она подняла большие очки с лица, хотя они не прятали блестящих желтых глаз, которые выглядели как маленькие луны. Они были абсолютно пустыми и не имели радужек. – Почему ты просто не вернешься и не займешь место матери в качестве вожака стаи?

Я поморщилась, а затем открыла банку с кофе и начала набирать необходимое количество для самой большой кружки. Семь ложек, если кому-то интересно, и я считала медленно, чтобы не торопиться и усмирить свое раздражение, которое постоянно возникало при этом вопросе.

– Это не так работает. Я не могу просто зайти и взять стаю. Мы уже говорили об этом раньше.

– Точно, но объясни мне снова. Ты сама говорила, что ты вторая по силе после матери и что именно она устроила все эти проблемы. Да, у тебя другой отец, но это не должно ни на что влиять.

Я вздохнула и нажала кнопку «старт» на кофемашине, потом подошла к чайнику и принялась кипятить воду. Я не собиралась говорить ей, что один из моих братьев собирался начать новую династию со мной в качестве его сучки в самом буквальном смысле.

– Все очень просто, Денна. Я не хочу. Вся стая разрушена, и у меня нет желания вернуться. Они думают, я мертва, так что лучше все оставить так, как есть. Я не хочу управлять делами стаи.

– Уверена, не все плохие. – Она теребила цепочку, свисающую с ее очков. Звяканье, исходящее от них, было единственным звуком, который я когда-либо слышала от Денны.

Я посмотрела на нее, как бы парящую за стойкой. Она была чертовски тихой, будто почти плыла.

Мартин вскочил на стойку, его зловещие глаза встретились с моими.

– Я не могу читать твои мысли, что ты хочешь? – Я