Невеста по вызову - Керри Лемер

одного свидания. Клянусь, я не утрирую, все парни убегают, сверкая пятками. Конечно, моя самооценка упала ниже уровня обитания навозного червя, но объективных причин этой проблемы, так и не нашла.

На внешность никогда не жаловалась. Длинные ноги, как у моделей, накаченная попа, узкая талия, грудь-троечка и симпатичное  личико с пухлыми губами, главное, все свое, полный натур продукт. Разве не об этом мечтают мужчины? На меня даже не смотрят, словно и не существует меня. Готовить умею с детства, зарабатываю приличное, к мужчинам только одно требование — чтобы он в принципе был. Но, на горизонте не одного принца или даже коня, зато сорок котов и одинокая старость уже где-то рядом бродят.

Спросите в чем проблема? Кто ж его знает. Я так отчаялась, что даже решила спросить об этом всех знакомых парней, но никто толком не смог ответить на вопрос. Только один набрался смелости и свалил все на мою работу. Чушь! Я актриса, а не представительница самой древней профессии. У меня очень прибыльное дело, я притворяюсь девушкой, а иногда невестой или даже женой для разных мужчин. Кому-то нужно повысить свой статус в обществе, кому-то успокоить родителей, а некоторые скрывают свою «натуру». В принципе, мне без разницы для чего меня просят сыграть эту роль, главное, что платят за это хорошо. Дело прибыльное, все официально, у меня уникальный бизнес, где я меняю одну маску за другой.

Современный мир, проблемы тоже современные, вот я и подстроилась. Зато, своя квартира в центре города, хороший автомобиль, денег в достатке, а вот личной жизни нет. Как так-то? Что я делаю не так? Вот смотрю на лучшую подругу в свадебном платье и впервые чувствую, как черная зависть прожигает меня изнутри.

Сашка, конечно, красавица, но что в ней такого, чего нет во мне? Всего полгода со своим Вадиком прожили и оказались в ЗАГСе. Нам обеим почти тридцать, как говорит ее бабуля, подружка успела заскочить в последний вагон, а я так и останусь на перроне. Обидно? Очень! Я вообще поезда не люблю.

Надеялась, что хоть на свадьбе найду холостого красавчика, но не тут-то было. Все мужчины пришли со своими девушками, женами, а некоторые с матерями. Даже смотреть противно на этих маменькиных сынков, вокруг которых, словно зоркий сокол, наворачивает круги медуза-Горгона, чтобы не приведи боги, их сыночку не захомутала какая-нибудь хищница. Зря только потратила деньги на новое платье с глубоким вырезом. Еще и туфли на шпильке нацепила, ноги отваливаются от боли, нет сил терпеть это издевательство. Будь проклят тот француз, который придумал каблуки!

— Эх. — Хватаю бутылку и делаю большой глоток, даже не подумав о бокале.

Некоторые дамочки морщатся, а одна из мамаш, отворачивает сыночка подальше от меня. Ох уж эти нежные цветочки, надеюсь, я не сломала их хрупкую психику.

Громкая музыка начинает раздражать, как и счастливые лица родственников. Ой, нет, сейчас еще букет кидать будут, не хочу участвовать в этом представлении. Больше мне здесь делать нечего. Заплетающимися ногами медленно семеню на выход, не забыв о своем единственном компаньоне на сегодняшний вечер, бутылочке полусладкого. В одной руке туфли и маленький клатч, в другой шампанское. У меня только одно желание прореветься хорошенько. Рядом с рестораном стоит одинокая скамейка, спрятанная среди длинных ветвей ивы. Она-то мне и нужна! Никаких лишних глаз и шума, только я и кровожадные комары.

Глупо хихикнув, делаю очередной глоток спасительно напитка и падаю на деревянную лавку. Ноги только и ждали, пока их протянут. Больше никогда не стану покупать туфли на шпильке. Мужики на меня все равно не смотрят, для кого наряжаться? Так и умру, старой, никому не нужной девой. Становится так жалко себя, хочется кричать в небо: «за что?». Я была послушной девочкой, никому зла не делала, где же мой принц? Пусть неказистый паренек, с маленькой зарплатой и большой любовью к компьютерным играм, я уже и на такого согласна. Боженька, пошли мне мужчину, можно плюгавенького, главное, чтобы любил, а с остальным я сама разберусь.

Ночь сегодня, словно отражение состояния моей души. Огромная луна взошла над городом и окропила своим красным сиянием каждый дом и каждую улицу. Залюбовавшись этой красотой, не замечаю, в какой момент рядом появляется сгорбленная бабка с тростью в одной руке и авоськой в другой. Божий одуванчик в платочке и стареньком сарафане в горошек. Почти полночь, а она по улицам бродит и не спится же.

— Дорогуша, надеюсь, я не помешаю тебе? — Интересуется она скрипучим голосом и, не дожидаясь ответа, садится рядом.

Из авоськи раздается громкий удар стекла, бабка хихикает и говорит:

— Кефирчику захотелось перед сном.

В таком состоянии мне неинтересно, где она в наше время нашла кефир в стеклянных бутылках, у меня тут проблемы посерьезней. Вот так захочешь пореветь в одиночестве и то не дают. Ну что за жизнь такая?!

— А ты чего это тут сидишь совсем одна? — Старушка щурит один глаз и противненько посмеивается, смотря на полупустую бутылку. — Веселишься?

— Не до веселья мне, — бурчу, шмыгая носом, — все подруги замуж вышли, одна я никому ненууууужнаяяя.

Бабка, наверное, думает, что я сумасшедшая, сижу тут, в алкоголичку превращаюсь еще и вою на луну, размазывая слезы вместе с тушью по лицу.

— Ты чего ноешь-то? — Удивляется бабуся, доставая из авоськи «кефир» пятнадцатилетней выдержки. Хорошо, однако, в стране пенсии подняли. — Так-то я не пью, но за компанию.

Протерев глаза, чтобы убедиться, что мне не привиделась старушка с коньяком, нервно икаю. С некоторыми бабками лучше не связываться.

— Рассказывай, что за беда у тебя. — Она делает еще один глоток, предварительно рвано выдохнув, как заправский алкаш.

— Замуж хочу, а мужика нет, — сама не знаю, почему рассказываю это ей.

Бабка осматривает меня с ног до головы, задерживая взгляд на декольте и задравшейся юбке.

— Что, прямо-таки ни одного?

— Ага, — снова шмыгаю носом, — они от меня бегут, как от прокаженной, а я уже и за самого черта замуж согласна.

— А вот с этого места поподробней. — Она придвигается ближе, в ожидании продолжения моей отповеди.

Кажется, я уже допилась и, мне померещилось, что глаза у старушки, блеснули кровавым оттенком. Все, пора завязывать с алкоголем, пока еще чего-нибудь не привиделось, и я не  стала бросаться на каждого прохожего.

— Так и за черта замуж пойдешь? И не побоишься, что у него