Куколка - Алёна Кручко

а уж встретиться с хозяевами – и вовсе гибельное дело. Но никто не мог указать точно, какая именно тропка выведет тебя туда; а ну как наткнешься случайно? Лучше уж вовсе в лес ни ногой.

Οб Алтаре каких только небылиц ни болтали. Чей он, каким силам там кланялись, какие жертвы приносили? Доподлинно никто не ведал, даже в старых летописях не сохранилось упоминаний. Сочиняй, кто во что горазд, истории одну страшней другой, все равно не проверить!

Башня – иное дело. Насколько она стара и кто обитал в ней раньше, людям было неведомо, но вот уж почти две сотни лет, как она служила жилищем для мага-некроманта. Мастер Турвон, высокий и худой, словно иссушенный, с пронизывающим взором черных, как адская смола, глаз, и такими же черными волосами, забранными в хвост на затылке, за две сотни лет ничуть не изменился. То есть, может, и прибавилось несколько морщин да седых волос, но кто ж заметит такую мелочь? Важней, что каким прадеды его описывали, таким же и правнуки видят.

Некроманты хоть и отличаются пакостностью характера, но мастер Турвон давно уж не вызывал у жителей окрестных сел и не такой уҗ далекой столицы – а как следствие, и всего қоролевства, - какого-то особенного страха. Среди магов ңе найдешь пушистых зайчиков, все сплошь волки; ну затесался средь волков адский пес, так что ж теперь? Не трогай без нужды, и он тебя не тронет; а случится нужда – не лезь, как оголтелый, к Башне, колотить в дверь да орать под окнами, оставь чин чином знак на столбе у засохшего дуба на опушке, и маг сам тебя найдет. Тем более что мастер Турвон кладбищ не поднимал, злобных духов не вызывал, предпочитая расспрашивать умерших или убиенных на пользу их живой родне или же короне. А чем он занимается в своей башне – то его дела, в которые никому лучше не лезть. И не лезли, и даже по большей части не из страха, а потoму что любому здравомыслящему человеку ясно – где некромант ворожит, туда лучше не соваться. А то как заворожит невзначай, упаси Великая Сила!

Так и жили.

О том, что у мастера появился ученик, никто не знал. Высокородный сьер Гоунт дель Марре не спешил рассказывать всем и каждому, куда пропал наследник. «Обучается потребным для юноши знаниям у сведущего наставника», и точка. Те, кто интересовался подробностями, получали вместо ответа глубокомысленные размышления о том, что служба в приграничных гарнизонах, особенно на юге, и не из таких оболтусов людей делала. Так и вышло, что сьер Гоунт вроде бы и не лгал, но местоположение сына надежно скрыл ото всех.

А мастер, само собой, не брал недоросля с собой, отправляясь творить мрачное колдовство на дому у очередного заказчика. Магия – это вам не грядки полоть, чтоб неумеху необученного допускать до практики. Да ведь и грядки неумех не любят; но уж лучше перепутать сорняки с капустой, чем вместо вызова мирной в добром посмертии души вдруг поднять злобное умертвие.

Мариус роптать не смел, хотя всякий раз, как наставник отправлялся работать, с трудом усмирял желание напроситься с ним. А мастер Турвон знай оставлял ученику задания погрязней да пoбольше на то время, пока его не будет, чтоб без дела не сидел, ерундой не страдал и не лез, куда без присмотра лезть нельзя.

Так что сидел Мариус в черной башне посреди леса, словно зачарованная принцесса из сказки. Грыз неподатливую магическую науку, разбирал древние книги, заучивал ритуалы. Ежедневные хозяйственные хлопоты – уборка, огород с травами и конюшня с единственным обитателем, вороным адским конем Гаро, - тоже были на нем. Мало ли, чей ты там наследник. Высоким происхождением изволь хвастать во дворцах, а в башне мага, пока ты ученик, ты никто и звать тебя никак. К тому же и поддержание должного порядка в жилище, и магические травки, и тем паче обитатель конюшни – такая же часть обучения. Понимать надо, что со всем этим делать и почему так, а не иначе.

Поначалу былo трудно. Но пролилась унылыми дождями осень, пронеслась метелями зима, ранняя робкая весна расцвела подснежниками – и от прежнего Мариуса, яростно желавшего учиться, но в объяснениях мастера понимавшего хорошо если одно слово из деcяти, осталось разве что имя. Теперь он отличал одну травку от другой по запаху и на ощупь, даже в засушенном и размятом виде. Обнаружил, что тщательное мытье пола перед тем, как расчертить его кругом призыва, прекрасно настраивает на нужное для ритуала настроение. А бешеная тварюга Гарo ластился, принимая угощение, позвoлял расчесывать гриву и похлопывать по жуткой морде и не норовил откусить пальцы по самые плечи. Да и мастер поумерил язвительность, отпуская замечания о сомнительной разумности некоторых высокородных оболтусов.

А ночами сквозь сон слышались на самом краю сознания голоса. Шептали что-то невнятное, звали, обещали. Во сне Мариус думал, что утром надо рассказать наставнику, спросить, что за сны такие странные, кто его зовет и не опасен ли этот зов. Но поутру – забывал.

ГЛАВА 2. Фатальная случайность

Прежде чем доверить ученику вести ритуал,

прими зачет по технике безопасности!

Ο данном отцу обещании Мариус не то чтобы вовсе забыл, но отложил на самую дальнюю полку памяти. Ну в самом деле, где ему сейчас невесту искать – в лесу? В древних, окутанных вечным мраком подземельях Башни? Или на кладбищах, куда начал брать его мастер, дабы научился чуять эманации тлена и праха и работать с ними? Да какие его годы, успеется! Нарушать сoбственные обещания, конечно, негоже и вовсе позор, но авось отец поймет и сам освободит от данного в запале слова. Да и вообще, до пpаздника урожая полгода еще, мало ли что может приключиться. К чему заранее переживать. Тем более что совсем скоро – одна из восьми Осей Колеса года, день и ночь, когда творятся совершенно особые обряды и ритуалы. Уже три Оси Мариус встречал учеником некроманта, но к этим обрядам до сих пор был допущен только на правах неразумного ребенка: «стой, смотри, ничего не трогай, где скажу – повторяй за мной». А в этот раз мастер обещал допустить к большему. Сказал – от ученика понадобится помощь в весьма важном и особенном деле. До невест ли тут!

Накануне долгожданного дня мастер Турвон велел ученику выдраить пол во всей башне, от подвалов до сторожевой площадки на крыше, и