Издранные события из жизни Великой Ольгерды - Александра Руда

теплый для этой погоды. Большой старомодный чемодан. По вискам девушки стекал пот. Несколько прядей, выбившихся из прически, прилипли к шее.

— А вы пришли поступать на теоретика? Дина с жалостью оглядела девушку.

— Впрочем, оно и видно. Она засмеялась, поглядывая на Иргу. Однако ему было не смешно. Эта девушка из провинции напомнила ему младшую сестру, когда та, такая же отчаявшаяся, но решительная, в немодном платье и с чемоданом, появилась однажды у него в дверях комнаты общежития.

Как правило, магический дар у детей проявляется лет в 11-12. У одаренных детей магов значительно раньше. Иргу отец начал тренировать едва ли не с рождения, даже мысли не допуская, что его сын может быть обычным человеком. На дочерей он обращал куда меньше внимания. Впрочем, Инна никакой склонности к магии не демонстрировала. Она с радостью возилась с цветами, помогала матери по хозяйству и не особо интересовалась науками. Зато Элиса лет в восемь во время драки с соседским мальчишкой влепила ему по лицу магической энергией. К счастью, удар был очень слабеньким, и участники драки больше испугались, чем пострадали.

Тогда Ирга, учившийся в лицеи, был дома, помирил и исцелил детей, а потом пошел к отцу.

— Моя дочь не будет магом, — заявил Рауль. — Хватит с меня твоей матери.

— Магический дар нужно развивать. Напомнил Ирга прописную истину.

— Она и будет его развивать. Пусть оканчивает местный магический лицей, и хватит с нее.

— Ты согласен на то, чтобы твоя дочь была помощницей целителя или гадалкой? — Поразился Ирга.

— А почему же тогда ты постоянно твердил мне, что я должен быть лучшим, еще лучше, еще лучше?

— Потому что ты мой сын. Если ты будешь лучшим, ты не погибнешь. Но она моя дочь. Я не допущу, чтобы Элиса стала магом.

— Ты плохо знаешь свою дочь. — Это был первый раз, когда Ирга осмелился серьёзно возразить отцу. — Она характером в тебя. Если ты не позволишь ей получить образование, то это принесёт проблемы всем окружающим.

— Ты учишь меня, что мне делать с моими дочерьми? — Спылил Рауль.

— Отец, ты же был постоянно на работе, а я их нянчил с рождения. И Элиса не удовлетворится местным лицеям.

— В моей семье больше не будет женщин-магов. Никогда. Понял? Знахарка-гадалка, специалист по геморрою для местных стариков. Все лучше, чем могила на кладбище. Ты будешь лучшим, и я буду тобой гордиться. Элиса, любая проблема от живой дочери лучше, чем отсутствие проблем от мёртвой.

Тогда Ирга признал правоту отца, пока Элиса не постучалась к нему в дверь комнаты общежития. Ирга, студент факультета боевой магии Рариторского университета, открыл дверь и увидел сестру. С огромным чемоданом, растрепанную, перепуганную, в костюме не по погоде. В Раритории всегда царила промозглая слякоть, которой сестренка оказалась не готова.

— Я сбежала из дома, — заявила она, отчаянно храбрясь. — Я хочу учиться в Ролитторском магическом лице, и ты меня домой не отправишь! — Ирга посторонился и пропустил Илису в комнату.

— А отец знает?

— Ага. Его вестник догнал меня по дороге. Вот.

Она протянула измятого голубка. Ирга пробежал по ровным, четким строчкам взглядом. В вестнике отец сообщал, что воле дочери препятствовать не будет, но и помогать тоже не собирается. Пусть сама выкручивается, а он посмотрит, насколько хватит ее решительности.

— В рариторском лице платное обучение. — сказал Ирга. — И прием только после сдачи экзаменов по государственной общеобразовательной программе.

— Ее прошла экстерном, — сообщила Элиса, доставая из чемодана сертификат. Я вместо посещения школы зубрила день и ночь, и сдала. Ирга посмотрел на сертификат и вздохнул. Средний балл. Удовлетворительно. Если бы он сдал хотя бы один экзамен, да что там экзамен? Любое домашнее задание на эту оценку. Отец бы ему такое устроил. Отчитывал бы весь вечер в кабинете, а потом сам бы месяц экзаменовал и заставлял переписывать каждую строчку в тетради по три раза.

— И что ты собираешься делать? — спросил Ирга у младшей сестры. — Деньги у тебя есть?

Девочка помотала головой и посмотрела на него доверчивыми карими глазами точно так же, как смотрела на всемогущего старшего брата с самого рождения. Ирга молчал. Честно говоря, приезд Элисы уже ломал некоторые его планы, но если она останется в Раритории, то можно будет попрощаться вообще со всеми планами. Ирга худобедно содержал себя, получая повышенную стипендию и подрабатывая по вечерам то в кабачке вышибалой, то репетитором для юного мага. Магические услуги как таковые, тем более от недоучки, в Раритории никому не были нужны. Здесь и так концентрация и конкуренция магов была максимальной в королевстве, способствовала близость Сумеречных гор. Ирга напряженно думал. Он понимал, почему Элиса не хочет учиться в магическом лицеи родного города. Уровень образования там был очень низким. Все маломальски толковые маги или служили в боевых патрулях или работали в Рариторе. В Рариторском лицее учились очень сильные и талантливые подростки и молодые маги. Либо ты силен, либо ты не выживешь в Сумеречных горах. Пауза затягивалась. Глаза Элисы постепенно наполнялись слезами. Нижняя губа задрожала.

— Что ж, — глухо сказала она, — я сама выкручусь как-нибудь.

Ирга тяжело вздохнул.

— Ага, выкрутиться как же!

Девчушка поняла, что брат дал слабину, и заревела громко от души, а потом бросилась к Ирге и уткнулась ему головой в солнечное сплетение. Ее худенькие плечи вздрагивали, она задыхалась и икала, обхватив его руками так, словно он был ее спасательным кругом. Черная рубашка Ирги быстро промокла. Он прижал сестру к себе и погладил по голове.

— Не нужно самой. — Ласково сказал он. — У тебя же есть я.

Пока Элиса спала на его кровати после тяжелой дороги, Ирга успел сбегать в лицей и узнал расценки на обучение. За него-то платил отец, посчитал сумму месячного содержания девушки-подростка в лицейском интернате, обхватил голову руками, немного посидел на лавочке в парке, не обращая внимания на дождь. Старший брат. Старший. Лучший. Сильный. Он пошел наниматься в боевой патруль. В университете взял академический отпуск. Отец на следующий же день явился в Раритор.

Ирга и Элиса рядышком сидели на кровати, а Рауль стоял над ними, его