Строптивая фаворитка (СИ) - Фрост Ника

Незадолго до свадьбы я перестала выступать. И, после небольшого обряда, где кроме нас присутствовал только священник, в крохотной церквушке, обвенчавшись с Листаром Арбин, мы покинули Тафин. Переехав жить в небольшой, по его словам, дом, а на мой — целый особняк, на окраине столицы драконов Данстах.

Не скажу, что четыре месяца в роли его супруги пролетели для меня как один миг. Листар всё также частенько отсутствовал, уезжая по работе куда-то. И мы с Аникой, нашей единственной служанкой оставались одни. Скрывая от супруга, я помогала ей как могла. Приводила несколько комнат, в которых мы бывали, в порядок. Хлопотала по хозяйству, чтобы хоть как-то скрасить досуг и избавиться от скуки. В этом мире не было телевизора, смартфонов и интернета.

А ещё я читала книги. Пыталась «найти» в себе магию, освоив и применив простейшее заклинание. Часами гуляла по лесу и небольшому, запущенному парку. Пропалывала редкие, не засохшие розы. Но до полноценных клумб я пока не созрела. И, конечно, я много и долго пела в свое удовольствие. Благо, что услышать настоящее оперное пение, никто не мог — на долгие десятки миль вокруг в этой глуши никто не жил…

Но когда возвращался Листар я окутывала его заботой, домашним теплом и уютом. И отдавалась всегда с безумной страстью, будто это была наша первая ночь. Мы много и обо всем болтали. Я тайком выспрашивала у него про мир вокруг, рассказала о своей семье… Одно я утаила от супруга, что я не из этого мира. Порой я, будто невзначай, сетовала ему, что хочу немного попутешествовать — поездить с ним… Но Листар всегда отмахивался. Говоря, что сейчас никак не получится. Его начальник не поощряет подобное. Возможно потом, через месяц другой. И я замолкала. Наслаждаясь тем, что со мной близкий человек. И даря ему, как тому, кто тоже остался один в этом мире — все его родственники уже умерли, всю свою любовь, на какую была способна… А, когда он уезжал, вновь томилась от тоски и пустоты в сердце…

И, вот, впервые, за всё это время к нам приезжает гость. Я могла бы поговорить ещё хоть с кем-то за эти несколько месяцев ещё кроме него и Аники. Но — нет. Листар даже имени не назвал того, кто приехал. И сейчас… да, кажется, будто он не желал этой встречи и даже страшился. И это меня пугало.

Просидев больше часа с Аникой, смотря в окно и беседуя о всяких глупостях, я не выдержала и начала расхаживать по комнате, поглядывая на закрытую дверь, ведущую в коридор.

Не выдержав, приложив палец к губам, показав девушке, чтобы вела себя тихо, я подошла к двери. И медленно опустив ручку, приоткрыла створку.

***

Но, несмотря на свой идеальный слух и то, что комната располагалась прямо у лестницы, ничего, кроме отдаленных голосов и шороха, не смогла услышать.

Отворив дверь ещё немного, чтобы я смогла пройти, скользнула в коридор и тихонько ступая босыми ногами по ковру, подошла к краю балкона, спрятавшись за широкую колонну.

Но даже это не помогло мне услышать хотя бы обрывки фраз. Удалось только понять, что мужчина, гость, разговаривал крайне недовольным тоном. И пусть он и не повышал голос, но это я разобрать смогла. А ещё то, что он говорил как-то надменно. Четкие, отрывистые фразы — видимо, он привык повелевать и чтобы другие всегда слушали его приказы. А мой супруг только что-то лепетал в ответ. Не смея перечить собеседнику. И страх ещё сильнее сжал своей когтистой лапой мое сердце. И вновь плохое предчувствие холодном пронеслось внутри, отчего я даже невольно поежилась.

Решив спуститься на пару ступеней по лестнице, я сделала шаг вперед, но, услышав, как скрипнуло любимое кресло супруга в гостиной, вернулась обратно за колонну. Но в комнату не вернулась. Во-первых, супруг может услышать мои шаги — на удивление у него, обычного человека, не дракона какого-то, слух был даже лучше чем у меня. И он справедливо разозлится, что я осмелилась нарушить его просьбу. Во-вторых, меня может услышать или даже увидеть его гость. А я — в ночной сорочке.

Услышав, как распахнулись двери в гостиной, я ещё сильнее прижалась к колонне. И прижала края сорочки, чтобы они не выглядывали.

— Я могу это объяснить! — воскликнул мой муж. И тут я уже услышала неприкрытый страх в его голосе. Не выдержав, я выглянула из-за своего укрытия. Но увидела только Листара и руку его гостя, он ещё не вышел в холл из гостиной. И мне, что находилась как раз над ними, ничего не было видно.

— Да? — со злой усмешкой протянул мужчина. — Уверен? — и ещё больше гнева прозвучало в этом слове. Будто ярость захлестнула его.

— Да! Я ничего не….

— Ты врёшь. С меня хватит, — оборвал его гость. И теперь от него повеяло ледяным и мертвенным холодом. В буквальном смысле.

Я увидела как с ладони сорвался яркий, голубоватый огонек. А в следующее мгновение, будто в замедленной съемке, я увидела, как синее, бушующее пламя касается груди моего мужа, что успел только выставить руки перед собой, но уже было поздно… Мгновенно разъев ткань рубашки синий шар впитался в кожу Листара, вспыхнули в разные стороны слепящие языки пламени, заставив меня прищуриться…

В ужасе я едва не закричала и вовремя успела прикрыть ладонями рот…

Прошло пару секунд, что показались мне вечностью, пока мое зрение возвращалось, и которые я видела раз за разом, как тускнеет взгляд моего Листара, прежде чем я вновь начала видеть…

Безжизненное тело супруга, лежащее лицом вверх, с открытыми, ничего уже не видящим глазами — первое, что я тогда увидела…

Ничего не понимая, находясь в полнейшей прострации, я перевела взгляд, ища гостя, того, кто сотворит этот кошмар. Но его нигде не было. Только когда засвистел ветер в холле, я поняла, что он уже открывает дверь… Но и хоть с моего места она просматривалась идеально — я уже запоздала… И увидела лишь мужчину, причем сбоку, во всём чёрном, его белые волосы, непонятно какой длины. То, что у него странного цвета кожа, будто натертая немного серебром. И заостренное ухо…

Сама я их никогда не видела, но Листар рассказывал об этой расе.

Дроу… Вот кем бы убийца моего супруга…

«Убийца! — пронеслось в моей голове и только сейчас я осознала по-настоящему, что мой муж, Листар, мертв». И такая боль скрутила всю меня, от этой мысли, такое одиночество и отчаяние захлестнули с головой, что перед глазами потемнело и я потеряла сознание…

Глава 1

— Всё нормально? — отняв взгляд от бумаг, спросила я Петера, когда он замер напротив.

— Да, госпожа, — легко склонив голову, ответил мужчина. — Я пришел сообщить, что ваш выход через десять минут.

Отложив перо в сторону, я повела шеей, затем распрямила спину, и что-то внутри хрустнуло: после стольких часов проведенных за столом, разбирая и подписывая бумаги, не удивительно, что я вся так сильно затекла. Надо бы хоть немного размяться перед выступлением, а то я как какая-то старая развалина. У меня люди… точнее, больше нелюди, на представление приходят послушать моё пение, а не хруст костей.

Когда я подумала о гостях, моё лицо на мгновение перекосилось от гнева, и эта мимолетная эмоция не укрылась от глаз моего конферансье. Он отвел взор, сделав вид, что ничего не видел и не заметил.

— Хорошо. Я буду через пять минут, — кивнув, давая понять, что он может идти, я поднялась, попутно подхватив пачку бумаг и уложив её поверх стопки.

— Конечно, госпожа Вита’Луна, — Петер ещё раз поклонился и поспешил ретироваться, плотно закрыв за собой дверь.

Я дождалась, когда услышу скрип рассохшегося дерева на предпоследней ступени, и только после этого подошла к картине. Отодвинув её, открыла сейф, сложила туда все бумаги без разбора. Закрыла сейф, поправила полотно, на котором был изображен тёмный лес, ливень и дом вдалеке, в котором горело только одно окно.

Задержавшись, как и всегда, взглядом на этом светящемся во мраке окне, я вздохнула. Эта картина навевала на меня тоску, причиняла даже осязаемую боль — я всегда видела себя там, за окном. Одинокую, со слезами на глазах и не знающую, что мне делать и как жить дальше. Дважды этот мир заставил себя чувствовать так. Впервые — когда я здесь очутилась. Второй раз — когда дроу почему-то забрал жизнь моего супруга. Отняв всё, что у меня было в этом мире: единственного дорогого и родного человека.