Наталья Галкина - Белая ночь

Уже потом я узнала, что его мать была русской. Ее будущий муж встретил ее в Москве, когда приезжал в нашу страну по каким-то делам, влюбился и увез с собой в Швецию. Одним словом, сказка о Золушке и принце в полном великолепии, хотя принц и не имел ни титулов, ни замков, он был всего лишь юристом в шведском посольстве. Но для большинства молодых девушек-студенток этого уже достаточно, чтобы поверить в сказку. Ее родители категорически не одобрили ее поступка, тогда было совсем другое время. И она с тех пор никогда не была на родине. Другое дело — Алекс. Вообще-то, его по-настоящему звали Александр, мать настояла на русском имени, но со временем принадлежность к другой стране изменила его имя на короткое 'Алекс'. Так звали его отец, друзья, школьные товарищи, в общем, все, кроме матери. Лишь она была непреклонна. Элен выучила его русскому языку и, благодаря ей, он знал его в совершенстве. Образование он тоже получил в Москве. Как признался потом Алекс, это стоило его отцу уймой седых волос. Теперь, окончив университет, он стал переводчиком и колесил по всей Европе, но частенько заезжал в Россию, и еще чаще — в Питер, где жили родители матери.

Но все это я узнала потом. Сначала был только Алекс Ван Розен, переводчик и ничего более. И вот сейчас он лежит у меня на коленях такой слабый и беззащитный, мне хочется сделать что-то, что вернет его снова к жизни, но я абсолютно бессильна. Однако это было в силах другого человека. Я не знаю, почему так сильно верила в это. Наверно, потому что это была моя последняя надежда, да и всей его семьи тоже. Куда мы ехали? Честно говоря, я и сама толком не знала, но старалась не думать об этом.

'Скоро город' — излишне громкий голос проводницы вывел меня из оцепенения. Наше долгое путешествие приближалось к концу, но что ждало нас впереди, я даже не старалась предугадать. Пока я двигалась вперед, у меня оставалась надежда, а надежда для меня сейчас была самым спасительным ощущением на свете.

'Город' оказался маленьким провинциальным городишкой, с одноэтажными домами и грязными улицами. Видно, еще с утра здесь прошел дождь, оставив на 'жидком' асфальте серые разводы и лужи по щиколотку глубиной. Алекс старался изо всех сил, а я поддерживала его, как могла. Мы вышли из здания вокзала. Впереди у нас был длинный путь. Нам оставалось преодолеть еще много километров по ужасным разбитым дорогам, а кое-где и вовсе по бездорожью. После долгих поисков мне, наконец, удалось найти водителя, который согласился на своей старой колымаге довести нас до нужного городка. Он с сомнением посмотрел на меня, когда я назвала ему пункт нашего назначения.

— Ты точно уверена, что тебе нужна эта дыра? — спросил он, небрежно закуривая мятую сигарету. — Да, и парень выглядит неважно.

— Да, мы обязательно должны туда попасть, — ответила я.

Мне было неприятно, что он так беспардонно 'тыкал' мне, но, видно, наш провожатый решил, что мой возраст дает ему на это право. К счастью, больше водитель не проронил ни слова за всю дорогу. Возможно, наша странная пара показалась ему немного подозрительной, но я платила деньги, и он не мог упустить такой возможности. Подзаработать здесь, в этих глухих краях было не так-то просто.

Природа за окном была великолепна. Никогда еще я не видела такой синевы неба и обжигающей глаза яркой зелени трав. Май разукрасил эти края с какой-то особой любовью, и если бы наш приезд сюда не был связан с серьезной болезнью дорогого мне человека, я, конечно, назвала бы это место самым лучшим на свете. Но сейчас я без особого восторга глядела на весеннее буйство природы. Для меня это был лишь путь, который я проложила еще в Питере, по картам и дорожным схемам, а значит, должна была его пройти.

Я невольно задалась вопросом, с чего же все это началось? Тогда перед новым годом я и не знала, как далеко заведет меня моя влюбленность в Алекса Ван Розена. Спустя месяц события закружили нас, не дав даже опомниться. Я была слишком романтичной глупышкой, чтобы не поддаться очарованию красивого иностранца-переводчика. Как так вышло, что и я понравилась ему, сама не знаю до сих пор. Потом он утверждал, что я очень симпатичная и милая девушка, но у меня всегда были сомнения относительно своей внешности. И поэтому я скорей отношу этот факт к случайному затмению, нашедшему на него, чем действительно к своей способности кого-то очаровать. Возможно, потом моя неуверенность еще сказалась бы на наших отношениях, но дальше все случилось так быстро, что мне было некогда об этом думать.

Он стал чаше приходить в наше агентство, даже без своего босса-бизнесмена. Милые знаки внимания, потом приглашения в кино, прогулки по городу. Вся незамужняя часть женской половины офиса меня тихо ненавидела, замужняя часть — снисходительно завидовала. Конечно, все это делалось у меня за спиной, но мне, в общем-то, было все равно. Одним словом, все происходило как в рядовой мелодраме. Цветы, прогулки под луной, мечты, что наконец-то я встретила свою настоящую любовь, и мой принц увезет меня в свою далекую страну. Мы 'будем жить долго и счастливо и умрем в один день'. Весь этот романтический бред не выходил у меня из головы, но ведь мне было всего девятнадцать лет, и я имела право на глупости.

Первые признаки надвигающейся грозы появились в феврале. Я прекрасно помню, это был день Святого Валентина — праздник для всех влюбленных. Мне удалось в тот раз пораньше сбежать с работы. Я бросила подальше в шкаф учебник с материалом, который мне позарез надо было выучить к завтрашней контрольной, оделась, причесалась и стала ждать. Усидеть на месте я, конечно, не могла. Подумав немного, я добавила помады на губы, потом туши на ресницы, оттенив свои светло-карие глаза, потом мне вдруг показалось, что мои распущенные каштановые волосы лежат слишком безобразно, заколола их на затылке, потом снова распустила… В общем, хорошо, что раздался его звонок, иначе скоро бы я психанула и вообще никуда не пошла. Алекс ждал меня на набережной, рядом с мостом через Неву недалеко от моего дома. Это было так романтично встречаться именно там. В приглушенном свете фонарей снег кружился как-то по-особенному красиво, а Нева в своем ледяном наряде выглядела по-домашнему родной. Я очень любила свой город, и мне казалось, что и он отвечал мне взаимностью.

Тот вечер удался на славу: уютное кафе, шампанское и милые разговоры. Мы уже шли домой, в карманах наших пальто лежали очаровательные безделушки, подаренные нами друг другу. Я болтала о своей учебе в университете и кружилась вокруг него, яростно жестикулируя руками, как вдруг его лицо стало белым как бумага, и он схватился рукой за парапет набережной, вдоль которой мы с ним шли. Сначала я подумала, что он увидел кого-то впереди. Но вокруг никого не было. Потом я поняла, что Алекс просто на мгновение потерял сознание.