Мама поневоле. Алмазный принц (СИ) - Поздно Джулия

— Ох, я надеюсь, это маленькое недоразумение останется между нами? — я посмотрела на мужчину так, как будто сейчас расплачусь.

Хотя плакать действительно было от чего, но я не сомневалась, что мужчина, наоборот, рад, что не надо заниматься судьбой девочки.

— Кхе, кхе, — кашлянул в кулак страж. — Конечно, будем считать, что все разрешилось благополучно. А вы, — обратился страж к девочке, — юная леди, могли просто сказать, что сбежали от своей опекунши. Нехорошо доставлять столько неудобств взрослым.

— Благодарю вас! — я воскликнула и протянула руку к малышке. — Я обязательно с ней проведу воспитательную беседу и объясню, какие неприятности могли случиться со всеми. Мы очень вам признательны, — заверила я стража и, перехватив девочку за плечи, быстро затащила ее в свое купе, поплотнее закрыв дверь.

На ватных ногах я дошла до сиденья, присела и, не моргая, уставилась в окно. А виды там открывались шикарные: неизвестные животные вскарабкивались по бесконечной радуге, а звезды светили на небе средь бела дня.

— Сумасшествие какое-то, — проговорила себе под нос, зажмурившись.

Я попыталась посчитать до десяти. Может быть, когда Эдгарс подхватил меня на руки, потом случайно уронил или же в том страшном портале случилось нечто ужасное — и теперь я попала в рай?

Хотя стражник семи дорог даже отдаленно не навевал райское наслаждение…

Открыв глаза, я поняла главное — ударилась я головой или нет, но сейчас мы едем в неизвестном направлении, а рядом со мной чужой несовершеннолетний ребенок.

Виттория посматривала на меня испуганным зверьком.

— Не бойся меня, я не причиню тебе зла, — проговорила я спокойно, когда стала понимать, что окружающая действительность совсем не меняется, как бы я ни жмурилась или ни зевала.

— Я вас не знаю, но вы… — девочка переминалась с ноги на ногу, все так же продолжив стоять у двери моего купе.

— Не стой, пройди, присядь. Ты, наверное, очень устала? — как можно дружелюбнее проговорила и посмотрела на нее с нежностью.

Нет, опыта общения с такими крошками у меня не водилось, да и откуда ему было бы взяться? Я — единственный ребенок в своей семье, но все-таки постаралась проявить терпение и учтивость по отношению к девочке. А еще мне просто жизненно необходим был союзник из этого мира. И если судьба мне послала поддержку в виде девочки, я не стану пренебрегать этим обстоятельством.

— Голова сильно болит, я очень много плакала сегодня, — ответила Виттория, услышав мое приглашение. И девочка отважилась присесть, правда, на самый край сиденья.

— Ты что-то говорила насчет своего отца, — не удержалась я от расспросов и тут же осеклась.

Малышка нахмурилась, а в ее прекрасных глазах показались слезы.

— Леди Челтнем сказала, что мой папа умер. И меня в тот же день переселили из собственной спальни на чердак.

— Но почему? — я не верила своим ушам, что кто-то мог настолько бессердечно поступить с этой замечательной крохой.

— Потому что никто другой не сможет оплатить мое пребывание в женском пансионе. А раз папы нет, то и… Мне предложили перейти в прислуги.

— И что же входило в твои обязанности? — я проговорила упавшим голосом, потому что до сих пор в голове не укладывалось, как такое было возможно.

Неужели в целом пансионе для юных леди не нашлось комнаты попроще и бесплатно, но комнаты, а не чердака? На котором обычно хранили разный хлам.

— Я помогала на кухне, протирала пыль во всех комнатах и чистила камин.

В нашем мире давно никто не выделял детей настолько, чтобы к ним относились с особыми почестями. И с одной стороны, труд и общие заботы уверенно поддерживались в обычных среднестатистических семьях, а с другой — я почему-то была уверена, что здесь это было унизительным и чем-то запрещенным.

— Но почему ты сбежала?

И если я понимала желание Виттории найти своего отца, то почему крошка решила, что он жив?

— Мне приснился сон, — понизила голос Виттория и с опаской посмотрела на дверь.

Я встала и подошла к двери купе. Острожно ее приоткрыла и посмотрела в проход, не шел ли кто-то. Но я ошиблась, никого не было, и двери остальных купе были плотно закрыты. Поэтому я выдохнула и вернулась на свое место, дав возможность Виттории договорить.

— Во сне я каталась на цирковом пони. И папа был рядом. Он сказал: «Виттория Летресс, ты принцесса, никто не знает о твоем происхождении и силе твоего Дара. Никому не рассказывай о том, что я открыл тебе. И постарайся не искать меня. Раз я не смог вернуться, это означает лишь одно: что над Борджией нависла большая угроза».

— Но это же просто сон, — постаралась я убедить девочку.

— Нет, — упрямо замотала головкой Виттория, затем девочка сделала пасс руками, и купе поглотил большой водяной пузырь.

— Ой, — вскрикнула я от неожиданности и прижала ладони к лицу. — Что это?

— Водная сфера, она поглощает звук, и ее видят только одаренные, значит, вы тоже магесса?

Я понятия не имела, кто же я.  Поэтому и не знала, как ответить правильно на это предположение девочки…

— Может быть, — я пожала плечами и посмотрела прямым взглядом на девочку, которая управляла весьма уверенно магическими потоками. — Виттория, куда мы едем?

Крошка не стала скрывать своего удивления от заданного мною вопроса.

На самом деле я разделяла ее недоумение. Я ехала в поезде, у меня в сумке лежал билет в один конец, документы, пояснительная записка из женского пансиона, но от этого большего понимания не появилось.

— Мы держим путь в Плаесвайн, — проговорила малышка, вновь всхлипнув.

— Ты думаешь, твой папа может быть там?

Девочка кивнула, а затем, прислонившись к спинке сиденья, подтянула свои ножки к груди, спрятав их еще больше в длинном подоле своего платья и уткнувшись подбородком в острые и торчащие коленки.

Мое сердце наполнилось внезапной нежностью к Виттории. Мне почему-то захотелось самой ее защитить. Я так остро это почувствовала где-то там внутри, в районе груди. И это было настолько странно и пугающе, ведь я сама еще настолько молода и совершенно не знаю этой жизни, которая, как красивый калейдоскоп, меняет свой узор при малейшем повороте основания.

— Вы поможете мне?

Я понимала только одно. Девочка находилась в беде, совсем одна, как и я. И раз мы столкнулись в этом мире, то я явно должна как-то повлиять на судьбу крошки, а возможно, она на мою. В любом случае во всем этом придется основательно разобраться. А для начала я собиралась узнать девочку как можно лучше. Доверие. Вот что требовалось нам обеим. Но ради этого придется потрудиться, а главное — понять, какой магией была наделена Виттория и что таилось во мне. Магесса я или бедняга, которую насильно затянули в чужой мир?

Эдгарс — вот кого я винила в сложившейся ситуации.

Видимо, когда я потеряла сознание, именно в этот момент произошел перенос.

Я раскрыла свою сумку и решила поискать зеркало.

Отыскав нужное, я посмотрела на свое отражение и вскрикнула.

Это была не я. Вот совсем. Сейчас мои волосы едва касались плеч. Миндалевидный разрез карих глаз, красивый изгиб бровей, слегка заостренные черты лица, пухловатые губы.

Голову украшала изящная шляпка.

— А где же ваш чемодан? — воскликнула Виттория.

И действительно, как оказалось, леди путешествовала совсем налегке. И это меня приводило в состояние полного шока. Я рассчитывала как минимум на свой чемодан, но ни моего, ни какого-то другого в купе не оказалось. У девочки также вещей с собой не оказалось…

— А твой саквояж? — Виттория закусила нижнюю губу и отвернулась, устремив взгляд в окно. — Нет?!

Но ответа на этот раз не последовало, потому что девочка сознательно не собиралась об этом говорить. Как малышке удалось проникнуть в поезд без документов и билета, оставалось только догадываться.

Ну что же, мне совершенно не хотелось оказывать на нее давление. Поэтому я приняла решение, что девочке нужно время. Когда Виттория освоится и сможет мне доверять, то, возможно, тогда она расскажет все и даже больше.