Окрыляющая (СИ) - Никитина Анастасия

«Если не бред, тогда что?» — спросила я себя и снова ущипнула многострадальную руку. С тем же результатом: странная комната, камин и холодная постель пропадать отказывались. Вместо этого скрипнула дверь, и в комнату осторожно заглянула какая-то девушка. Наткнувшись на мой пристальный взгляд, она вскрикнула и тут же исчезла.

— Стой! — воскликнула я. — Вернись!

Как ни странно, девушка послушалась и осторожно бочком вдвинулась в комнату.

— Что прикажете, госпожа баронесса? — с глубоким поклоном спросила она.

— Шторы раздвинь.

— Слушаюсь, госпожа баронесса.

«Госпожа баронесса? — мысленно повторила я, начиная догадываться. — Это она мне? Кажется, не шутит. Вон как трясётся. И вовсе не от смеха. Реалити-шоу?»

Идея показалась мне неожиданно здравой. О всевозможных телевизионных проектах не слышал только глухой. Правда, телевизор я не смотрела уже лет пять и о наличии конкретно такого не знала, но мало ли. А вот то, что контракт на участие в подобной ерунде я могла бы подписать только в пьяном бреду, навевало неприятные мысли. «Я попала в лапы какого-нибудь криминала? Или просто психа?»

С психами я уже была знакома. Ну, как знакома. Лет в тринадцать меня попытались зачем-то похитить. Закинули в машину прямо возле школы и привезли в подвал на окраине города. А потом ненормальный похититель долго мне рассказывал, что я богатая наследница, и он отвезёт меня к отцу. Разумеется, за большое вознаграждение. Длилось это дня два. Хорошо, хоть приставать не пытался. Что за бзик поселился в его голове, никто так и не узнал. Психопата застрелили омоновцы, когда вытаскивали меня из подвала. Впрочем, и не удивительно. Кто его просил тыкать в бронежилеты антикварным кинжалом?

Со мной потом долго работал психолог, а бабушка и вовсе перестала выпускать из квартиры в одиночестве. Зато теперь мне хватило самообладания не скатиться в истерику. На самом деле рецепт прост: не спорить, играть по правилам психа и присматривать возможность удрать. Именно этим я и собиралась заняться. Баронесса? Хорошо. Значит, мне полагаются слуги, платья и драгоценности. Давайте.

— Госпожа? — напомнила о своём присутствии девица в довольно потрёпанном коричневом платье.

— Одеваться, — приказала я, пытаясь скопировать интонации из какого-то исторического кинофильма. — И завтракать.

— Так вечер же… — пискнула она.

— Я только что проснулась, значит, у меня завтрак, — легко отмела возражения я.

Девушка вздрогнула и, склонившись в глубоком поклоне, пятясь вышла из комнаты.

«А вот нечего на психопатов работать!» — с долей злорадства подумала я.

Одежду принесли почти сразу. Узкие туфли, судя по удобству, обе левые. Чепчик, вроде тех, которые надевают на младенцев. Длинную нижнюю рубаху. И такое же длинное платье со шнуровкой. К счастью, корсет к нему не прилагался. Бельё, увы, тоже. Это наводило на неприятные подозрения. Выяснить, куда подевалась моя собственная одежда, не удалось. Служанки отводили глаза и тихо шептали:

— Придёт господин управляющий — скажет.

Затребовав чистую простыню, я изодрала её на полосы и скрутила грубое подобие набедренной повязки. Особым удобством она не отличалась, зато добавила мне немного уверенности. Заниматься пополнением гардероба пришлось здесь же за ширмой. Нормального туалета в обозримом пространстве не нашлось. Это не добавило мне добродушия.

— Где мои драгоценности? — к роли капризной аристократки удалось вернуться очень легко. Всего-то понадобилось паршивое настроение. А его мне надолго обеспечил ледяной фарфоровый горшок вместо привычного и удобного унитаза.

— Придёт господин управляющий — скажет, — проблеяла волшебную фразу одна из девиц.

— Ну, так пусть придёт наконец! — топнула ногой я.

Девушек, изображавших прислугу, как ветром сдуло. Я раздражённо прошлась из угла в угол, приноравливаясь к путающейся в ногах длинной юбке. Туфли нещадно давили на косточки. Стащив одну, я рассмотрела явно ручную работу и поморщилась. Вышивка тончайшая, а нормальной выкройки не нашлось. Пристрастие неведомого психа к исторической достоверности начинало меня напрягать.

«Надеюсь, напустить в постель клопов и блох, чтобы совсем уж погрузить госпожу баронессу в средневековье, этот урод не догадался», — с некоторым беспокойством подумала я. Голова тут же начала чесаться. Выругавшись, я попыталась засунуть пальцы под туго повязанный служанками чепчик. И тут снова заскрипела дверь.

Я резво развернулась, стараясь придать себе самый аристократичный вид. Психолог же хвалил меня, что играла по правилам. Вот и теперь так сделаю. В конце концов, если бы в правилах значилась забитая покорность, вряд ли меня назначили бы целой баронессой. В комнату вошёл давешний мужик, предлагавший устроить мне некое «того» ещё в помещении с факелами. Следом безмолвной тенью вдвинулась крикливая тётка.

— Госпожа баронесса, слушаю вас.

— Нет, это я вас слушаю, — процедила я. — Почему на все мои вопросы слуги ссылаются на вас?!

— Ну, так я тут всем заправляю, — пожал плечами мужик, покосившись на женщину рядом.

— Вы барон? — решила разобраться я.

Того, что я помнила из истории, мне хватало, чтобы понять, что управляющий должен бы хотя бы поклониться баронессе. Чего не произошло.

— Нет пока, — буркнул он.

— Ну что вы, как можно? — вклинилась тётка, прежде чем я успела сообразить, как реагировать на подобное заявление. — При живой-то наследнице! А уж как мы вас ждали, как ждали!

— Как? — холодно уточнила я.

— Что «как»? — сбилась женщина.

— Как ждали? Неохотно? Недолго? Судя по тому, как вы меня встретили, окончание этого ожидания не доставило вам удовольствия.

— Ну что вы, как можно… — снова завела знакомую песню тётка, но я её уже не слушала.

Ни она, ни её, судя по всему, муж на главного маньяка не тянули, а следовательно, не интересовали меня совершенно.

— Я хочу осмотреть свой дворец.

— Замок? — тупо переспросила женщина.

— Ну, пусть будет замок, — покладисто согласилась я.

Вопреки опасениям, задержать меня в комнате никто не пытался. Управляющий неохотно распахнул передо мной дверь, и я вышла в полутёмный коридор. Тётка, всё ещё что-то приговаривая, крутилась вокруг, то забегая вперёд, то пристраиваясь рядом. Она что-то вещала, извиняясь за свисавшую с потолка паутину и редкие факелы. Я уже успела поверить, что вот так просто смогу выбраться даже на улицу, как наперерез нашей маленькой процессии выскочил чумазый мальчишка.

— Приехал, приехал!

От полноты чувств уточнить, кто там приехал, сорванец не удосужился и унёсся куда-то вниз по лестнице раньше, чем кто-либо успел открыть рот. Я оглянулась на болтливую тётку, но та вопреки обыкновению молчала, красноречиво переглядываясь с муженьком. С непонятным удовлетворением я заметила, что цветущий румянец на щеках парочки слегка привял. Кто бы там ни приехал, этому гостю они обрадовались ещё меньше, чем мне.

— Пойдёмте, посмотрим, кто это явился в мой замок, как к себе домой, — стараясь сохранять спокойный и уверенный вид, приказала я.

«Чем чёрт не шутит, — мелькнула в голове молниеносная мысль, — может, удастся сразу и выбраться отсюда, пока главный маньяк не показывается».

ГЛАВА 2

Наша маленькая процессия двинулась вперёд, и вскоре мы вышли на большую деревянную внутреннюю галерею. Этот балкон опоясывал по кругу огромный зал с потолком в два этажа. «Какой, однако, маньяк богатый, — подумала я. — Это вам не подвал в недосторое. И где только такими декорациями разжился? Музей арендовал, что ли?»

— Налево, госпожа баронесса! — услужливо подсказала тётка.

Я притормозила, сообразив, что чуть не прошла мимо широкой лестницы на первый этаж. Огромный зал оказался холлом. Ну, и столовой по совместительству, судя по длинному столу в центре.

«Точно музей», — решила я, рассмотрев высокие серебряные канделябры и резные спинки стульев.