Сомнительное наследство для попаданки - Кира Рамис

я сделал благое дело, доставил магичку в её родной мир. Пощадите, княгиня, не губите. Никто не узнает, девка будет молчать! – маг перевёл на меня полные слёз глаза.

– Я буду молчать, только верните домой, – почему я так безапелляционно верю, что не сошла с ума, что у меня не приступ и я не умираю в своём мире, а мозг не транслирует эту ерунду?

– Хорошо, раз ты говоришь, что во всех родовых книгах появилось её имя, то пусть подтвердит, что это она, – постановила княгиня, два воина схватили меня под руки и потащили к столу, Джек, выпрыгнув словно из ниоткуда, встал перед нами и увеличился в размерах, его передние лапы укоротились, морда заострилась, он чем-то начал походить на богомола, такого крупного, откормленного богомола, ростом с небольшого телёнка. Я вскрикнула и потеряла сознание.

Глава 2. Жить надоело?

Голова болела, во рту пересохло, а ещё я очень замёрзла. Приоткрыв глаза, не смогла понять, где нахожусь, но точно не дома. По интерьеру – в подземелье, на эту мысль меня натолкнули каменные стены, низкий потолок и горящие факелы.

– Раз проснулась, то вставай. Нет у меня времени, чтобы на падучих попаданок его тратить, – сбоку раздался знакомый голос мага. Он больно схватил меня за руку и резко поднял. Силён, несмотря на свой хилый вид.

– Где я, кто вы? Где Джек?

Из-под скамьи, виляя хвостом, вылез мой пёсик.

– В магической лаборатории, – недовольно ответил старик. – Из-за тебя меня плетью избили, если бы не твой благородный род, то я бы так тебя отходил той самой плёткой, – сколько же желчи, раздражения и зла было в этом старике. – Раз очнулась, то убирайся из замка, пока княгиня добрая!

– Куда «убирайся»? Без обуви? – о том, что я лишь в капроновых колготках, вспомнила в тот момент, когда попыталась опустить ступни на ледяной пол. – Никуда я не собираюсь убираться, возвращайте откуда взяли, – глазами, полными надежды, я посмотрела на мага.

– Не умею возвращать! А и умел бы, не вернул! Ты в своём мире.

– Тут какая-то ошибка, я родилась на Земле, выросла там и хочу там же выйти замуж и состариться.

Маг что-то смешал в кружке, повернулся и протянул её мне.

– Не родилась! Пей!

– Что это? – пить хотелось, но что этот злющий маг там намешал? – Не буду, – попыталась оттолкнуть его руку и на мгновение оцепенела – старик быстро нажал крючковатыми пальцами на мой подбородок и влил неизвестную жидкость в рот.

– Не дёргайся и не кричи, видишь, дух твоего рода не появился, – он скосил глаза на Джека, а за ним я посмотрела в сторону питомца. – А это означает, что в кружке нет для тебя угрозы, напиток даст тебе сил и душевного здоровья, – снизошёл он до объяснений.

– А-а… кх-м… – ко мне вернулся голос. – Какой дух рода? Верните меня домой, пожалуйста, – на глазах проступили слёзы.

– Не могу и не умею, сколько ещё раз повторить. Придётся тебе в этом мире обустраиваться, а про духа рода сама узнаешь, если захочешь. Держи обувь, – он кинул мне под ноги старые потрёпанные туфли чёрного цвета со сбитыми носками. – Должны подойти.

Я же не была так уверена, но спорить не стала, а то оставит босой.

– Большие, – прошептала, засовывая ступни в обувь с чужой ноги. Меня передёрнуло от отвращения. Бр-р… Потом ноги обработаю, мало ли кто эти туфли носил.

– Ничего, идти сможешь и в таких! – хороший слух у старика, оказывается, раз бормотание разобрал.

– Да куда идти? Вы пытаетесь выкинуть меня из этого мира на улицу, чтобы меня там побыстрее прикончили? Я читала книги, попаданкам или везёт сразу, богатый добрый жених, или закоулки и незавидная участь.

– Не верещи! Иди в ратушу, скажи, что ты наследница такого-то рода, возможно, тебе оставили денег. Род не из последних был, – и маг, схватив за руку, впихнул мне под мышку альбом, чистую тарелку и вилку, быстро потащил к двери. – Выведу тебя за крепостную стену, а дальше ты уже сама.

– Я есть хочу, – заявила, упираясь ногами. Было страшно оказаться одной в незнакомом мире.

– Вот тебе монета, в таверне поешь, – он, не стесняясь, засунул в лиф моего платья большую жёлтую монетку. – Первый раз вижу, чтобы попаданке так везло, живой остаться после встречи с моей госпожой, так она ещё и сопротивляется, уходить не хочет.

– Живой? У вас убивают попаданок?

– Нет, чаще в жёны берут, стирая им память, так как призывать женщин из другого мира запрещено. Алиона, – зашипел старик, сильнее впиваясь пальцами в мою руку, точно синяки останутся. – Забудь, что ты попаданка, ты родилась и выросла в какой-нибудь трущобе, без магии, придумаешь сама. И только сейчас тебя нашёл дух рода, поэтому ты пришла в ратушу, узнать о наследстве. Уф, сил моих больше нет. Ты пойдёшь или умереть хочешь? – мы остановились в длинном полутёмном туннеле.

– Жить хочу, – взяв себя в руки, сильнее прижала к груди свои пожитки. Джек нетерпеливо перебирал ногами, похоже, никто и не подумал вывести собаку на улицу для естественных нужд.

Минут через десять маг вытолкал меня-бедняжку через высокую кованую дверь, которая располагалась вдали от главного входа. В этом мире растекаясь нежными ароматами главенствовало лето.

Занималась заря, было холодно, оставшись одна на улице, я поняла, что вилка впилась мне в бок, а я же, от страха и прилива адреналина, и не чувствовала.

Джек скрылся в ближайший кустах, и я, понимая, что другого выхода нет, последовала за ним.

Как хорошо, что ранее утро и меня никто не видит. Сделав необходимые дела, я наконец смогла себя осмотреть. Платье помятое, грязное, на колготках стрелка, ужасная обувь, норовящая упасть при каждом шаге, что на голове, побоялась представить. И тушь, наверное, размазалась. Вот и встретила Новый Год.

Вилку и тарелку пришлось положить в альбом.

Подняв глаза на огромный серый замок, я поняла, что не хочу возвращаться в это ужасное место. От воспоминаний меня передёрнул озноб.

– Джек, милый, а ты говорить умеешь? – с опаской присела и протянула руку в сторону своего питомца. – Ты же стал духом рода?

Но тот, завиляв хвостом, гавкнул и лизнул мою руку.

– Значит, привиделось там, в зале, – пробормотала и, поднявшись, осмотрелась. Справа сквозь деревья были видны дома, вот туда, гонимая голодным желудком, я и направилась. Радовало, что речь этого мира шла в довесок к попаданию.

Но не успела я выйти на широкую дорогу, как услышала топот копыт и громкие крики.

– Опустить голову, королевский кортеж едет!