Спасти(сь) (от) дракона - Елена Амеличева

Не на ужин, это точно, ты вон какой упитанный, — пощупала его бицепсы.

И в самом деле, держит меня на руках, словно легонький сноп соломы.

— То есть я толстый? — он поперхнулся.

— Не знаю, мне раньше драконы не попадались, — попыталась пожать плечами, но не смогла, потому что чешуйчатый так сжал, будто раздавить хотел.

Ранимая какая ящерица, надо же! Обиделся, будто девица!

— Так, какие еще версии? — нахмурила лоб. — В рабство продать? Это, кстати, мысль. Но ради этого чешуей рисковать — верх глупости!

— Теперь я еще и тупой?! — драконьи очи начали темнеть.

— Повторяю — я не знакома с другими чешуйчатыми! — напомнила торопливо. — Просто пытаюсь понять, зачем тебе человечка вдруг понадобилась. Ведь не ради же… — замолчала сконфуженно, чувствуя, как щеки наливаются краской.

— Ну? Договаривай, болтунья.

— Не ради же сексуальных утех? — выпалила, собравшись с духом. — Если так, то лучше просто сожри!

Сожри и подавись косточкой, в отместку!

— А может, сначала утехи, а потом ужин? — ухмыльнувшись, предложил дракон, снова взяв меня на руки и встав.

Почему мне кажется, что он попросту издевается?

— Нет. — Замотала головой. — Предпочту умереть порядочной девушкой!

— Как знаешь, потом не жалуйся, — он зашагал к вратам.

— Ты куда меня тащишь? — всполошилась я.

— Ну, не здесь же к утехам сексуальным приступать?

Тоже верно, конечно.

— А это вообще обязательно? — уточнила, когда он вынес меня во дворик.

— Сама же выбрала, — ухмыльнулся. — Можно сказать, настаивала даже.

Вот негодяй!

— Молчишь? — стрельнул в меня глазами.

— Готовлюсь к утехам, — пробурчала я, — сил набираюсь.

— Умница.

И не говори. Вот только молчать мне недолго осталось. Думал, тебе болтливая послушница попалась? Наивный чешуйчатый! Медленно, чтобы он не заметил, набрала в легкие побольше воздуха, и, когда дракон поравнялся с длинным домиком, в котором располагались кельи жриц Огня, изо всех сил завопила так громко, будто ежика рожала:

— ПО-О-О-ЖА-А-АР!

— Тихо! — дракон вздрогнул.

Я его напугала! Вот так-то, не все тебе, чешуйчатый, меня изводить! Мелочь, а приятно!

— Не ори! — попытался заткнуть мне рот рукой, но я — не без удовольствия, должна признать, укусила его за палец и продолжила орать во весь голос:

— Пожааааааар! Пооомоооогииитееее, гооориииим!

— Зараза! — он поморщился, помахав укушенной рукой, потом напрягся.

И было от чего — в длинном домике захлопали двери. Одна за другой заспанные жрицы выбегали на улицу. Из-за длинных ночных рубашек и чепцов они были похожи на фей — разбуженных посреди ночи и оттого очень злых. Посмотрим, как тебе понравится их месть, дракоша!

— Чего такое? — спросила одна.

— Так пожар! — пояснила вторая.

— А где? — вклинилась третья.

— А кто орал? — уточнила другая.

— А что стряслось? — осведомилась, зевая, еще одна.

— Молчи! — предупредил чешуйчатый нарушитель, засунув мне в рот свой шейный платок.

Или что, ящерица? Лучше бросай меня и уноси ноги, пока тебя не заметили!

— Мужчина! — выпалила одна из жриц.

Поздно, заметили!

— Где? — подскочила вторая.

— Да вон же! — ткнула в нас пальцем.

— Откуда только взялся? — покачала головой третья.

— А ничо такой! — одобрительно кивнула четвертая, попытавшись втянуть объемный живот.

— Мужчина!!! — крик жриц слился в единый вопль.

Вот именно, это куда серьезнее, чем пожар!

Воздух наполнился топотом — «феи» в ночнушках и чепчиках понеслись к нам. Я замычала, прожигая взглядом замершего дракона. Совсем идиот, что ли? Затопчут ведь!

— Святая чешуя!!! — пробормотал он и, наконец-то соизволив выйти из ступора, понесся к воротам.

Я изо всех сил старалась мешать ему, брыкалась, ударила головой в подбородок — правда, от этого маневра только у меня, похоже, искры из глаз посыпались. Зато шейный платок от тряски сам изо рта вылетел, уже радость! А еще польза и простор для фантазии!

— Отпусти! — прошипела, клацнув зубами, и впилась ими в плечо похитителя.

Негасимый огонь! Будто статую попыталась укусить! Интересно, а все драконы такие твердые, или просто мне зачерствевший экземпляр попался?

— А как же плотские утехи? — на бегу бросил он, ухмыльнувшись.

— Да вон сейчас нас девчонки догонят, столько будет у тебя этих утех, что вся чешуя от натуги повылезает!

— И то верно, — пробормотал гад, обернувшись и тут же ускорившись.

— Отпусти меня, тогда успеешь еще сбежать! Или пеняй потом на себя!

— Нет уж, ты мне нужна, — прошептал дракон.

Спросить, зачем ему понадобилась худенькая послушница с тяжелым характером, у которой лишь два достоинства — золотистые длинные косы и, как говорят, красивые светло-ореховые глаза, я не успела. Потому как эта ящерица, подбежав к вратам, бесцеремонно закинула меня на них, будто свернутый в трубочку ковер.

Сам дракон легко запрыгнул сверху.

— Кидай ее вниз! — раздался мужской голос.

Там еще кто-то есть? Заворочалась, изо всех сил стараясь разглядеть подельника моего похитителя, но лежа на заборе таком кверху это оказалось проблематично сделать. Жаль, что на попе нет глаз. И все-таки мне интересно, есть ли в том же месте у драконов на брюках дырка под хвост. Но сейчас не об этом надо думать!

— Спааааасиииитееее! — снова во весь голос заорала я, с надеждой глядя на подбегающее к нам стадо фей.

— Ты такая громкая! — дракон сморщился и подхватил меня под живот.

— Пусти, ящерица оборзевшая! Пусти! — начала лягаться, но в результате этого маневра выскользнула из его рук и чуть не улетела вниз головой с забора.

Похититель успел поймать в самом начале пути и замер, держа за лодыжки. С ужасом поняв, чем именно он любуется, учитывая тот факт, что ночнушка задралась мне на голову, повинуясь гравитации, я зарычала.

— Симпатичные трусики, — ухмыльнулся он прямо в мое багровое от стыда и притока крови лицо, подтянув меня назад и подхватив на руки. — Хотя жаль, что они вообще были.

— Чего?!

— Спать надо без нижнего белья, ягодка, — выдохнул негодяй.

И тут же, пока лихорадочно придумывала остроумный ответ, подходящий порядочной послушнице, лишь по недоразумению засветившей своими труселями перед драконом, бросил меня вниз. С другой стороны забора, разумеется.

Испугаться должным образом я не успела, потому как тут же приземлилась на чьи-то руки.