Практика для некроманта - Дарья Михайловна Сорокина

Ёжась от утренней прохлады, парень спустился на кухню. Санна Мёрке уже не спала и вместе с семейным поваром пытались удивить младшую сестру Натт. Девочка очень громко и нетерпеливо требовала не то олет, не то ичицу.

— Инд! Инд!

— И тебе привет, Абби, — парень с пониманием кивнул двум невыспавшимся женщинам, колдующим у варочной поверхности большого кухонного камина.

— Будешь какао? — зевая, предложила Санна и достала турку.

— Если не сложно. У вас тут и без меня весело.

Госпожа Мёрке лишь махнула рукой и приготовила парню напиток, пока повар тщетно пыталась предложить ребёнку яичницу.

— Натт ещё спит? — Санна поставила дымящуюся чашку перед парнем.

— Позвать? — он щедро отпил и тут же обжог язык.

— Нет-нет. У вас сегодня долгая дорога до Тэнгляйха. Пусть отсыпается. Точно не отправить с вами кого-то из взрослых?

Синд помотал головой с изрядно отросшими каштановыми волосами, и обтерев тыльной стороной ладони губы, заверил:

— Мы справимся. Я уже наметил безопасный маршрут. Будем держаться подальше от рек и озёр, — он слегка понизил голос, а глаза у Санны Мёрке потускнели.

— Спасибо тебе, что приехал. Даже не знаю, как бы мы справились со всем этим без тебя… — женщина взяла пустую чашку и с чувством сжала плечо Синда.

— Я всегда буду рядом с Натт, если потребуется.

— Верю.

В комнате подруги не оказалось, а, не найдя в прихожей её куртку, Синд занервничал и вышел на улицу. Первым делом он заглянул в конюшни. Бьелке и Литта сонно щипали сено и, словно предчувствуя скорый отъезд, нервно водили ушами.

Парню очень не хотелось проверять вторую догадку. Что бы он ни делал, Натт всё равно часто уходила в склеп и проводила там слишком много времени, а возвращалась с блуждающей на губах улыбкой. Поведение девушки крайне напрягало Синда, но уличить её было не в чем. Он лишь бессильно разводил руками. Узнать, чем она занимается в склепе некромант не мог, из-за мощной защиты, поставленной по просьбе четы Мёрке. К сожалению, на севере мародёры не гнушались грабить святилища. После одного из взломов, Санна и Отерас сделали так, что внутрь попасть может только член семьи.

Синд нервно переминался у каменных створок, жалея, что не надел стельки с подогревом. Из-за рта вырывались клубы белесого пара, которые словно светился в утренних сумерках. Спустя десять минут ожидания, когда он окончательно продрог и уже собирался поискать подругу в другом месте, каменная дверь отъехала в сторону, выпуская Натт. Девушка даже вздрогнула от неожиданности, завидев заклинателя, и вцепилась в ремень наплечной сумки.

— Ты что там делала в такую рань? — Синд прищурился, пытаясь уловить что-то подозрительное, но девушка вела себя слишком непринуждённо и даже не отводила взгляд.

— Прощалась. Нам скоро выезжать в Тэнгляйх. Теперь уж не знаю, когда снова повидаюсь с братом… — они понизила голос, и Синду стало стыдно за свои подозрения.

— Вещи собрала? — перевёл тему парень, и Натт закивала. — Отлично, давай пока перетаскаю. Всё равно не спится.

— Хорошо, — губы подруги снова подёрнулись грустной улыбкой. — Представляешь, вчера у меня умерла канарейка…

— Повезёшь её на церемонию прощания в академию?

— Угу, — девушка нежно пригладила бок сумки. — Вот только прощаться с любимыми всегда трудно.

— Первый раз слышу про твою любимую канарейку. Та, что в гостиной жила?

— Она самая.

Парень удивлённо вскинул брови, но вопросов задавать не стал. В конце концов, Натт действительно, могла нравиться какая-то там канарейка. Сам он в детстве рыдал, когда кто-то случайно сел на его лягушку. И плевать, что он приволок её домой всего за час до ужасной трагедии. Этого времени мальчику оказалось предостаточно, чтобы посчитать зверюшку своим лучшим и единственным другом.

А ещё это было первое существо, которое несмышлёный некромант вернул с того света. Интересно, а кого воскресила Натт? Почему-то он никогда не спрашивал её об этом. Но сейчас, когда подруга вдруг стала казаться счастливой и живой, он не стал интересоваться. Ему захотелось поговорить о чем-то другом, и он неуклюже подбирал тему.

— Как думаешь, на какой факультет будет поступать Абби? — осторожно начал Синд, зная, что разговоры о сестре, заставляют Натт улыбаться.

— Хм… — она приложила палец к губам. — У неё точно нет характерной для нас с тобой ауры. Она не некромант. Тягу к стихии или целительству я тоже не заметила. Однако у неё довольно большой магический потенциал. Думаю, она будущий артефактор или призыватель.

— Тоже склоняюсь к призыву, она любит есть яйца, — слишком серьёзно изрёк некромант, и Натт прыснула со смеху.

— Яйца? Что это за примета такая?

Сейчас она так искренне смеялась, что Синд готов был остаться в этом момент навечно. Ленивое северное солнце путалось в рыжих волосах, на глаза наворачивались слёзы веселья, а не печали, они висли на ресницах драгоценными камнями.

— Синд? — она помахала у него перед лицом. — Я жду. Расскажи мне про яичный тест.

— А? — он не без труда избавился от наваждения, воспоминая, о чем они говорили мгновение назад. — Да просто братья шутили. Говорили, что гастрономические привязанности могут определить будущую магическую специальность. Ещё ни разу не ошиблись.

— Правда? — с интересом спросила Натт. — И что же ты любил есть в детстве? Давай сравним.

— Мама делала домашнее мороженое. Было вкусно, — сильно смущаясь ответил парень.

— Моя тоже! Хочешь сказать, это мороженое сделало из нас некромантов, — перейдя на шепот проговорила Натт. — Странно тогда, что Фирс не некромант. Он галлонами поедает… поедал.

Только увидев бледное лицо друга, она поняла, что зря произнесла это имя. С Синдом у адепта Хассела совсем не заладилось. У неё и самой груди болезненно ухало, при мысли о стихийнике. За лето она получила сотни писем, одни от сокурсников, другие от аспирантов и преподавателей. Даже Гостклиф Анд прислал очень трогательное сообщение, где велел ей держаться. А вот Фирс так ничего и не написал. Сама виновата, отталкивала его из последних сил, вот он и избегает её теперь.

— Наверно так будет правильно, — тихо пробормотала себе под нос Натт.

— Ты о чём? — Синд попытался вновь вернуть прежнее веселее, но момент был упущен, и подруга снова погрузилась в свои мысли.

— Да так. Глупо было ждать чего-то хорошего от него.