Ведьмин чай - Юлия Николаевна Ляпина

– Привет, Эгги! – Криспин не стал сдерживаться – облапил недовольную ведьму и смачно чмокнул в щеку. – Покормишь? Устал как собака!

– И за что мне такое счастье? – закатила глаза хозяйка дома, но все же двинулась в сторону кухни.

– За то, что ты лучшая ведьма на курсе, а я красавчик! – состроил идиотскую физиономию Крисп и рассмеялся.

Агата невольно рассмеялась в ответ. На самом деле их отношения начались еще во время приемных испытаний. Красавец-маг собрал букет девичьих вздохов и подошел к самой некрасивой девчонке, стоящей в стороне:

– Эй, привет! – сказал он. – Выглядишь, как настоящая ведьма!

– Я и есть настоящая! – огрызнулась Агата.

Ей тогда, как и всем юным мисс, хотелось иметь золотистые волосы, голубые глаза, нежную белую кожу и личико сердечком. В реальности она обладала непокорной гривой цвета крепкого чая, смуглой кожей, пронзительными темно-карими глазами и выдающимся носом. Костистая фигура не могла похвастаться «приятными округлостями», а резкий характер отгонял даже тех парней, которые готовы были приударить за любым существом женского пола.

Однако Криспин в один момент проломил ее броню неуверенности, боли и страха. Просто открыл список вопросов для поступления и ткнул в него пальцем:

– Слушай, вот эти две незабудки чем отличаются?

Агата мельком глянула на вопрос. Конечно, она знала! Травы собирать бабуля с четырех лет водила и каждому стебельку кланяться учила.

– У этой стебель ворсистый, – ткнула она карандашом в название, – а у этой гладкий.

– Так, хорошо, – парень сделал пометки, – а вот лютик едкий и лютик северный… у них в чем разница?

– Лютик едкий: едва заметные без лупы волоски торчат перпендикулярно стеблю, – ответила ведьма, – лютик северный: эти самые волоски прижаты к стеблю.

Так по пунктам они разобрали почти все вопросы по траволечению и ведовству, прежде чем Агата спохватилась:

– Тебе-то это зачем? Ты же на боевой поступаешь!

– А что, боевые маги не болеют? Не пьют отвары? Не покупают травы?

Агата посмотрела на парня недоверчиво. Тот спокойно выдержал ее взгляд и предложил:

– Сейчас перерыв на обед будет, пойдем перекусим в трактире?

Ведьма оценила угрожающие взгляды девиц вокруг и отказалась:

– У меня пирог с собой есть.

– Да брось ты! – отмахнулся от ее возражений красавчик. – Сейчас вся комиссия на обед пойдет, какой смысл тут торчать? А я знаю трактир, в котором подают холодный суп!

Девушка замялась. Денег у нее было маловато, и неизвестно, успеет ли она сегодня пройти комиссию.

– Пошли-пошли! – энергичный маг уже тащил ее вниз по улице. – Ты мне помогла лучше репетитора! Считай, это плата за урок.

Криспин де Лэйн действительно привел ведьму в трактир и накормил так, что ей захотелось спать. Попутно он болтал, ел и выдавал информацию о преподавателях, потому что вся его семья училась в этой самой Школе, а дед когда-то был ее директором. Полусонная Агата как-то внезапно перестала нервничать и хихикала вместе с ним над бородой преподавателя бытовой магии, зачарованной лучше, чем королевская сокровищница.

Потом было собеседование, экзамены, ожидание результатов и наконец заселение в общежитие. И маг все время был рядом. В какой-то момент Агате надоели злобные взгляды товарок и несъедобные добавки в супе, и она «в лоб» спросила Криспина:

– Что тебе от меня нужно? Зачем ты садишься рядом в столовой? Почему таскаешь сладости и списываешь конспекты? У вас что, на курсе магичек нет?

– Все у нас есть, – неожиданно серьезно ответил парень, – только этим красоткам нужно мое имя, статус, богатство и дети с хорошим магическим потенциалом. А тебе не нужно от меня ничего. Ты самодостаточна.

– Да меня скоро разорвут из ревности! – выпалила Агата, почесывая длинную царапину, которую утром ей оставили «на память» за прогулку между корпусами в компании де Лэйна.

– Прости, – развел руками Криспин, – я честно объясняю этим идиоткам, что у нас с тобой просто дружба!

Ведьма закатила глаза и потребовала от боевого мага как можно быстрее освоить невидимость, пригрозив в противном случае с ним больше никогда не разговаривать и вообще его не замечать. Боевик уже знал «кроткий» характер своей подруги, поэтому первым на курсе освоил полог невидимости и научился набрасывать его на Агату.

Глава 2

После учебы дороги ведьмы из бедной семьи и красавца боевика, как водится, разошлись. Она отправилась на бесплатную практику в королевскую аптеку, а он, следуя традиции – в королевский гвардейский полк. Работы хватало обоим. Агата целыми днями полола, рыхлила, поливала и подпитывала магией растения в огромном аптечном огороде. Потом их же собирала, обрабатывала и сушила, чтобы старшие аптекари готовили зелья для королевского госпиталя.

Зимой практикантов, отрабатывающих свое обучение, переводили в такие же огромные королевские оранжереи. Возле самого королевского дворца красовались изящные стеклянные сооружения, наполненные экзотическими цветами и фруктами. А за городом тянулись утилитарные «коробки», полные лекарственных трав, мхов и даже грибов. И работы в королевских оранжереях всегда хватало. Ведь Его Величество разумно сохранил монополию на аптечные лекарственные средства за собой.

Агата отлично помнила, как возмущались этому факту преподаватели в Школе. Ворчали, что теперь ушедшему на покой магу или ведьме даже аптеку не открыть. Но все оказалось совсем не так. Королевские аптеки были устроены в каждом районе города. Из расчета одна аптека на две сотни домов. И цены везде были одинаковые. Правда, и набор зелий самый простой – противопростудное, противовоспалительное, антисептическое для ран и противозачаточное для женщин. Еще в королевских аптеках продавались бинты, корпия, наборы трав для заваривания и мази от ревматизма и кожных высыпаний. Вроде бы простой набор, но его хватало и для бедняцких кварталов, и для роскошных особняков.

А вот за зельями посложнее приходилось идти в лавку ведьмы или мага. Сообразив, что их нисколько не лишили выгоды, маги и ведьмы расслабились и даже стали поддерживать королевские аптеки, сбывая за бесценок избыток простейших зелий. А королевская семья благодаря этим аптекам организовала тысячи рабочих мест по всей стране. Ведь травы нужно было выращивать, зелья – готовить, паковать и продавать. Да и в целом население стало здоровее, потому как в провизоры королевских аптек шли выпускники Школ магии и ведовства, отрабатывающие королевскую стипендию.

У боевого мага, угодившего в гвардию, тоже хватало хлопот. Конечно, его так же гоняли с поручениями, как самого молодого. Плюс изрядно выматывали на полигонах, а через полгода отправили «набираться опыта» в гарнизон на границе. И надо же было такому случиться, что на тихий военный городок напали спятившие после очередного шаманского воззвания степняки, и молодому магу пришлось отбиваться, используя все знания и умения. А потом были дни ожидания подмоги в городе, полном раненых и убитых. Вот когда де Лэйн поблагодарил Агату за науку! Он ходил в охранения вместе с солдатами ночью и дежурил в лазарете вместе с лекарями днем. Единственный в городе боевой маг разбирался в травах, умел наложить отвод глаз и так затейливо проклясть обыкновенную нитку, что наткнувшиеся на нее степняки улепетывали быстрее своих коней.

Через два года заматеревший маг вернулся в столицу, сдал экзамен на звание магистра и снова отправился на границу, только уже в другую сторону – к северному морю. Там он научился охоте на крупную рыбу и морских животных, привык пить не только легкое вино, но и крепкую можжевеловую водку, затыкать раны мхом, бинтовать полоской выделанной кожи и материться на всех пятнадцати наречиях побережья.

Все это время Криспин де Лэйн не забывал старую подругу. Регулярно писал, присылал мешочки сначала южных, потом северных трав, просил рецепты и простенькие ведьмовские наговоры, которые неплохо работали даже у мужчин-магов.

Агата переписке тоже радовалась. Послания от Криспина разбавляли ее унылое существование в общежитии для практикантов и придавали некоторый шарм ее одиночеству. Соседки по комнате были уверены, что Криспин ее жених, но как только она отработает положенные пять лет, он вернется в столицу, и они поженятся.

Ведьма не разбивала иллюзий соседок. Зачем? Она отлично знала, что никто не позволит Криспину жениться на незнатной девице, пусть и ведьме. Поэтому она изначально смотрела на него как на друга. И максимум, что позволяла себе – любоваться им, как произведением искусства.