Развод по-драконьи. Книга вторая - Ольга Олеговна Пашнина

времени. В комнате для допросов не было окон. Должно быть, меня привезли сюда рано утром, весь день шли допросы, потом я немного поспала и сейчас или ночь или совсем раннее утро. Но у законника не было часов, и это тоже показалось мне методом ведения допроса.

- Я уже все рассказала. Мы прилетели в Лесной. Я узнала, что Джулиан поссорился с матерью.

- Из-за чего?

- Из-за нашего развода. Он просил ее помочь мне, узнать, как дела и не нужны ли мне деньги, а она не сделала этого. Джулиан рассердился и ушел. Я предложила переночевать у меня.

- Секунду, я бы хотел кое-что уточнить. После развода вы не получили ни копейки, так?

- Да, но...

- И вам пришлось взять заем на обучение.

Я стиснула зубы, чтобы сохранить самообладание.

- Верно.

- Заем, который Джулиан Златокрылый выкупил? С этого месяца вы ведь должны были платить ему?

- Да, он выкупил его. Но если вы намекаете, что я могла убить мужа из-за денег, то вычеркивайте эту версию. Джулиан простил мне долг. И не стал брать деньги.

- Разумеется, доказательства этому - ваши честные наивные глаза. А вот записей в банке я что-то не нашел.

- Мы сразу же улетели в рейс. Он просто не успел подать документы.

- Ну, разумеется. Что было дальше? Вы предложили переночевать у себя, Златокрылый согласился, вы завели разговор о прощении долга.

- Нет! Прекратите додумывать то, чего не было, господин Ветреный! Мы приехали ко мне, приняли душ.

- Вместе?

- Нет. - Я на секунду прикрыла глаза, чтобы не взорваться. - По отдельности. Затем легли спать. Посреди ночи Джулиан сказал, что ему срочно нужно куда-то идти - и быстро собрался. Я осталась одна, уснула, а потом вломились вы и меня арестовали.

- И Златокрылый не сказал, куда уходит?

- Нет.

- И вы просто это приняли? Что посреди ночи ваш любимый - как вы утверждаете - мужчина взял и ушел, оставив вас одну?

- Между нами ничего нет! Я ему не мамочка, чтобы требовать отчета. Понятия не имею, куда он направился. Может, соскучился по дому, а может, вспомнил, что назначил свидание подружке. Я ни в чем не виновата, я была дома!

- Это кто-то может подтвердить? Потому что свидетели утверждают, будто дома никого не было. Буду честен, Квин: ваша версия не выдерживает никакой критики.

- Свидетели. подождите! Вы допрашивали моего отца?! Он приходил поздно вечером! Да, мы ему не открыли, но мы были дома, я не вру!

- Вы не открыли отцу?

- Вы ведь читаете газеты? Он сам отказался от общения со мной.

- Ваш отец ненавидел Джулиана?

- Нет, он его обожал. Точнее, его деньги и власть. Мой отец видел Джулиана мертвым в страшном сне, ведь тогда у него бы не получилось с ним породниться.

От усталости болели глаза. Я спрятала лицо в ладонях, чувствуя, что выдержка на пределе.

Все это какой-то сон. Может, я сейчас проснусь на диванчике в служебной гостинице Плато? И войдет Джулиан, уставший, замерзший, потерявший дракона, но живой? Дара Дождливая будет сыпать колкостями, а я - страшно ревновать.

Зато перестанет рваться на части сердце.

- Пожалуйста, скажите, вы уверены, что Джулиан мертв?

- На сегодня мы закончили, Квин. Боюсь, что у вас нет алиби, а у меня - причин отпускать вас. Вы будете в камере до тех пор, пока я не найду доказательства вашей невиновности. или вины.

Законник махнул рукой, давая стражнику, дежурившему у дверей, понять, что допрос окончен. С меня не снимали наручники, так что ему оставалось лишь помочь мне подняться и отвести в камеру. От резкого движения я пошатнулась и вспомнила, что почти сутки не ела. Но просить не хотелось, внутрь словно запихали раскаленный прут - любое движение отзывалось болью и тошнотой.

В коридоре я услышала свое имя:

- Квин?

Морган сидел на лавке, в ожидании допроса, а рядом с ним - бледная и растрепанная Делайла. От неожиданности я застыла на месте, и даже стражник не смог заставить меня пойти дальше.

- Что вы здесь делаете? Вас арестовали?

- Ты знаешь, что происходит? - спросил Морган.

- Они говорят, Джулиан мертв. Похоже, подозревают меня... нас. Я не знаю.

Меня силой потащили по коридору к камерам.

- Что-то происходит, Квин! - вслед мне крикнул Морган. - Та катастрофа была не случайной! Кто-то пытался убить нас на Плато, а когда не получилось, нашел другой способ убрать с дороги!

- Какая интересная версия, господин Свободный, - раздался безмятежный голос Ветреного. - Идемте, расскажете мне ее во всех подробностях. Уверяю, я очень благодарный слушатель.

Когда дверь камеры с противным лязгом закрылась, я принялась трясущимися руками растирать покрасневшие и ноющие запястья.

Сердце выпрыгивало из груди, я глубоко дышала, уговаривая себя успокоиться, но только сильнее паниковала.

Разбившийся дракон - не случайность? Джулиана пытались убить и раньше?

Неужели вторая попытка оказалась успешной.

- Джулиан. - Я прислонилась лбом к холодной решетке. - Вернись. Скажи, что ты жив. Пожалуйста. Как мне жить без тебя? Я так не могу. Мне страшно.

Хочу его помнить. Мы столько раз были в шаге от поцелуя, что того единственного в последнюю ночь оказалось катастрофически мало. Его вкус уже почти стерся с губ, оставив лишь призрачное воспоминание о теплом касании. На Плато я думала, что последним воспоминанием о Джулиане станет тот разговор и несостоявшийся поцелуй. Порой Высший словно издевался, играя с нашими судьбами.

Будучи наивной возвышенной девицей, я верила в связь - даже жалкую, одностороннюю - с тем, кого любишь. Верила, что почувствую, если с Джулианом что-то случится.

Кажется, верю и сейчас. Потому что считать его мертвым не хватает духу. Верить в это - тем более.

Златокрылый жив. Он не может быть мертв, это просто неправильно. Это несправедливо.

- Он хороший человек, - прошептала я, то ли молясь Высшему, то ли успокаивая сама себя. - Для него не должно все закончиться так.

А потом я уснула. И во сне был домик с заснеженной крышей и мягким светом, льющимся из окна. В домике уютно горел камин, а на низком столике прямо напротив огня стояли кружки с горячим вином и специями.

В домике было тепло. Не физически, а так, как никогда не было в доме моей семьи - и так, как должно было быть в моем. Как я мечтала, когда говорила "да".

- Романтично, - раздался голос