Единственный для меня - Ния Орисова

негативные эмоции. Казалось, я могу одарить счастьем любого, но нет, оказалось для этого нужно моё искреннее желание помочь. Пока в этот круг входила моя семья, те с кем я выросла. Таких было двадцать четыре других, их жизнь я сделала легче.

А вот моя жизнь идёт как-то не так. Последнее время, кажется, что живу не своей жизнью. Всё вокруг не так, не мой мир, не моё окружение. Всё чаще приходит мысль, что я делаю не всё что могу, по сути, занимаясь ерундой, никому не нужной работой. Перекладывая бумаги из одной папки в другую. Несложная работа в офисе при промышленном заводе для выпуска очень нужных креплений, как для космических кораблей, так и для наземного транспорта. На эту работу меня устроила наша директриса после наступления моего совершеннолетия, которое наступает в двадцать один год. Джеми Амери обязана пристроить к делу каждого своего подопечного. Здесь я работаю два года, а кажется всю жизнь. Маленькая однушка выделенная мне для проживания, куплена на спонсорские деньги и это заслуга нашего директора. Джеми Амери ответственная женщина, большой любви к нам она не испытывала, но в обиду не давала и каждого выпускника обеспечила жильём и работой. Ко мне у неё было особое отношение и всё из-за того, что, как и многие считала меня талисманом приносящим удачу. Она всегда была рада видеть меня.

Этот раз не был исключением, меня встретили, накормили и поделились последними новостями. Сейчас осталось одиннадцать воспитанников разных возрастов, мы называли дом семейным, и это действительно было так. Четыре воспитателя, повариха с помощником и две нянечки, за их юбки мы держались, когда делали первые шаги. Осознание того, что я нужна своим монстрятам не давало утонуть мне в пучине безнадёги. Парня нет, подруги отсутствуют, человек я вроде не конфликтный и желающих пообщаться полно, но все разговоры сводятся к жалобам на жизнь и при всем сочувствии, мне их не жалко. У этих людей есть всё, чтобы жить по-другому, но они не пользуются предоставленной возможностью, а предпочитают жаловаться на всё и на всех. Единственная с кем я общалась, была моя соседка. Девица двадцати лет была для меня примером оптимизма. Её светлые волосы выкрашенные в разные цвета, вызывали улыбку, по комплекции мы с ней похожи, только кожа у неё белее, а на лице отражается всё, что Эвика на данный момент чувствует. У меня не раз возникала мысль нарисовать для неё знак, но останавливало то, что она в этом не нуждается, время ещё не пришло. Я жила её рассказами о том, что с ней происходит. В этот раз всё было по-другому, Эвика ворвалась ко мне в квартиру маленьким торнадо.

– Быстро собирайся у нас мало времени.

В таких случаях я старалась сидеть на одном месте и не двигаться, иначе сметут с пути движения и ни факт, что мне это понравится. Эвика повернулась ко мне, на её лице застыла вселенская скорбь.

– Как ты могла! Я его два месяца обхаживала, угождала ему, наряжалась для него, а он.

Я сразу поняла, о ком она говорит. С Аланом я виделась однажды, мы столкнулись с ним у подъезда, когда он выходил от соседки. Тогда, как и сейчас, он был мне безразличен. Чтобы описать его, достаточно сказать, что он являет собой воплощение девичьих грёз, чтобы понять как сладко выглядит, достаточно вместо песка в пустыне представить сахар и вся эта белая масса плавится на солнце. Б-р-р. Два месяца он пытался дозвониться до меня, я игнорировала его звонки и сообщения и не только из-за Эвики. Ещё одна моя особенность чувствовать тех, кто способен на подлость. Возможно, этого не произойдёт в его жизни, но все предпосылки к этому я вижу. Это не исправить и от таких людей я стараюсь держаться на расстоянии.

– Он это Алан. Я правильно поняла?

– Ты догадливая.

– И что мальчик пожелал на этот раз?

Скорбь исчезла с лица соседки, и проказливая улыбка осветила лицо.

– Судя по тому, что пытается подобраться к тебе через меня, он тебе не нужен.

– Не только не нужен, а ещё желательно ничего о нём не знать. За два месяца твоего общения с ним у меня слишком много информации об его жизни. Лишнее это.

– Прости. Я была не в себе, когда он обратил внимание на меня, решила, что вот оно счастье. Я тебя не слушала, а давай накажем его.

– Эвика тебя куда-то ни туда заносит. За что его наказывать?

– Ну как же… Он же…

– Вот именно он не твой парень и не мой. Тебя он не бросал, а я переживу его звонки. Поверь мне, не стоит его злить, результат не понравится. Его месть не ограничится одним разом. Алан из тех, кто не прощает обид и мстит всю жизнь.

– Не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, но он просил уговорить тебя пойти с нами. Так что мне ему сказать?

Эвика уже выбросила глупые мысли о мести и, похоже, решила всё-таки попытаться прибрать парня к рукам, пропустив мои слова мимо ушей. Ведь он такой самый, самый.

– Скажи, что я уехала на встречу в детский дом. Надеюсь, поймёт, что не стоит искать со мной встреч, раз росла с мутантами, то и сама им являюсь. Есть у меня один вариант, отчего он так настойчив.

Глазки соседки зажглись интересом.

– Почему?

– Меня считают талисманом удачи и в детстве похищали, всё это неправда, но возможно слухи об этом ходят до сих пор. Так что в твоих интересах сделать так, чтоб он перестал интересоваться мной. Можешь сказать, что ночами я превращаюсь в мохнатое чудовище, верю в твою фантазию, при желании ты можешь быть убедительна.

После этого вечера сообщения от несостоявшегося поклонника перестали приходить, и я забыла об Алане, а зря. С соседкой мы виделись нечасто хоть и жили на одном этаже. Сегодня с работы я ушла пораньше и столкнулась с Эвикой на лестничной площадке. Внешний вид соседки удивил. Потухший взгляд, сгорбленная спина всё говорит о том, что после последнего нашего общения произошли события, которые так отразились на ней и связанны они с Аланом.

– Зайди ко мне, чаю попьём, а может и не только чаю, расскажешь, как прошла встреча с Аланом.

Она вздрогнула при упоминании имени своего возлюбленного, вот и пришёл тот момент, когда Эвика нуждается в моей помощи. Что надо было сделать, чтобы превратить жизнерадостную девчонку в унылую серость.

– Зайду через пятнадцать минут.

– Жду.

Не нравится