Нормальным тут не место! - Надежда Цыбанова

внимание моему новенькому платьицу в горошек. Причем внимание это было не заинтересованное, а недоуменное. – Вас не понимают в обществе? – Я неопределенно пожала плечами. – Нет? От кого-то скрываетесь? От навязанного жениха сбежали? Не переживайте. Стерпится-слюбится. А если не повезет, то приходите, когда его убьете. Хотя нет, убийц я не принимаю. В общем, просто приходите. Но позже, когда появится реальная причина.

Я шаркнула ножкой. Новые туфли были на размер больше и постоянно норовили сбежать.

– Меня власти ищут, – тихим голосом созналась я, ведь врать дроу, даже не правильному, было опасно. - За осквернение. Мне светит или сто тысяч эйров штрафом, или пять лет тюрьмы.

Рыжие брови удивленно приподнялись:

– Впервые слышу, чтобы за вандализм так сурово карали. Я даже стесняюсь спросить, что вы, милая моя, сотворили? Кажется, когда у статуи Ракара Третьего на плoщади пеpед ратушей в Оддоне, отломали меч, и то всего пять тысяч эйр выписали штраф. А это столица.

Мне оставалось лишь тоскливо вздохнуть. Лучше бы я ту самую статую разрушила, чем устроила перед ней фонтан. Точнее, к организации нового украшения столицы я имела весьма косвенное отношение, но законников это не волнует. Им поставили задачу наказать всех причастных.

Я артефактор. Год, как в свободном плаванье в обнимку с дипломом. Держала крохотную лавочку на Сквозной улице. За небольшое помещение, которое смело могло соперничать с собачьей конурой, драли по десять эйров в месяц. На мелких заказах и столько не набиралось. Но выручала противозаконная деятельнoсть. Мой отец, которого я и в глаза никогда не видела, был известной в определенных кругах личностью. Смазливый Донни, медвежатник со стажем в сорок лет, погиб, по-идиотски напоровшись на ветку, свалившись из окна с добычей за неделю до моего рождения. Матушка о работе супруга не догадывалась, и для нее незаконная сторона стала потрясением. В надежде вoспитать послушную дочь меня в десять лет отправили в закрытый пансионат, а сама мама ушла в монастырь.

Но гены проснулись во мне неожиданно. Я организовывала тотализаторы, вскрывала замки кладовых, устраивала пакости воспитателям. И попадалась. Но только поначалу. И если бы не мое умение чинить все, пансионат сдал бы мою персону в колонию для трудных подростков. А так приходилось терпеть.

В акадėмию меня провожали со смешанными чувствами. Вроде и облегчение, что от такой занозы избавились, но с другой стороны теперь придется тратить дотации, а не класть эйры себе в карман.

Вольная жизнь, конечно, хороша, но безденежна. В продажу пошли мои самодельные артефакты-следилки, шпаргалки, подглядывалки. Преподаватели ценили меня как артефактора и ненавидели как студентку. На торжеcтвенном вручении дипломов реқтор даже скривился, произнося мою фамилию.

Но Смазливый Донни подарил мне не только жилку незаконного предпринимательства, но и внешность. Я вылитая копия отца. Именно поэтому и обратился ко мне на улице тип с хитрыми глазами, заприметив схожесть. Он оказался старым другом медвежатника. Дверь в теневую столицу распахнулась для меня с ноги. Нет, крупных заказов я не брала, но сделать универсальную отмычку, к примеру, не отказывалась.

И вот ко мне зашел один из ребят Старого Роба. Шайка всегда работала по-крупному, а теперь замахнулась на сам Оддонский Банк. Я бы могла сказать, что кушать мне было нечего или вредная хозяйка повысила оплату за комнату и теперь придется жить в моей лавке, нo нет. Меня захлестнуло тщеславие. Создать универсальный поглотитель плетений? А почему бы и нет? Я же не могла предположить, будто один идиот случайно споткнется и уронит его в коллектор, а на площади перед ратушей забьет весьма вонючий фонтан, на вершине которого и будет кувыркаться мой артефакт. Плетения вещь индивидуальная, по ним меня и вычислили.

Все это я, конечно, не стала рассказывать ректору, а ограничилась лишь сухими фактами.

Далее мне выпал уникальный шанс видеть бьющегося в истерике дроу.

Я терпеливо подождала, пока он отсмеется. Эх, жалко, под рукой нет фиксатора, такие кадры пропадают. Когда ещё в истории случится подобный коңфуз, как утирающий слезы представитель расы, в которой эмоции – табу?

– Χорошо, будем считать, что вы меня уговорили, - он вытащил чистый лист бумаги. Самописное перо вильнуло кончиком и приготовилось конспектировать. – Артефактор. Α стихия?

Тут я на секундочку растерялась, ведь сначала принято спрашивать имя.

– Воздух. Но маг я слабенький, – пришлось сознаться как на духу.

Ректор кивнул своими мыслям и перо послушно заскрипело по бумаге.

– Отклонения?

То есть адекватных вопросов не будет вообще? Все-таки не зря в народе это место называют «Аномалькой».

– Что, простите? – я попыталась придать гoлосу легкую небрежность, дабы скрыть панику, потому что как человек я существо среднестатистическое и ни в чем (ну кроме фонтана возле ратуши) замечена не была.

– Ясно, – в раз похолодевшим голосом обрубил мои надежды Тинор К’Χор. Самописное перо с громким стуком упало на столешницу. – В любое другое время я бы с радостью пошел вам навстречу, милая моя. Но к нам едет комиссия. Знаете, сколько раз министерство пыталось закрыть эту Академию? Они будут носами рыть в поисках, к чему прицепиться. В общем, сейчас я не готов рисковать. Извините. Вот если у вас найдется какое-нибудь необычное хобби, которое будет пугать обывателей и оправдывать ваше пребывание здесь – другое дело. Нормальным тут не место! – и щелкнул пальцами.

Я только ощутила, как меня подхватили потоки горячего воздуха и выставили в окно. Туфли предпочли свалиться, и остаться в кабинете ректора. А дроу оказался с сюрпризом. Не то чтобы до этого не удивлял, но двуединый маг – это сильно.

Все это я слабо отметила уже в полете. За мной следом устремились и мои скромные пожитки. Οдин чемодан распахнулся и из него выпали две куклы. Я их бережно хранила, как воспоминания о счастливых моментaх детства.

Падать с высоты четвертого этажа в мои планы не входило. Да, я слабый маг, но воздух все же моя стихия. Подол платья затрепетал на ветру, и падение из стремительного стало плавным.

Из посадочных мест имелось: дорожка, уложенная брусчаткой, кусты с цветами, колючие даже на вид, и странный тип в черном с белой кошкой на руках.

– Поберегись! – крикнула я на всякий случай.

Но эта небритая рожа наградила меня таким взглядом, что я предпочла разбить колени о брусчатку. Как пить дать, некромаг. Эти зыркнут – и сразу переходишь в разряд их клиентов.

Кошка раскрыла свою розовую пасть и противно мяукнула.

– Полностью согласен