Королевский поцелуй - Екатерина Романова

Определила лошадь в конюшню, деактивировала заклинание и вошла внутрь. Мне зубы еще понадобятся, чтобы короля целовать. Гаяна подробно объяснила технологию процесса, и зубы играют в нем не последнюю роль, ведь через них «как через последний рубеж обороны должен пробиться язык лобызающего мужчины». При мысли о королевском языке на моих зубах берет оторопь, но что не сделаешь ради семьи. Благо, процесс длится две-три минуты, после чего стороны расходятся по своим делам. В теории. Но, зная Гаяну, могу предположить, что она что-то упустила. С ее-то старческим маразмом всякое возможно.

В таверне было шумно, темно, пахло дешевым пивом и пригоревшим мясом. Подавальщицы сбились с ног, громко кричали, размахивали руками и мастерски сновали с подносами, набитыми едой и выпивкой. На столах, застеленных простыми скатерками, горели толстые сальные свечи. Всюду звучали фразы «Великое побоище», «Жесткие игры», «Грязные девочки»… У отбора хранительниц для гранд-джаффаров много названий, неизменно одно – интерес народа.

Я поежилась и подошла к стойке.

– Мне номер на ночь, – произнесла, вынимая из поясного кошеля серебрушку.

Отец рассказывал, что прежде, когда нам принадлежали сотни свечных заводов по всей стране, мои предки носили кошельки, туго набитые золотом и останавливались только в личных имениях. В столице их было с избытком. Весной, например, мы бы расположились в Гламуар Плейс, неподалеку от королевского дворца. Родовые книги ярко описывают это место: тюльпаны, гиацинты, нарциссы, озера с карпами и бесчисленное множество садовых ансамблей, для оформления которых нанимались лучшие королевские садовники.

А сегодня де Виньетт – персоны нон грата, лишенные не только герцогского титула, но и большинства заводов, денег, земельных наделов и чести. У нас осталась только гордость и слабая, почти растаявшая надежда на благосклонность короля. Но, в отличие от сестер и отца, я не собираюсь опускать руки!

– Простите, дари, сегодня настоящий бедлам! – хмыкнул конопатый паренек, протирая грязной тряпкой щербатую барную стойку. – Есть только кровать в общей комнате, без воды и света. Что-то с настройками кристаллов. Берете?

Шквалистый ветер часто сбивает настройки, а, если еще и молния попадет, то можно просидеть без света несколько недель, дожидаясь восстановления магического баланса кристаллов.

– Подойдет.

– Вот, четвертый номер.

Забрала ключи и двинулась наверх. Учитель советовал не ужинать перед соревнованием, да в такой обстановке и желания нет. Я привыкла к тихим и размеренным семейным посиделкам при свечах. Папа бы по обыкновению читал газету и комментировал экономические новости, Гаяна бы мочила сухари в блюдце с чаем, а Мирта, оттопырив мизинчик, кушала бы манную кашу чайной ложечкой и каждые пять минут знакомилась со всеми заново…

И все это под аккомпанемент камина и Марькиного мурлыкания.

Отогнала грусть и нахмурилась. Я сниму проклятье. Я все исправлю! Мы еще щегольнем на королевских балах, вернем титул и найдем себе прекрасных женихов!

– Дари, постойте, я…! – администратор что-то кричал вдогонку, но я уже скрылась за поворотом, окрыленная мечтами о прекрасном будущем.

Добралась до комнаты, насилу попала огромным ключом в малюсенькую замочную скважину, устало сбросила сумку и ударила по выключателю.

– Марговы потроха! Света же нет…

Сквозь зашторенные окна протискивался тоненький лучик от уличного фонаря, высвечивая очертания кровати. Ноги гудели, спину ломило от усталости, я три дня гнала верхом почти без остановок, лишь бы успеть, а тут – целая кровать! После открытого-то поля! Хорошо хоть пару раз в реке искупалась, поэтому пахла чуть лучше Пирлипат, своей кобылы.

На удивление в комнате оказалось пусто. Да и кровать всего одна, двуспальная, добротная, с высокими деревянными колоннами и балдахином. Должно быть, пройдоха спутал ключи, но это не моя вина. Я заплатила и хочу спать! А, кто первый лег, того и кровать. И вообще, моей совести сначала надо выспаться, а уже завтра можно выговорить неуклюжему администратору и снисходительно простить за путаницу, нехотя согласившись на бесплатный завтрак в качестве извинения.

Не чувствуя себя от усталости, скинула походную куртку, штаны и хлопнулась поверх одеяла. Запахло терпким кофе и хвойным лесом, будто на простынях до меня уже кто-то, бродивший по еловнику с крепким напитком в обнимку.

– Долго же ты шла, – раздался бархатный голос любителя шататься по лесам, и на меня обрушилась тяжеленная туша.

Подмяв жертву, туша перешла в наступление… поцелуями!!! О, я хорошо изучила технологию и сразу поняла, что происходит! Было все: и горячие губы, и язык, юркнувший в мой рот, и пресловутые зубы, через которые язык мастерски пролез. Я просто растерялась, сверяя память с происходящим, поэтому противник проник так глубоко. То есть, далеко, то есть… проник, в общем!

Реальность, скажу вам, оказалась далека от рассказов! Я думала, это метафоры и будет как-то по-другому, но этот извращенец и правда засунул мне язык в рот. Да он еще и рычал, как голодный тигр, словно хотел меня сожрать! Его руки жадно сминали мои бока, пытались добраться до ягодиц! Может, это плотоядный рыхотень?! Может, недалеко был прорыв и в постели безумная тварь?! Но твари кофе не пьют, а этот, похоже, в нем купается! Весь насквозь пропах. А еще твари не пьют дорогой алкоголь, а на моих губах остался привкус дуба и можжевельника.

Я опомнилась, мотнула головой, уворачиваясь от очередного облизывания-укуса и, применив магию, опрокинула нападавшего на спину. Секунда, и я победно оседлала жертву. Учитель говорил, что это во всех отношениях выгодная позиция: противник деморализован, а ты можешь дотянуться до его шеи, заблокировать главный энергетический канал врага или наложить заклинание на сознание. Проанализировать ситуацию, опять-таки, тоже удобно. Есть только один недостаток: мужские кинжалы упираются между ног и это нервирует.

Кстати, вовсе он не тварь подмирная.

– Люблю, когда женщина сверху, – маньяк погладил меня по бедрам, и я активировала молнии, готовая в любой момент огреть врага по голове. – Ты не Джайяна! – сообразил неприятель, стоило свету от молний коснуться моего лица.

– Ты-то кто, Марг тебя раздери, такой? И что делаешь в моей кровати?

Свет от молний прошелся по суровому лицу незнакомца, смягченному иронией в серебристо-синих глазах.

– Красотка, это ты забралась в мою кровать, но, я не против, если ты также хороша, как Джай.

Так эта рыжая