Семь смертных грехов (СИ) - Садри Рина

— Снова вспоминаешь? — участливо спросила мама, слегка наклонив голову, заглядывая мне в глаза.

Я вздрогнула. Мама снова вытащила меня из воспоминаний. Не знаю, как, но у нее всегда получалось безошибочно определить, когда я в реальном мире, а когда меня здесь будто нет. Это иногда пугало.

— Это наверно всегда так, — улыбнулась я — когда куда-то уезжаешь, и не знаешь, сможешь ли ты вернуться, и когда это произойдет. Стараешься вспомнить как можно больше, и запомнить все то, что стало родным и любимым.

На улице послышался скрип тормозов, а следом за ним и сигнальный гудок автобуса, который должен был отвезти меня в мой новый дом.

— Автобус приехал. — заметила мама, и посмотрев на меня, вытерла одинокую слезу — Пора.

Мы взяли мои вещи, и вышли на улицу. Папа сидел в гараже, и ремонтировал газонокосилку. Он и не узнал бы, что я уже уехала, если бы мама не позвала его:

— Джеймс! — крикнула мама — Ади уезжает! Проводи дочку.

Папа вышел из гаража, на ходу расстегивая грязную рубашку.

— Милая. — папа подошел ко мне и обнял меня — Мы будем очень скучать. Береги себя.

Я прижалась к нему со всех сил, и вдохнув полные легкие, постаралась запомнить его запах. Слезы сами по себе потекли из глаз. Отстранившись, я посмотрела на маму. Она уже не скрывая, ревела что есть силы. Потом подойдя ко мне, обняла меня и прошептала на ухо:

— Помни, Ацедия. Что-бы не случилось, где-бы ты не оказалась, просто знай, что ты наша дочь, и всегда ею была и будешь. Ты особенная девочка. Я верю в твои силы, и буду молиться за тебя.

Автобус просигналил повторно. Видимо время стоянки окончилось. Еще раз посмотрев на родителей, я подняла с земли сумки, и поднялась в салон автобуса.

Дождавшись, когда я сяду на свободное место, водитель закрыл двери и попросив пристегнуться, тронулся с места.

Я смотрела как мой дом удаляется, и скрывшись за поворотом, пропадает из виду.

Почему-то в тот момент, у меня на душе наступила такая всепоглощающая грусть, что я невольно заплакала. Но тихо, чтоб ребята, сидевшие рядом, не услышали. Я не хотела покидать дом. Не хотела уезжать. Но у меня не было выбора. И с горем на сердце, я приняла это трудное решение. И теперь, когда мы уже проехали достаточное расстояние, пути назад не было.

По моему плечу постучали. Я обернулась, и увидела девушку. Очень красивую девушку. С небесного цвета глазами, обрамленными густыми белоснежными ресницами, и доброй, красивой и открытой улыбкой. Её вьющиеся белоснежные, словно первый снег, локоны, ниспадали по плечам лавиной.

Невольно залюбовавшись, я пропустила то что она сказала. Она еще раз улыбнулась, и снова похлопала меня по плечу.

— Ой! Прости. Ты что-то сказала? — удивленно воскликнула я.

Девушка улыбнулась.

— Прости что напугала. — она указала жестом на свободное место рядом со мной — Я могу присесть?

Я встрепенулась, и убрала рюкзак с сидения. Девушка грациозно присела рядом, и посмотрела на меня.

— Я, Либида. — она улыбнулась — Но для друзей просто Либби. — девушка поправила волосы, протянула мне руку — А ты?

— Я, Ацедия. — я смущенно пожала ей руку — Но родные зовут меня просто Ади, или Ада.

— Какое интересное имя! — воскликнула Либида — Необычное для наших краев, и по-своему красивое.

Я улыбнулась.

— У тебя тоже очень красивое и интересное имя. — сказала я, глядя на нее.

Либби посмотрела мне в глаза, и ее улыбка стала еще шире. Она придвинулась максимально близко, и выпалила:

— Вот это глаза! Круто! Как сирень! — она явно была в восторге. — Это линзы?

Я почувствовала, как мои щеки заливаются краской. Еще никто так яро не восхищался моими глазами. Все всегда опасались смотреть мне в глаза. Было даже время, когда про меня ходили легенды, мол я ведьма, и если кто-то посмотрит мне в глаза, то с ним случится несчастье. Мальчики постоянно соревновались, и подбегая ко мне резко хватали меня и смотрели мне в глаза. Естественно ничего с ними не происходило. Это их очень расстраивало, и со временем эта история канула в лету.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эй! Земля вызывает Ади! — Либида помахала передо мной ладошкой — Ты чего зависла?

Я встряхнула головой. Надо завязывать с ностальгией.

— Прости. Просто вспомнила забавную историю. — я посмотрела на девушку — Это не линзы. У меня с детства такие глаза. Иногда они становятся очень яркими, а иногда, когда мне грустно они светло-сиреневые.

— И почему ты сейчас грустишь? — Либби участливо посмотрела на меня.

Я посмотрела в окно. И вправду, почему?

— Я не хочу ехать в эту школу. — сказала я, все также глядя в окно — Но у меня нет выбора. Я странная.

Рядом раздался смех. Я резко повернулась на звук и увидела парня. Поправка. Самого красивого парня! Черные, как деготь, волосы, уложенные в аккуратную прическу. Колючие, словно проволока, багровые глаза в обрамлении черных ресниц. Лукавая улыбка с чуть уловимым оскалом. Крохотный гвоздик в ухе.

Все в этом парне словно кричало: Берегись! Я опасен! На нем была простая черная футболка, и темно-синие, потертые в некоторых местах, джинсы. Вроде ничего такого необыкновенного, но он просто притягивал взгляд.

— Если ты не заметила, — парень усмехнулся, и обвел широким жестом автобусный салон — мы тут все, слегка странные. — он посмотрел мне в глаза, и я увидела уже знакомые нотки печали. Потом он моргнул, и грусть исчезла с его взгляда. Он удивленно посмотрел на меня, и еле слышно сказал — Не может быть. — и словно опомнившись, тряхнул головой.

На его лице снова заиграла усмешка, и он приподнявшись протянул мне свою руку.

— Я, Дэймон. — он пожал мою руку, но не отпустил. А я, как завороженная, смотрела в его бездонные багровые глаза. — Кхм. Тебе сейчас следует представиться.

— А… Эм…Ацедия. — еле выдавив из себя, произнесла я.

Дэймон улыбнулся, и повернул голову на Либби.

— Ну а тебя как звать? — спросил он.

Либида протянула ручку, но не ребром, а тыльной стороной вверх. Так подают руку дамы, намеренные получить вместо рукопожатия, галантный поцелуй.

— Либида! — и она улыбнулась так, словно собралась набросится на него прямо здесь и сейчас.

Дэймон посмотрел на протянутую ладонь, и просто пожал ее.

Либби удивленно смотрела сначала на ладонь, потом на Дэймона, а потом на меня.

— Ладно девчонки, увидимся!

И его голова скрылась за сидениями.

Я была, мало сказать, в шоке.

— И что это сейчас было? — еле слышно, опасаясь, что он все еще подслушивает нас, спросила я у Либби. Та, кстати говоря, тоже сидела в шокированном состоянии. — Эй… — тихо позвала я — Ты в порядке?

Либида посмотрела на меня и улыбнулась.

— Я, если честно, охренела!

— Чего? — обалдела я, не ожидав того, что Либби будет ругаться матом.

— Ада, ты что никогда не ругалась матом? — спросила девушка, и тут же засмеялась — Так ты у нас паинька?

Ее звонкий смех разнесся по салону автобуса, как звуки весенней капели, заполняющий и заразительный.

Я опустила голову, чтобы спрятать за волосами свое раскрасневшееся лицо.

Я никогда не отличалась развязностью. Честно говоря, я всегда старалась быть хорошей. Никогда не ругалась матом, не пробовала алкоголь и сигареты, пока мои сверстники уже во всю употребляли всякую такую дрянь. Я не понимала, зачем они губят себя, и не хотела становиться такой же, как и они. Но иногда, когда никто не видел меня и не слышал, я сидела где-нибудь в укромном уголке, и мечтала о том, как стану чутка ближе к ним. Я даже готова была матом ругаться. Но о том, чтобы попробовать спиртное или наркотики с сигаретами, я даже и думать боялась. А вдруг понравиться?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Эй. Ада! — Либби потрясла меня за плечо — У нас будет остановка через десять минут. Стоять будем примерно минут двадцать.

Я подняла голову на неё, и глубоко выдохнула. Она больше не смотрела на меня с насмешкой. Скорее в ее глазах читалось уважение.

— Так ты сходишь со мной? — раздался голос моей новой знакомой.