Вамп (не)против любви (СИ) - Белых Любовь

Чувствую себя Гринчем, желающим украсть Рождество…

Глава 2

Кодекс чести Охотника нашептывал Каю, что Алилею стоило убить сразу, как только он её впервые увидел в толпе прохожих этой безумной планеты. И тот же кодекс требовал поступить по закону Эррании, собрать доказательства того, что она отняла уже чью-то жизнь или обратила в себеподобных. Шестьдесят лет, разве недостаточное количество времени тому доказательство? Как бы она выжила не питаясь человеческой кровью? Да и сейчас, когда в Эррании больше не осталось этой скверны, разумно ли допустить её распространение по другим мирам и планетам. Насколько он помнил, при ней должен быть родовой артефакт Странник, который та украла перед своим побегом у своего отца. Что ей стоит вернуться с его помощью в Эрранию и залить улицы его мира кровавыми реками?

Война, длившаяся сотни лет с вампирами окончена. Их истребили в Эррании всех до единого. От того Охотники и отправлялись в иные миры, дабы удостовериться, что остальные планеты не заражены этой скверной. Земля казалась Кайдену безопасным местом. Ничтожное количество магической энергии, огромное население, так схожее с жителями Эррании, и множеством океанов и морей, что редкость для его мира.

Алилея...

Он помнил её с самого раннего детства. Её отец был Архимагом, величайшим Охотником на вампиров всех времён Эррании, а по совместительству ещё и другом отца самого Кайдена. Вириус Свай не был выдающимся магом или Охотником, обладая ничтожным магическим резервом, но мастерски владел холодным оружием, не уступая другу в числе поверженных вампиров. Те бежали, едва заслышав их имена. Консьер Малоу и Виториус Свай слишком долго держали позиции, оберегая человечество от этих чудовищ. Один при помощи оружия, другой- мощной магии. Что не могло не вызвать негодование в лице кровопийц. Они стали собираться в Кланы, Стаи и массово уничтожать селение, за селением, не рискуя соваться в крупные города. Началась война... Страшное время. Улицы Эррании утопали в крови людей и пропахли ей на долгие годы. Там и погиб отец Кайдена. Виториус одержал победу с армией магов и воинов, вернулся в родной город Лакросс без своего друга. Скорби восемнадцатилетнего Кайдена не было предела. Лишь одна Алилея могла заставить его улыбнуться и поесть в те жуткие долгие месяцы его траура. Девушка с глазами зелёной травы в солнечных лучах заходящего солнца, всегда излучала собой оптимизм и свет, он словно шёл изнутри неё. Кайден сколько не пытался, не смог вспомнить за все эти долгие годы хоть одного мгновения, когда его невеста грустила или была чем-то опечалена.

Невеста...

Они с рождения знали, что поженятся и станут мужем и женой. Такова была воля их отцов. Но это, вопреки всем доводам разума, не являлось для них долгом или обязательством. Двое детей быстро сдружились, не сговариваясь, решив не перечить воле отцов, и вместе взрослели на глазах друг друга. Случилось то, чего не ожидал никто — они полюбили. Не страстной любовью из книжных романов и баллад, а чистой, искренней и размеренной. Наблюдая за девушкой в те времена, Кайден все чаще ловил себя на мысли, что она идеальная: добрая, невероятно красивая, отзывчивая, улыбчивая и смелая. Всегда придёт на выручку, даже если Кай и шкодничал в одиночку, без Алилеи, она неизменно разделяла с ним полчаса нотаций, а после заговорщицки подмигивала пареньку, увлекая непринужденными беседами...

...когда Кайден узнал, что паре вампиров удалось выжить и один из них обратил Алилею, он обезумел от горя и утраты. В тот же день её отец, Консьер Малоу, и поделился с ним своим секретом. Алилея не приняла свою смерть, как подобает Кодексу Охотников, а выбрала стать убийцей, кровопийцей, монстром. Сбежала из родового замка, прихватив артефакт Странник, на тот момент, единственный экземпляр рабочего межмирового портального артефакта, и больше её никто не видел. Консьер готовился ко вступлению на трон, и произошедшее с его дочерью нанесло бы непоправимый урон его репутации и влиянию. Он попросил Кайдена сохранить его тайну между ними двумя, а Кай не посмел ослушаться, хоть втайне и не прекращал попыток разыскать Алилею...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И вот, спустя шестьдесят лет, когда магия существенно продвинулась в развитии, как и технологии, он её нашёл...

Не без интереса, молодой мужчина, не старше тридцати лет, подошёл ко входу кафе, из которого минутой ранее вышла Алилея. Оглянувшись и удостоверившись, что поблизости никого нет, он долго изучал взглядом содержимое урны, стоящей неподалёку от входа в заведение, прежде чем запустить туда свою руку. Безошибочно угадав энергетический след, Кайден развернул скомканный клочок красного картона, ощущая, как сердце пропустило удар, а дыхание сбило.

Ошибки быть не могло. Он судорожно засунул руку в карман своего пальто и выудил из него такую же Валентинку. Та же бумага, идентичная краска и никаких энергетических следов, кроме Алилеи и Кайдена. Словно даритель этой открытки не касался её вовсе. Словно их никто не касался, кроме этих двоих выходцев из Эррании.

Глава 3

- Баб Нюр, я дома!- едва переступив порог, прокричала я в глубину квартиры. Куда там, баба Нюра ярая фанатка Малахова, ещё и глуховата. Очередная телевизионная ругань гремела на всю квартиру. Скоро опять придут соседи… В принципе, только девять часов, имеет право, но и среди соседей, что-то не наблюдается сподвижников бабы Нюры. Никто не разделяет её любовь к Малахову.

А может из-за неё и не разделяет?

Раздевшись и разувшись, я юркнула сразу в кухню и включила чайник. Сейчас заварю вкусного чаю, белого с лотосом, и пойду отвлекать свою бабулю незамысловатыми разговорами.

Кому-то моя жизнь может показаться скучной, возможно, оно так и есть. Вот уже пять лет, как я сняла комнату в квартире бабы Нюры и ни разу об этом не пожалела. Мы очень быстро нашли общий язык, да и женщина она, оказалась адекватная и очень добродушная. И одинокая… Как уехал её сын на ПМЖ в Германию, так и женился там, и внуков баб Нюре настрогал, аж двоих, а до матери совсем дела не стало. А она ведь ждёт… Вот от скуки и одиночества, решила сдать половину своей квартиры. Можно было бы списать на финансовые трудности, но баб Нюра ветеран труда, и пенсии ей, привыкшей не жить на широкую ногу, с головой хватало.

Кстати, о пенсии… Вот сегодня и начнём осваивать ноутбук, интернет и скайп. Раз сын не позаботился об общении с матерью, то очень коварный вампир сегодня прикупил баб Нюре ноутбук. Далеко не из дешёвых, взяв с пенсионерки всего десять тысяч российских рублей. Подарок бы она не приняла.

"В складчину?"- отозвалась моя соседка с утра. Я кивнула, хоть и не знала, что это значит, ощущая по её тону, что сейчас самое время кивать, настолько авторитетно и в тоже время грустно звучал её голос.

Я тоже хороша, нет бы взять модель попроще, а я схватила тот ноутбук, что консультант нахваливал и бегом домой. Кто ж знал, что его сейчас по всем телеканалам рекламируют? Думала, скажу уценка или… скидки. Телевизор я смотрю редко, вот и лопухнулась.

В любом случае, теперь Смирнову Олегу Викторовичу, 1973 года рождения от нас с баб Нюрой не скрыться. Найдём, как миленького, где угодно.

Чайник закипел. Я занялась приготовлением чая, в процессе обнаружив ещё и большую железную миску с пирожками, заботливо укутанную в махровое полотенце. Улыбнулась. Старшее поколение. И правильно, разогретые в микроволновке пирожки не такие вкусные.

Все таки день святого Валентина ещё может закончиться нормально.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Водрузив всё на поднос, я прошла в коридор и, собираясь уже свернуть в зал к баб Нюре, как на глаза мне попался красный клочок бумаги, застыла.

Валентинка? На полу?

Надеюсь у моей соседки появился поклонник! Но этот кусок картона, словно манил меня и притягивал, удерживая на себе взгляд. Мою же ж душу!!!

Балансируя подносом на одной руке, я наклонилась и подняла предмет своей заинтересованности.

Поворот… Это… это та самая Валентинка, что я выбросила в урну, ещё и смяв при этом. Но гладкая, ровная и ...здесь… Самое время вспомнить всех богов и начать молиться.