Двойной подарок и дракон в комплекте (СИ) - Белых Анна

- Нет, конечно, но я могу дать тебе то, о чем ты просила, - услышав это, женщина тут же сделала стойку. – И даже больше, - гораздо тише, на грани слышимости,  добавил голос, словно не хотел, чтобы она это услышала. Услышать-то она услышала, но эта информация осталась где-то на периферии ее сознания. Вспыхнувшая ярким светом надежда затмила собой все остальное.

- Ребенка? – неверяще переспросила она.

- Да, - подтвердил голос.

- Вот так просто, без всяких условий, - все же мозги еще не полностью отказали, и понемногу выдавали дельные мысли.

- Фу, какая ты скучная. Боюсь, в твоем мире для тебя нет дитя. За свои ошибки надо платить, - жестко ответил голос. Боль от этих слов затопила каждый уголок ее души. В голове набатом звучало: «…для тебя нет дитя».

А меж тем голос продолжал:

- Но только сегодня и только для тебя вакантно одно место на роль мамы. Тебе всего-то и надо отправиться туда.

- Туда это куда? – не унималась Мила.

- В другой мир, - просто ответил голос, как будто говорил о поездке в другой город.

- Всего-то? – изумилась она. - И как ты себе это представляешь? Может, ты откроешь портал?

- Нет, конечно, - и только она хотела с облегчением перевести дыхание, как он продолжил, - существует лишь один способ – переселение души.

- То есть я займу чье-то тело? – присутствуй она здесь телесно, ее глаза давно приобрели бы идеально круглую форму.

- Да, - словно не замечая ее удивления, подтвердил голос.

- А как же хозяин тела? Куда он денется? – делить с кем-то тело она не намеревалась.

- Душа уже покинула его. Тело пока еще живо. Решайся, времени в обрез, - голос в нетерпении поторопил ее.

Сомнения одолели Милу. Может, она еще долго металась бы, выясняя, что стало бы с ее родным телом, квартирой, бизнесом, и в итоге отказалась, если бы вдруг эту пустоту не разрезал детский плач, полный боли и отчаяния.

- Мама, мама, мамочка, - звал он.

И ее сердце дрогнуло. Не осталось никаких сомнений. Только желание утешить, помочь, защитить. Милой руководил материнский инстинкт, такой, когда во всем мире для матери есть только один малыш и никого кроме.

- Я согласна.

- Наконец-то, - как ей показалось, с облегчением выдохнул голос.

Глава 2

Очнувшись, она услышала рядом с собой подозрительно знакомые голоса.

- Почему она так долго не приходит в себя? - не скрывая своего волнения, спрашивал тот самый голос, который звал ее мамой.

- Она бы еще дольше думала, сейчас имела бы все шансы вообще не очнуться. Ну, о чем, скажи на милость, можно было так долго думать, предложение самое что ни на есть заманчивое, - отозвался тот, кто говорил с ней посреди пустоты.

От возмущения она резко открыла глаза, чтобы высказать нахалу все, что думает по поводу «вообще не очнуться». Но рядом с собой никого не увидела, для достоверности она покрутила головой, но по близости ни одной живой души не оказалось.

- Ну, это вообще-то наглость, - раздалось рядом. С ней опять говорил тот, кто втянул ее в эту сомнительную авантюру. «Будешь у меня голосом номер один», - мстительно подумала она.

В недоумении Мила еще раз осмотрела окрестности, но никого так и не заметила.

- Ты это, только не кричи ладно. Тебе как бы вредно. Ты вниз посмотри, - посоветовал голос номер один, второй пока отмалчивался.

Женщина послушно попустила взгляд, и крик сдержать не получилось.

- Что это? – зато теперь стало понятно, чем вызвано ощущение тяжести в районе живота. Собственно сам живот и был этой причиной. Вернее то, что было внутри него. – Я что теперь беременна? – и вновь посмотрев вниз, уточнила, - глубоко беременна? И где Вы? Хватит прятаться, выходите?

- Выходите, хи-хи, - услышала она громкий смех, который никак не хотел прекращаться.

- Ой, не могу, ой, насмешила, - ухохатывался первый.

- Да в чем дело? – рассердилась Мила.

- Хватить прятаться, говоришь, - сквозь смех пытался ответить второй, но не справился с собой и вновь разразился смехом.

- Выходить? – отсмеявшись, продолжил первый. – Если мы выполним твою просьбу, то тебя ждут несколько незабываемых часов: сначала схватки, потом роды. Ты готова к этому?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Что? – глупо переспросила она.

- Родишь ты, говорю, - кратко повторил первый.

- Нет, я пока еще не готова, - хрипло прошептала Мила.

- Вот и я о том же, - и уже серьезно продолжил, - и мы, кстати, тоже.

- Погодите, Вы хотите сказать, что Вы…- сил договорить у нее не нашлось.

- Да, мы внутри тебя и мы твои дети, - решительно за нее произнес первый.

На этой оптимистичной новости сознание смилостивилось над ней и покинуло ее.

Тело женщины, лежавшей без чувств на лесной тропе, охватило зеленое сияние, образовавшее над ней плотный непрозрачный купол, по которому то и дело пробегали яркие всполохи, подобные маленьким молниям. И лишь когда купол, постепенно истончившись, стал практически прозрачным, а затем и вовсе истаял, она пришла в себя.

Не открывая глаз, Мила, боясь, что произошедшее с ней окажется лишь сладким сном, несмелой рукой коснулась живота. И удостоверившись в реальности случившегося, она расплылась в счастливой улыбке. А неугомонная малышня, увлеченная перепалкой между собой, не замечала ее пробуждения.

«У этой парочки здорово получается провожать и встречать меня из обмороков, которые сами и провоцируют. Как бы это не вошло у них в привычку», - усмехнулась Мила, прислушиваясь к их перебранке.

- Ты мог ей как-то помягче сказать, - с укором прошипел второй голос. Странно, но сейчас женщина с легкостью смогла определить, что голос был девичий.

- Я, по-твоему, виноват, что она намеков не понимает, -  с обидой огрызнулся в ответ первый. – Сама вообще молчала, что я один за двоих должен отдуваться?

«А это точно мальчик, - счастливая улыбка, казалось, не покинет сегодня ее лицо. – Подумать только двое: мальчик и девочка!» Она крепко зажмурилась от удовольствия, была бы ее воля она бы еще и покричала, и попрыгала, а может, и станцевала бы победный танец, но осуществить задуманное не удалось, на нее обратили внимание.

- Все, очнулась наша спящая красавица, - съязвил малыш.

- Мама, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила малышка.

Прислушавшись к себе, она открыла глаза, которые до этого держала закрытыми. Проморгавшись от яркого света заходящего солнца, что пробивался сквозь листву, игриво касаясь ее лица теплыми лучами, Мила ответила:

- На удивление нормально, - а раз притворяться больше не было смысла, то она поднялась с земли и устроилась на поваленном дереве, лежащим рядом с тропой.

И только сейчас Мила поняла, что ее назвали «мама», впервые в ее жизни. Услышав заветное «мама», в душе у женщины взорвалась сверхновая, столько тепла и света внутри себя она не ощущала ни разу за всю свою жизнь. Казалось, что она просто захлебнется от нахлынувших нежности и восторга.

- Повтори, - полузадушено от зашкаливающих эмоций попросила Мила, - пожалуйста.

- Мама, - послушно повторила девочка. – Можно, мы тебя будем так называть? - несмело, с затаенной надеждой спросила девочка.

- Нужно, - торопливо разрешила она. – А почему до этого ваши голоса были…, - она попыталась подобрать слово, - ну, не знаю, безликими, бесполыми что ли?

- Мы слишком много сил отдали на твой переход, и пока они не восстановились, наша связь была нестабильной, - ответил ей сын.

«Подумать только – сын!» - вновь умилилась Мила этой мысли.

- Связь? – уловила она главное.

- Да. Благодаря ей мы можем мысленно общаться с тобой, - терпеливо разъяснил ей малыш.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- А с той, другой мамой у вас была такая же?- спросила и сама пожалела об этом. Но сказанного не воротишь.

- Нет, - грустно ответила девочка. – То, что мы вместе с тобой прошли сквозь грань миров, связало нас невидимой нитью.  Будь ей такое под силу, может, и ее история сложилась бы по-другому, может и нас она приняла бы и полюбила.