Золушка для Альфы (СИ) - Рэй Анна

— Но это же ее работа! Она не имела права… — возмутился Глеб, подойдя к миниатюрной девушке ближе и пытаясь забрать папку.

— А когда ей отчетами заниматься? Вы ее заставляете убираться, вещи свои стирать, готовить! Из помощницы и офис-менеджера поломойку сделали! — гневно воскликнула Зоя, пряча папку за пазуху.

Седой скользнул взглядом в распахнутую на груди шубку и дальше, в вырез кофточки. Волк чуть ли не замурчал, как домашний кот, обожравшийся сметаны.

— Чего? Кем сделал?! — тряхнул головой Глеб, стараясь избавиться от наваждения.

Он никогда не просил Марину заниматься хозяйством. А что на прошлой неделе пятно на рубашке застирала, так она же сама кофе на него пролила! А затем принялась проворно расстегивать пуговицы и стаскивать рубашку… Ну хочется женщине проявить заботу, чего ж отказывать. И с уборкой он не просил. Марина сама под стол в кабинете залезла, пыль какую-то нашла. Правда, чуть конфуз не случился, когда она нечаянно положила руку ему на бедро, но Седой быстро покинул кабинет, предоставив секретарю пространство для маневра. А вообще-то у него Лидия Семеновна есть. Дальняя родственница приходила в дом по выходным и помогала по хозяйству. Так что Марину никто не неволил! Поклеп!

— Ага, вижу, что вспомнили, как измываетесь над секретарем! — победно улыбнулась Зоя.

А Седой вдруг сообразил, что все эти постирушки и уборки Марина затеяла неспроста. Что же получается — она соседок Таню с Зоей напрягала бутерброды делать да отчеты за нее писать, а сама осуществляла коварный план по охмурению начальника? А ведь на собеседовании он поверил заверениям, что она категорически против шашней с руководством, потому и взял на работу.

— Да мне не сложно, — бросила напоследок Зоя. — Танюшка с Владом пригласили недельку пожить в вашем «Хуторе», а сына я отвезла к родителям в соседнее «Волково». Пока время есть, помогу. Хоть как-то отблагодарю за гостеприимство.

Глеб сам не понял, как у него вырвались слова:

— Так, может, вы у меня поработаете эту неделю вместо Марины? А я вам хорошо заплачу.

Он зачем-то назвал сумму, равную двум окладам его помощницы. Видя, как у девушки округлились глаза, понял, что ее доход гораздо скромнее.

— Ничего себе у вас тут зарплаты, — пробормотала она. — А что с Мариной? На повышение пойдет?

— Пойдет она… — Только Глеб хотел сказать, куда пойдет секретарша после сегодняшнего «выступления» в его спальне, но не успел.

В приемной появилась Марина. Из одежды на ней было то самое шелковое покрывало, которым Глеб ее ранее укрыл.

— Ой, Глеб Сергеевич, вы уже приехали? А я пока вас ждала, притомилась. И кажется, вашу спальню с гостевой перепутала, — глупо хихикнула секретарша, кокетливо поведя плечиком, с которого соскользнула шелковая ткань.

Правда, тут же прикрылась, заметив Зою.

— Вот значит как… — нахмурилась рыжеволосая гостья, а Глеб отчего-то занервничал. — На повышение, значит, пойдет? Теперь ясно, за что вы платите такие деньги своим помощницам!

Она выбежала из приемной, а Седой зачем-то отправился за ней.

— Зоя! Постойте! Вы все не так поняли! Марина уходит. Именно поэтому мне срочно требуется временная помощница на эту неделю, пока я не подыщу замену! Предложение в силе, как и оклад!

Волк одобрительно рыкнул, а мужчина злился: и на Марину, которая поставила его в неловкое положение, и на Зою, которая подумала черт знает что, и на себя, что как мальчишка выбежал на улицу и принялся уговаривать строптивую ведьму. Ну что он, в конце концов, не найдет себе секретаря в поселке?

Зоя, отмахнувшись, убежала, а Глеб вернулся в дом и застал Марину возле стола. Нахалка, ничуть не стесняясь, схватила его бутерброд.

— Уйди! — рыкнул Глеб.

Он с нежностью посмотрел на завтрак, приготовленный ведьмой, а затем перевел тяжелый взгляд на помощницу. Или офис-менеджера, как та себя называла. Но в любом случае уже бывшего.

— Куда идти-то, Глеб Сергеевич? В спальню? — оживилась Марина и отложила бутерброд.

— К себе домой иди! Ты уволена!

Седой всегда старался быть вежливым с дамами, поэтому и складывалось обманчивое ощущение, что глава стаи плюшевый и пушистый. Но сейчас зрачки опасно сузились, а из горла вырывались звуки, больше напоминающие звериное рычание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Секретарша попятилась в коридор:

— Я же ради вас старалась! Живете один, как сыч, без женского тела. В смысле без тепла. Думаете, я просто так из маркета к вам в помощницы перешла? Да больно надо бумажки перебирать и на звонки отвечать! Надеялась, что наконец-то разглядите мои достоинства!

— Достоинства я хорошо разглядел, — согласился Глеб. — Только они мне ни к чему. Мне помощница нужна, а не прости… прости господи, грелка постельная! Таких я и в городе найду, в поселке гадить не буду.

— «Гадить»! Слово-то какое подыскали! Это называется «заниматься любовью», Глеб Сергеич! Да так, чтоб все тело трепетало, чтоб душа развернулась и свернулась! Чтоб…

— Чтоб я тебя, Марина, здесь больше не слышал и не видел! — прервал трель помощницы Седой.

— А до этого очень даже видеть могли, — всхлипнула Марина и подтянула повыше тонкое покрывало на пышной груди. — Вон на ноги мои давеча как смотрели, словно вас на голодном пайке месяц продержали! А когда я к вам в коридоре бедром прижалась, думаете, не заметила мужскую потребность?! По всем признакам вы ко мне неровно дышали!

Глеб ошарашенно смотрел на помощницу и пытался понять, как он пропустил паранойю? И ноги и грудь он, конечно, замечал, а вот посыла не разглядел.

— Марина, остановись! Ты себе уже на увольнение без выходного пособия наговорила, — угрожающе прищурился Седой. — Лучше уходи по-хорошему…

— Ах так?! Значит, лямур пердю? — всхлипнула женщина.

— Чего? — нахмурился Глеб.

— Это по-французски! «Любовь прошла — завяли помидоры». Но вам не понять!

— Не понять, я в школе английский учил, — согласился Седой.

Марина закинула на плечо край покрывала и гордо вскинула подбородок:

— Вы черствый! Бессердечный! Сухой! И знаете что? Пусть вас невесты еще двадцать лет стороной обходят, раз не цените трепетного к вам отношения! Ну и обнимайтесь со своим волком блохастым!

Глеб грозно рыкнул и направился к женщине, та взвизгнула и, не поднимаясь в спальню за одеждой, ринулась к двери. Схватив с вешалки шубу и засунув ноги в угги, Марина выбежала из дома на мороз.

— И ничего он не блохастый, — пробурчал Седой и тяжело вздохнул.

Никакого житья с этими женщинами нет! То караулят по вечерам возле дома, то залезают в постель, то оскорбляют и огрызаются. А он, между прочим, тоже мечтает о том, чтобы душа развернулась и свернулась, страдает без истинной пары, грезит о семье и детях. Но что делать, раз не встретилась ему пока та самая?! В воздухе отчего-то запахло ландышами, внутренний волк довольно ощерился, а Глеб выругался. Он схватил со стола свой завтрак, прошел в кабинет и включил компьютер. Нужно разобраться c делами и позвонить Петровичу. Пусть срочно ищет ему новую помощницу, желательно в возрасте и глубоко замужнюю. На то, что Зоя примет его предложение и выручит, рассчитывать не приходилось.

ГЛАВА 2

Зоя

— Бабник! Развратник! — ругалась Зоя, вернувшись домой к Диким. — И эта Марина хороша! «Девочки, помогите! Ничего не успеваю! Начальник так загрузил домашней работой, что документ некогда напечатать!»…

Ворча, Зоя поднялась на второй этаж в гостевую комнату, которую выделила ей подруга. И вновь услышала из спальни хозяев неприличные вздохи и вскрики, да еще кровать скрипела, словно лошадь пустили галопом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Молодожены — одно слово! Кажется, она поторопилась согласиться на предложение подруги погостить у нее. Еще, глупенькая, обрадовалась, что родители взяли к себе Васю, а у нее заказов мало. Выдался незапланированный отпуск. Только вот основной заказчик взял в штат главного бухгалтера и от ее услуг фрилансера отказался. А это главная статья их с Васькой дохода.