Повелительница каменных монстров (СИ) - Ильина Настя

Добравшись по тайным тропкам до хижины Хельги, я смогла перевести дух. Коснувшись ладонью прозрачного купола, который скрывал убежище старушки от посторонних глаз, я негромко позвала её.

— Хельга, это я… Эйвери.

Следовало отдать должное ведьме, которая придумала такую защиту. Её двор невозможно было обнаружить. Если бы я не знала о куполе, ни за что бы не догадалась, что на топком болоте, коим она замаскировала свой двор, может находиться уютный уголок с настоящим домом и садом.

— Входи, дитя, — ответила ведьма.

Я сделала шаг вперёд и оказалась в аккуратном уютном дворике.

 — Ты пришла не одна! — покачала головой Хельга, почувствовав присутствие ещё одной жизни, бьющейся за возможность существования, где-то на дне моего рюкзака.

Волосы Хельги блёклого рыжего оттенка, больше похожего на ржавчину, были собраны в гулю на макушке, а на носу с небольшой горбинкой ярко выделялась бородавка, размером с горошину — привет от древней жабы, которую ведьма пыталась поймать для своего зелья. Узкие глаза Хельги смотрели на меня с озорным прищуром. Я отвела взгляд в сторону, сняла с плеча рюкзак и подошла к столику, стоящему под тенистыми ветвями деревьев. Хельга любила сидеть на улице и читать, вот и сейчас она держала в руках раскрытую книгу и медленно покачивалась в плетёном кресле, которого коснулась своей цепкой лапкой магия, именуемая временем… Осторожно поставив рюкзак на столешницу, я достала из него раненого малыша и показала его ведьме.

— Шейод! — воскликнула она. — Я думала, что всех их уничтожили во времена гонений!

Хельга поднялась на ноги и почесала горб, который вырос на её спине от того, что предпочитала много времени проводить, сидя в своём излюбленном кресле. Она не рассказывала, почему именно решила вести затворнический образ жизни, а я никогда не спрашивала, так как не считала правильным лезть в чужую душу, тем более, когда своя остаётся потёмками.

— Шейод? — переспросила я.

Впервые слышала такое слово. Кем был этот малыш? Какой-то зверёк?

— Самый настоящий шейод! Ты только посмотри на него! Уши растопыренные… глазёнки… Они очень умные существа, обладающие сильнейшей магией, а этот ещё совсем маленький детёныш. Но сколько же силы сокрыто внутри него… У Алых Плащей совсем не осталось ни капли стыда. Это они его ранили?

Я кивнула и обхватила себя руками, но тут же негромко шикнула, потому что палец попал прямо на рану, и опустила руки плетьми.

— Ты снова не жалела себя, милая! Сколько раз я тебе говорить, что они не найдут мою лачугу? Не нужно так стараться путать их следы… Сюда не сможет попасть никто с тёмными намерениями.

— Я не могу подвергать опасности вашу жизнь! — прошептала я. — Вы ведь знаете, что тёмная магия может разрушить даже вашу защиту, поэтому осторожность никогда не помешает.

— Я видела свою смерть, милая, и она будет совсем не от рук Алых Плащей…

Я ничего не решилась сказать в ответ. Наверное, я бы никогда не хотела обладать даром провидения, потому что заглянуть в своё будущее страшно. Не хочу видеть собственную смерть и знать, что ждёт меня по ту сторону…

Хельга перевернула тушку шейода и внимательно посмотрела на кровоточащую рану. Она покачала головой и ушла в дом, а я окинула взглядом малыша, который теперь уже даже не открывал глазки, и сердце сжалось от сострадания. Мне стало безумно больно из-за того, что я не подоспела раньше… Возможно, он пострадал из-за меня, ведь если бы они не искали меня в этом лесу, то не наткнулись бы на него…

Ведьма быстро вышла из дома, болтая в правой руке бутылёк с жидкостью зелёного, приближенного к болотному, цвета. Она медленно полила рану малыша, и вокруг той всё начало шипеть, а шейод стал дышать чаще и дёргать лапками.

— Эдьетта, — я долго привыкала к такому уважительному обращению к ведьмам, которое было принято в этом мире, — ему больно… Его бьёт в конвульсиях. Быть может, следует остановить это?

— Тогда он умрёт. Ему будет больно сейчас, не скрою, но потом наступит облегчение. Он придёт в себя, вот только беда… У меня закончились листы сонмного куста… Они помогают быстрее залечивать раны. Этот малыш может прийти в себя уже завтра, если найти листы…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я могла бы достать их, только скажите, куда идти… — предложила я, тяжело вздохнув и подумав над тем, сколько ещё смогу удерживаться на ногах. Впрочем, сейчас в первую очередь следовало думать об этом малыше, и уже потом о себе…

— Ты тоже ранена и выбилась из сил. Если ты снова столкнёшься с противниками, то не выживешь в этой схватке… Я пойду за листами сама. А ты следи, чтобы у него не пересыхала слизистая рта, смачивая ключевой водицей.

— Как далеко нужно идти? Вы ведь тоже можете выбиться из сил… А если встретитесь с бритоголовыми…

— О! Обо мне следует переживать в последнюю очередь. За свою долгую, испещрённую различными событиями, жизнь я прекрасно научилась маскироваться, поэтому со мной ничего не случится. Я неинтересна Алым Плащам, поэтому они не сделают мне ничего дурного.

Я кивнула и ещё раз посмотрела на измученного малыша, а всё тело начало ныть от мысли, что я могла оказаться на его месте, если бы попалась бритоголовым. По коже пробежали мурашки. Хельга взяла свой тёмно-зелёный плащ с капюшоном, накинула его на плечи, подняла корзину, стоявшую на крыльце, и кивнула.

— Я скоро вернусь, Эйвери! Не забудь обработать и свои раны. Целебный бальзам стоит на верхней полочке в шкафу. Впрочем, ты и без моих напоминаний помнишь это…

— Спасибо, — кивнула я и намочила ватку прохладной водой, чтобы приложить к губам шейода.

Малыш негромко простонал, словно плакал от боли, и у меня самой навернулись на глаза слёзы, застилая своей пеленой.

— Всё будет хорошо! Ты обязательно выкарабкаешься! — прошептала я.

Шейод что-то пробормотал, и мне показалось, словно он может говорить на нашем, человеческом, наречии, но он снова впал в беспамятство, а я присела в кресло, согретое Хельгой, и ощутила, как всё тело стало вибрировать и требовать отдых. Я устала… Ужасно устала… И я понятия не имела, сколько ещё я смогу бегать от охотников.

И что будет, если однажды я попадусь в их лапы?

Глава 2. Кайлан

Я негромко чертыхнулся себе под нос. От ударной магической волны сложно прийти в себя сразу, особенно если не ожидал ничего подобного. Я не был готов к тому, что мне прилетит от этой с виду хрупкой ведьмочки. По всему телу прошлась судорога, а когда я окончательно пришёл в себя и поднялся на ноги, то увидел, что она уже сбежала.

Удача улыбнулась мне, а потом развернулась пятой точкой и показала злой оскал. Впрочем, я слишком близко подобрался к Дикарке для того, чтобы взять и сдаться теперь. Я не из тех, кто будет опускать лапки из-за малейшего промаха...

Кроме того, я на собственной шкуре оценил то, что магия у неё действительно сильная. Скорее всего, это боевая ведьма, и даже если она не особенная, то точно пригодится короне. И я должен доставить её первым, убедить, что она будет в безопасности в стенах академии.

— Я всё равно тебя найду! — закричал я в пустоту, понимая, что Дикарка вряд ли услышит мои слова.

И она не услышала, скорее всего, но на мой зов откликнулись другие. Алые Плащи. Они вышли из леса, скрываясь за мантиями. Сколько их там было? Двое? Трое? А не слишком ли много на одну щупленькую ведьму? Хотя… Если учитывать, как ловко она избавилась от моего «общества», то, скорее всего, тут целый отряд нужен.

Алые Плащи направились в мою сторону, а я достал из-за ворота рубахи значок своей принадлежности к королевской страже, чтобы успокоить их. Отблески солнечного света ударились о закруглённые края звезды, в виде которой выполнен амулет, и чуть ослепили меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ребята, всё нормально! Я свой! И я тут всё разрулю сам… Вы можете расслабиться! — бросил я в их сторону.

Они переглянулись, перекинулись какими-то знаками и продолжили напирать на меня. Они подошли совсем близко, и от них исходила какая-то опасность. Я остро ощутил негативные вибрации, которые буквально закипали в каждом из них.