Академия Шепота. Книга 2 (СИ) - Огненная Любовь

В какой-то из последующих дней наполовину ведьма, наполовину магичка и наложила на него приворот. Это сейчас он понимает, насколько неожиданным, ненормальным, порывистым было его желание обладать этой женщиной, а тогда...

Все казалось естественным. Вспыхнувшая симпатия ожидаемо переросла во влюбленность, а потом и любовь, но на самом деле мужчина был одержим. Степень его сумасшествия едва не дошла до последней планки, за которой спасать уже было бы просто некого.

Ничего. Он вернет себе все – и даже больше. Никто не смеет перейти дорогу дракону и остаться безнаказанным.

Забрав кольцо, мейстер спрятал его в кармане жилета и бросил салфетку на стол. Покидая кабинет через центральную лестницу под перекрестными взглядами, мужчина впервые за прошедший. год чувствовал себя собой.

Самоуверенная, чуть ехидная полуулыбка заняла его губы. В последнее время он часто улыбался, когда думал о Мелиссе. Нет, она не занимала его мысли ежесекундно. Нет, он не преследовал ее словно сумасшедший. Просто...

С мыслями об этой удивительной девушке жизнь мужчины, казалось, была чуточку светлее, радостнее, интереснее. Видя ее в стенах академии, Ральвиан непременно улыбался, будто знал тайну. Одну тайну на двоих.

Пожалуй, именно так это и было.

В тот вечер, когда Мелисса его спасла, сняв приворот, дракон поцеловал девушку без какого-либо умысла. Впрочем, нет. Умысел у него как раз был: он хотел понять, почувствует ли хоть что-нибудь, ощутит ли позабытые эмоции.

Это ведь так приятно – просто целовать, обнимать красивую девушку, касаться ее нежной кожи, вдыхать аромат волос. Под приворотом мейстер ничего не чувствовал к другим женщинам, и если молодая ведьмочка его сняла, то он должен был ощутить хоть что-нибудь.

И ощутил.

Да, это действительно было приятно – просто целовать красивую девушку, которая к тому же еще и была симпатична своим упрямством, гордостью, дерзостью и бесстрашием. Много ли он знал тех, кто смел ему перечить?

Таких существ можно было пересчитать по пальцам одной руки. Потому и отличалась Мелисса от других. Выгодно отличалась, забавляя мужчину своим упрямством и напускной невозмутимостью.

Она пыталась игнорировать его взгляды, его улыбки, что были обращены только к ней. Нет, мужчина не собирался вновь подставлять девушку перед другими студентками, а потому действовал скрытно, если не сказать тайно. Но скрытно для других. Она же прекрасно ощущала на себе его внимание.

И даже смущалась, спешно отворачиваясь, чем раззадоривала его еще больше.

Выбравшись на темную улицу, Ральвиан машинально отметил взглядом вывеску ресторации. «Штер-терхил» – гласила надпись. Незнакомое название абсолютно ничего не говорило большинству прохожих и посетителей, но он – дракон – прекрасно знал перевод.

На древнем языке драконов эта надпись означала «Солнце и луна». Одно-единственное слово имело глубокий смысл. Пока будет солнце, будет и луна. Пока живет дракон, жива и его возлюбленная.

Каждый дракон знал, что рано или поздно найдет свою возлюбленную. Ту самую, без которой не сможет дышать. Кому-то для поиска хватало и двадцати лет, а кому-то было мало и двух столетий.

Солнце и луна.

Кажется, мейстер Карстар уже нашел свою луну. Кольцо в кармане его жилета было именно для нее. В благодарность. Однако этого было мало.

Должник – вот кем он стал для Мелиссы согласно кодексу чести до тех пор, пока не сможет спасти ее жизнь. Но и без всяких кодексов мужчина намеревался быть рядом. Просто солнце всегда защищает свою луну, заслоняя собой небосвод.

– Я уже устала сидеть, – прошептала Айрата, снова ерзая на своей подушке. – Лисска, ну, поговори со мной!

– Студентка Ильост, еще слово – и до конца занятия вы будете стоять, – строго предупредила преподавательница – женщина взрослая, опытная и до невозможности вредная. – Делаем вдох – раз, два, три. Делаем выдох – раз, два, три. Не спим! Вы не спать сюда пришли, а отдыхать головой!

Да, именно отдыхать головой нас учили на медитациях. Это было трудно, на самом деле. На первом занятии я и вовсе думала, что это невозможно, но время шло, и я училась не думать, освобождать мысли хотя бы на время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Для многих сильных заклинаний требовалась колоссальная концентрация и кристально-ясный разум. Воссоздать эти условия получалось не всегда, а потому медитация была важным предметом.

А еще я действительно здесь отдыхала. Отдыхала от того круговорота мыслей, что не отпускал меня ни днем, ни ночью. Прошлая четверть давно закончилась, каникулы пролетели незаметно, а проблем за это время меньше не стало.

Честно говоря, их стало даже больше.

Я до сих пор придерживалась мнения, что мне было бы лучше просто уйти. Незаметно для других. Это был осознанный выбор, обдуманный шаг. До совершеннолетия оставалось не так много времени – мы же с мамой как-то пережили прошедшие годы. Я была готова скрываться от отца самостоятельно до тех пор, пока не окажусь в безопасности.

Потому что здесь в безопасности больше не была.

И дело было совсем не в том, что в Академии Шепота бесследно пропадали студенты. К слову, за последние недели не пропал никто, но заранее радоваться этому я опасалась. Продолжала чувствовать на себе неприятный взгляд, пробирающий до мурашек.

Быть может, у меня просто разыгралось воображение. Мне бы хотелось в это поверить, но чувство тревоги говорило об обратном.

Нет, здесь я была не в безопасности, потому что раскрыла себя, свою ведьмовскую сущность. И не перед кем-нибудь, а перед драконом – преподавателем по магическим тварям.

Спасая его, снимая с него приворот, наложенный директрисой, которая оказалась наполовину магом и наполовину ведьмой, я знала, заранее знала, на что иду и чего лишаюсь, но по-другому бы и не поступила.

Просто не простила бы себя, если бы осталась в стороне, имея возможность помочь. Это ведь все равно что соучастие в преступлении.

Если бы дракон не очнулся так не вовремя, все было бы более сносно. Но, увы, он очнулся и услышал ведьмовское заклинание, увидел ведьмовской гримуар, а это все равно что подписать себе смертный приговор.

Ведьм на костре сжигали и за меньшее.

Да, я собиралась уйти. Только выйти за пределы академии не успела.

Стоя перед коваными воротами, я мысленно прощалась с этим местом, провожая взглядом красивые старинные здания и серые стволы деревьев. Академия Шепота пусть и ненадолго, но все-таки стала для меня домом, а потому легкая грусть скользила в душе, перемешиваясь с щедрой порцией решимости.

Ровно до того момента, пока над академией не раздался сухой голос нашей директрисы:

– Внимание, студенты! С сегодняшнего дня вводится ограничение на перемещение студентов за пределы академии. Выйти за пределы академии вы сможете только с моего личного разрешения. Причина при этом должна быть весомой.

Раскрыв от удивления рот, я стояла на месте ровно мгновение, но уже в следующую секунду ринулась к раскрытым воротам.

– Стой! Стой, дура! – закричал один из охранников.

Но было уже поздно. Врезавшись в невидимый глазу защитный купол, я отлетела на пару-тройку метров, больно ударяясь копчиком о каменную дорожку. Вой мой, наверное, был слышен даже в кабинете директрисы, но больше я беспокоилась не за себя, а за Копера.

Вытащив белую ящерку из кармана, пристально обсмотрела ее со всех сторон. Слава ведьмовскому котлу, с ним все было хорошо.

– Сказали же тебе, неугомонная, выход только с разрешения мейстерисы, – легко, словно пушинку, поднял меня на ноги зеленокожий и поправил свои круглые очки. – Ну что? Нормально или еще разок для лучшего усвоения?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Второй раз ворота штурмовать я не пыталась. Понимала, что это, скорее всего, работа магического артефакта, тягаться с которым мне не хватит ни сил, ни знаний. Я до такого уровня еще не доросла.

Медленно возвращалась в женское общежитие, уговаривая себя отправиться к директрисе, но гордость была выше, сильнее. Не после того, как я прямо обвинила ее в бездействии касаемо пропавших студентов.