Бухгалтер Его Величества (СИ) - Иконникова Ольга

Это я понимаю и сама. Да еще взятый два года назад на покупку машины кредит висит как дамоклов меч. Я не могу позволить себе остаться без работы.

2. Яблочко от яблони

— А я давно говорила, что твоя бухгалтерия до добра не доведет, — тетя Руфина считает себя правой всегда и во всём. — И зачем, спрашивается, тебе такая морока? Директор денежками карманы набивает, а главбух за каждый его чих отвечает. Ваша-то, небось, еще и в тюрьму сядет. Радуйся, что легко отделалась.

Вообще-то с рождения тетушку звали вовсе не Руфиной — звучное имя потребовалось ей, когда она пару десятков лет назад решительно бросила работу учителя литературы в средней школе и стала индивидуальным предпринимателем.

— Я вообще не понимаю, как ты с твоим воображением можешь целыми днями корпеть над скучными цифрами, — тетушка цокает языком, выражая крайнее неодобрение. — Бухгалтер — профессия «синих чулков». А ты — девушка видная, не для пыльных кабинетов.

Я хмыкаю и оглядываю ее рабочее пространство — здесь-то как раз пыли полным- полно. И это не небрежность Руфины, а некий декоративный элемент, без которого старинные мрачноватые вещи смотрелись бы не так впечатляюще.

Тетушкин ноутбук пищит, сигнализируя, что клиент выходит на связь, и Руфина торопливо набрасывает на плечи цветастый платок. Она уже не тетушка, а ведьма в десятом поколении, всемирно известная гадалка и прорицательница — именно так аттестует ее реклама на ее собственном сайте.

Я сижу тихонько — клиентке ни к чему знать, что в офисе Руфины есть кто-то еще. Женщина торопливо и словно даже с удовольствием вываливает на тетушку свои проблемы. Хочется ей того же, что и всем — большой и чистой любви. И Руфина ей почти ее гарантирует.

Я едва дожидаюсь конца связи и в голос хохочу.

— Тетя Руфа, — она с детства приучила меня называть ее новым именем, — раньше ты хотя бы давала им приворотное зелье — они его своим кавалерам в чай добавляли. А сейчас что? Ворожишь онлайн?

Она пожимает плечами:

— А чего ты хочешь? Нынче у всех работа дистанционная. Пробовала я. как раньше клиентов принимать — едва на штраф не нарвалась. Хорошо, участковый знакомый

— ограничился профилактической беседой. Так что как и все — соблюдаю противоэпидемиологические меры.

Она поит меня чаем с какими-то травами — гадость ужасная! — и учит жизни.

— Ты пойми, Лена, — нельзя своим даром разбрасываться. Я тебе сколько раз предлагала — давай вдвоем бизнес вести.

Я хихикаю:

— И как ты хочешь меня назвать? Роксоланой? Степанидой?

Тетка обижается:

— Ты зря смеешься. Разве было бы у меня столько клиентов, если бы я как по паспорту — Натальей — звалась? А так — сама видишь — не жалуюсь.

Но я только качаю головой:

— Не уговаривай. С твоим бизнесом еще проще в тюрьму угодить. Тебя саму в прошлом году едва за мошенничество не осудили. Забыла уже?

Руфина хмурится, но не сдается:

— Подумаешь — один случай на тысячу. Дамочка уж больно надоедливая попалась. Да к такой зануде, как она, мужик ни за что бы не вернулся — там моих способностей никак не могло хватить. А знала бы ты, скольких людей я счастливыми сделала!

— Обманом? — строго вопрошаю я.

— Да почему же обманом? — искренне удивляется она. — Ты свою бабушку помнишь? К ней, между прочим, со всего Союза люди приезжали. А ведь тогда всё это было под запретом. Думаешь, она тоже обманщицей была? Зря ты так — она с большинства из них ни копейки не брала.

Бабушку я помню плохо — она умерла, когда я была еще маленькой. Помню только, что глаза у нее были темные-темные, а взгляд такой, что в дрожь бросало.

— А ты способнее меня, Лена. Ты в неё, Агриппину!

Я благодарю за чай и поднимаюсь. Тем более, что у Руфины снова вызов по скайпу.

— А ты подумай, Лена, подумай!

Я целую ее в морщинистую щеку. Нет уж, спасибо! В бухгалтерии как-то надежней.

3. Странный работодатель

При заполнении анкеты на сайте крупнейшего кадрового агентства города я честно указываю минимальный уровень заработной платы, на который я согласна. В «Элегии» я получала семьдесят тысяч, сейчас готова согласиться на пятьдесят. Но даже это кажется менеджеру кадрового агентства слишком высоким.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вы же понимаете, Елена Ивановна, экономика в кризисе, предприятия не набирают, а увольняют работников, — сообщает она по телефону то, что я знаю и сама, — или понижают им зарплату.

— У меня достаточно высокая квалификация, — почти обижаюсь я.

— Да, да, конечно, — тактично соглашается она.

Я уверена, что проблема преувеличена. Да, бизнес не работал больше месяца, а общепит не работает до сих пор, но это же — временно. А хорошие бухгалтеры нужны всегда — и особенно в кризис.

Но проходят две недели, а я не получаю ни единого предложения. Потом, правда, получаю целых два, но оба быстро отвергаю. Первый работодатель готов платить всего двадцать тысяч рублей за полный рабочий день. Второй оказывается щедрее и ищет не простого, а главного бухгалтера, но даже беглый взгляд на их бухгалтерскую отчетность позволяет понять, что за них тоже скоро возьмутся и налоговики, и правоохранительные органы.

— А я вас предупреждала! — девушка из кадрового агентства, кажется, довольна, что оказалась права. — И если работа вам нужна срочно, то стоит рассмотреть и менее выгодные варианты.

Работа мне нужна, и еще как! Небольшие сбережения тают день ото дня — автокредит и плата за съемную квартиру слишком велики для безработной.

Тетя Руфина звонит каждую неделю и ненавязчиво интересуется, как у меня дела. Бодро вру, что регулярно хожу на собеседования. Да-да, предложений много!

И вот когда я уже почти убедила себя, что нужно соглашаться на любую, даже временную работу по специальности, из кадрового агентства снова звонят.

— Елена Ивановна, есть очень интересный вариант! Бюджетное учреждение — какой-то научно-исследовательский институт. А это, сами понимаете, стабильность и полный социальный пакет. Ваше резюме работодателя полностью устроило. Записывайте адрес и телефон.

Через час я уже стою перед старинным зданием с колоннами в центре города. Табличка на стене гордо гласит, что здесь располагается федеральное государственное бюджетное учреждение науки «Федеральный исследовательский центр экспериментальных технологий». Название мне ни о чём не говорит.

Я смело захожу в вестибюль и натыкаюсь там на контрольно-пропускной пункт, который сделал бы честь даже оборонному предприятию. Меня заставляют пройти через рамку металлоискателя, потом требуют паспорт и, наконец, звонят сотруднику, на встречу с которым я пришла.

Честно говоря, возникает желание сбежать отсюда, не дожидаясь собеседования. Если они так трепетно относятся к своему учреждению, то точно не возьмут меня на работу. Я ни единого дня не работала в бюджетной сфере — а бухгалтерский учет здесь совсем другой, нежели в коммерческой организации. Достаточно задать мне несколько практических вопросов, чтобы убедиться в моей некомпетентности.

И всё-таки я вхожу в кабинет заместителя директора. Из роскошного кресла из-за не менее роскошного и явно старинного стола чуть приподнимается при моем появлении солидный мужчина в хорошем костюме.

— Елена Ивановна? Прошу вас, присаживайтесь.

Он задает мне несколько общих вопросов — сколько мне лет, что я окончила, почему ушла с предыдущего места работы. На них я отвечаю достаточно уверенно.

— Скажите, вы действительно знаете французский язык на хорошем уровне?

Я подтверждаю:

— Да, мой отец был журналистом-международником, и я вместе с родителями десять лет жила во Франции. К тому же, одним из учредителей фирмы «Элегия», в которой я работала, был француз, и я переводила для него наши финансовые документы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он удовлетворенно кивает:

— Отлично!

Речь снова идет о совместном предприятии? Но мы же находимся в российском научно-исследовательском институте! Зачем им бухгалтер со знанием французского языка?