Чужой спор (СИ) - Малышкина Яна

Если выпить все, то эффект будет таким, какой мужчина сейчас передо мной. А вот если маленько, то совсем другой.

Может разноцветные пузыри пускать будешь вместо слов или как соловей запоешь, волосы неожиданно окрасятся в другой цвет или еще что-то. Но так, безобидно.

И эффект продержится от силы минут пять, не больше.

А про невероятный вкус коктейля я слышала много раз. И давно хотела попробовать. Да и… весело.

Не весело было высшему.

И мне сейчас сидящей на нем.

Но хуже то, что я даже извиниться не могла. Я же не сглотнула, не успела. А вот магию применить успела. А от соприкосновения с магией волшебство коктейля активируется. Это во-первых. А во-вторых, результат меняется. И что получится в результате предсказать нельзя.

Поэтому сижу, смотрю на высокородного и ощущаю как нёбо и язык щекочет неизвестное заклинание.

Сглотнуть нельзя. Мало ли что там. Открыть рот тоже. Открою и заклинание притянется к другим из коктейля. А добавлять еще одно заклинание высшему… Есть более гуманные способы самоубийства.

А так… Пока оно у меня во рту, оно почти безобидно. Почти.

Лучше всего сплюнуть, где никого нет. Но как?!

В результате, мужчина, облитый магическим коктейлем, ждет извинений. Я, ощущающая щекотку заклинания, не могу открыть рот, чтобы их принести. И между нами смертельное оскорбление.

Ситуация патовая. Нервы на пределе. А жизнь, моя, на волоске.

И что мне делать?!

На красиво очерченных скулах мужчины сверкнули серебристые чешуйки. То есть высший еле сдерживает оборот. То есть он в крайней степени бешенства!

Запаниковала. Жить хотелось. И желательно целой и невредимой.

Потому плюнув на то, что могут подумать остальные. Меня и так уже похоронили после такого. Еще ниже не упаду. Так что…

Широко-широко распахнув глаза, сделала самый-самый жалостливый взгляд на какой только была способна. И самую-самую умоляющую мордашку. С капелькой грустинки.

Еще и ладошки перед собой сложила.

И вот так уставилась на мужчину.

Тот смотрел долго, пристально, сосредоточенно, напряженно. И я сделала еще более жалостливое и умоляющее личико.

Мужчина не шелохнулся.

Поэтому подумав, я решила показать знаками, что прошу прощения… Высший с каменным лицом смотрел представление с один актером, точнее актрисой. И только надменно вскинутая бровь с инеем была мне ответом.

Что ж он такой непонятливый!

Еще раз показала. Мне не жалко. А для спасения жизни и подавно.

В результате…

— Вы сумасшедшая? — произнесено было ледяным тоном. Кажется, мужчина решил, что я над ним издеваюсь.

А издеваться над высшим, который в шаге от оборота в чешуйчатую зверюгу…

Яростно замотала головой. Показала на бокал, на него, на себя, прижала ладони к щекам и покачала головой. Потом схватилась за голову и изобразила вой. Кто-то в стороне начал хихикать. Но подходить по-прежнему опасались. Хотя рядом пустовали кресла, как в первом ряду.

Я же продолжила изображать пантомиму. Указала на него и сделал грустные-грустные глаза. Подумала и утерла кулачком скупую несуществующую слезу. Потом на себя и сложила перед собой ладошки, с надеждой посмотрев на него.

Понял?

— Это извинения? — голосом крошащем льдины поинтересовался мужчина. Но на дне полыхающих зеленью глаз заплясали ехидные искры смеха.

Закивала радостно и постаралась улыбнуться, не разжимая губ. Вышло кривовато.

— Искрение? — уже откровенно издевательски приподнял бровь высший.

Продолжила изображать болванчика. Жить-то хочется.

— Ну, тогда, разумеется, я не могу не простить, — протянул ледяной дракон, у которых говорят характер довольно паршивый.

Надежда встрепенулась, расправила крылья. Неужели все вот так просто разрешится?

Я показала пальцами шагающего человечка и вопросительно посмотрела на мужчину.

Тот кивнул.

И я под пристальным взглядом высокородного заелозила, дотянулась туфельками до пола, протянула руку к ледяному подлокотнику, чтобы опереться, и попыталась встать.

Жалобный треск материи и тихий хруст льда заставил замереть в довольно нелепом положении. А осознание того, что произошло — покраснеть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я приморозилась.

К коленям ледяного высшего.

Послышался тихий смешок.

Я с возмущением повернулась к мужчине. Но тот невозмутимо сидел с самым непроницаемым выражением на лице.

Попыталась все же отделить себя от чужих коленей…

Треск.

Прикрыла глаза, ругая про себя Кесси, себя и мужчину. Учитывая, что ноги у меня уже устали находиться в таком положении, а треск ткани намекал, что если я продолжу, то у меня на платье будет дыра на самом пикантном месте, я с самым невозмутимым видом села обратно… на колени высшего.

— Понравилось? — участливо спросил этот драконище. Издевается.

С самым спокойным выражением лица на какое была способна, расправила подол бального платья. И мрачно кивнула.

Посидели.

— Проблемы? — наконец серьезно спросил высший.

Видимо, не нравилось ему быть подставкой для девиц.

Тяжело вздохнула и кивнула.

— У тебя обет молчания? — не выдержал мужчина.

Подумала и… снова кивнула. Это лучше, чем правда.

Высший закатил глаза и неожиданно обнял меня. Я округлила глаза. Нет, мужчина может и красивый, даже симпатичный, но смущало два момента. Первый, что это высший дракон. А второе, что у него рог с цветочками. А еще неприличные грибочки.

И первое смущало больше.

Я замычала, дернувшись. Попытка вырваться провалилась, а объятья стали… стальными.

— Не дергайся, — выдохнул мужчина, лаская теплым дыханием ухо. — Ты не встанешь пока лед держит юбку.

И так это знаю! Зачем говорить об очевидном?!

— Поэтому я сейчас разрушаю лед, а ты отдергиваешь ткань. Поняла? — все продолжал насмешливо шептать высший.

Кивнула и отчего-то порозовела. Создавалось ощущение будто мы парочка и вот так мило воркуем. Хотя нет… Сидеть на чужих коленях при всех, еще и на королевском балу, себе никто не позволяет. Ох, и поучения меня потом ожидают…

Но это все будет потом. А сейчас я тут. И я не сразу поняла опасность, которая таилась за словами мужчины.

3

Одна рука высокородного мягко, но вместе с тем крепко, не давая дернутся, держала за талию, а вторая скользнула по талии, животу, легко коснулась ткани подола и самым возмутительным образом нырнула под пышную юбку, к своей ноге!

Сердце пропустило удар, про дыхание вообще забыла, а глаза стали самой идеальной формы круга.

А мужчина тем временем совершенно невозмутимо умудрился чуть меня приподнять одной рукой, прижав тем самым к себе, отчего я уткнулась носом ему в широкую грудь. В нос ударил приятный хвойный запах. И начал крошить лед на своих ногах, заодно освобождая ткань моего подала. При этом шурша и шевеля тканью юбки.

Я покраснела. Вся! От кончиков ушей до шеи. И это была краска уже не смущения, а злости!

Это я знаю, что он так лед крошит, а остальные…

Если до этого еще был шанс сохранить остатки репутации после посиделок на коленях мужчины. То сейчас высокородный разрушил мою репутацию полностью и окончательно.

Я сильнее стиснула зубы, удерживая зачесавшуюся ладонь от пощечины. А так хотелось!

И, кипя от злости и гнева, я чувствовала, как мужчина, не стесняясь (действительно, к чему теперь условности?!), разрушал лед под моей… под юбками в общем.

— Готова? — насмешливо шепнул высший. — Я приподниму тебя, а ты прижми юбки к себе. Давай, — уже властно приказал он. Да так, что я послушалась несмотря на все свое возмущение.

Ощущая размеренный стук сердца мужчины, прижимала юбки к себе. Высший чуть поморщился и, опустив меня на колени, убирал руку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Даже сквозь юбки почувствовала, что опустилась на лед!

— Что-то еще? — с усмешкой на красивых губах поинтересовался мужчина.

Я вскинула на него взгляд. Может поблагодарить? Вслух. Заодно и рот открою, и заклинание на него выпущу.