Причуды наследственности (СИ) - Бегоулова Татьяна

Как ни крути, но без откровенного разговора с мальчишкой не обойтись. И Антэй, вздыхая и ругаясь в полголоса, отправился в общежитие для студентов вампиров. Представителей этого народа поселили отдельно, дабы не создавать конфликтные ситуации, которые так любили вампиры. Их общежитие представляло собой небольшой двухэтажный особняк, украшенный лепниной и статуями монстров на фасаде здания. На взгляд Антэя — слишком вычурно и безвкусно. А густо растущий вокруг кустарник и высившиеся чуть поодаль дубы великаны создавали атмосферу мрачную и давящую.

Стоило преподавателю открыть массивную входную дверь, как перед ним появился комендант общежития. Как ни странно, но к вампирам этот служащий не имел отношения. Уже немолодой, но и не старый мужчина лет пятидесяти, худощавый, но не болезненной худобой. Коротко подстриженные темные волосы, строгий костюм коменданта, серьезный взгляд карих глаз — вид этого мужчины говорил о том, что он очень скрупулезно относится к своим обязанностям.

— Чем могу быть полезен? — комендант окинул взглядом фигуру Антэя, заметил на лацкане пиджака песочного цвета значок преподавателя Академии и слегка склонил голову в знак уважения.

— Добрый день, а точнее вечер. Мое имя Антэй Харон Диантос. Я преподаватель общей теории магии. Мне нужен студент с факультета Вампирологии. Риккардо Буэрдо. Он ведь здесь проживает?

— Да, студенты с факультета Вампирологии проживают здесь. Правда, сейчас все разъехались на каникулы, но нужный вам студент, господин преподаватель, сейчас находится в своей комнате. Вам нужно пройти в правый коридор, комната номер восемь.

Комендант указал рукой направление, в котором следует пройти Антэю.

Ему никогда ранее не приходилось бывать в этом общежитии. Здесь было довольно мрачно. Окна узкого коридора были завешаны темными плотными шторами. Вообще, вампиры замечательно видят в темноте, а солнечный свет они недолюбливают. Поэтому ничего удивительного в том, что здесь экономят на освещении. Хорошо хоть номера комнат подсвечиваются изнутри, плутать не придется.

Риккардо был сильно удивлён, увидев на пороге своей комнаты преподавателя. Студент посторонился и сделал неуверенный приглашающий жест рукой. Антэй вошел и закрутил головой в поисках ориентира — вся комната утопала во тьме. Риккардо верно растолковал поведение Антэя и хлопнул громко в ладоши. Тут же под потолком загорелось несколько шаров, освещая комнату мягким желтоватым светом.

Взгляд Антэя упал на кровать, на которой стоял раскрытый дорожный саквояж, а рядом валялся ворох одежды. Он обернулся и, не скрывая удивления, поинтересовался:

— Вы куда-то собрались? Решили покинуть Академию, не сдав задолженность? Вы понимаете, что вам грозит отчисление?

Вид парня был жалок. Он ссутулился, поникшие плечи и безвольно повисшие руки. Кивнул и пояснил:

— Да, я всё понимаю. Но выхода все равно нет. Я не смогу сдать практику.

Антэй огляделся и подошел к одному из кресел, стоявшему возле окна, плотно задернутого портьерой. Опустился в кресло и указал рукой на соседнее, предлагая Риккардо поговорить. Студент со вздохом уселся куда указали и уставился на удлиненные носки своих черных ботинок.

— Риккардо, не буду скрывать, что твоя проблема меня повергла в шок. Надеюсь, ты не против, что я перешел на «ты»? — заметив согласный кивок вампира, Антэй продолжил:

— Так вот, Риккардо. Скажи мне, почему магистр Вальдемар Ушински не смог решить твою проблему? Он лучший преподаватель темной магии и вампирологии во всей Империи.

Студент поднял на преподавателя глаза, мерцающие красным.

— Потому что эту проблему невозможно решить. Он пытался, и даже по магическому каналу связи говорил с моим отцом. Но… Эта проблема не решаема. И мне лучше покинуть Академию. Домашнее обучение — единственный выход, хотя конечно с дипломом Академии ничто не может сравниться.

В голосе парня отчетливо слышалось отчаяние и безнадежность. Антэй был растерян. Чем он может помочь этому мальчишке?

— А почему ты уверен в том, что проблема не решаема? Она ведь не вчера появилась? Боязнь крови, это что? Заболевание?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Риккардо покачал головой:

— Нет. Это наше семейное. То есть не всей семьи, конечно, а только отдельных представителей. В общем, это проклятье.

Антэй вздрогнул и нахмурился. С каждой минутой все интереснее и интереснее.

— А подробнее?

— Понимаете, это очень старая история. В общем, одного из моих предков прокляли. И у него уже в зрелом возрасте появилась вот эта боязнь и непереносимость вида крови. Но его дети, внуки эту особенность не унаследовали. Но в более поздних поколениях она все-таки редко проявлялась. До меня носителем этого проклятия был мой прапрадед.

— Был? А что с ним случилось?

Риккардо перевел задумчивый взгляд на Антэя:

— Ну как что? Ушёл во тьму.

Но, увидев непонимание на лице преподавателя, пояснил:

— Это ошибочное мнение, что вампиры бессмертны. С одной стороны да, мы бессмертны, но при некоторых обстоятельствах мы уходим из жизни. Как вам объяснить? Бессмертие нам дарует темная магия, которой наделяется каждый член семьи. У каждого рода есть свой источник темной магии. Но источник вовсе не бездонный колодец, как думают некоторые. Иногда он истощается и тогда, старейшие представители рода отдают свою темную магию обратно источнику. А вместе с ней уходит и бессмертие. Мой прапрадед Лирадо Буэрдо ушёл во тьму еще до моего рождения. Но насколько я знаю всю свою долгую жизнь он искал способ избавиться от проклятия и не нашёл его.

Антэй в замешательстве провел ладонью по волосам:

— Но кто способен проклясть вампира?! Это вообще возможно? Вы же сами владеете темной магией и мне трудно даже представить, кто владеет темной материей виртуознее вас?

Риккардо развёл руками:

— Увы, мы не единственные, кто владеет темной магией. В северных провинциях вообще темная магия в приоритете. Те же ведьмы, например. Видимо, мой предок сильно кому-то досадил, раз его прокляли.

— Но проклятия можно снимать. Я, в общем-то, не силён в этом вопросе, знаю только основы, но нет такого проклятия, которое нельзя было бы нейтрализовать.

— Поверьте, в моей семье изучили этот вопрос очень тщательно, но увы. Мой отец признался в бессилии против этого проклятия. Он надеялся, что здесь в Академии мне смогут помочь. Он ошибся. И лучшее, что я могу сейчас сделать — это покинуть Академию.

Разумом Антэй понимал, что мальчишка говорит правильные вещи. Если уж весь род вампиров не смог найти способ обезопасить семью и магистр темной магии и вампирологии признал, что не может помочь. То уж молодой преподаватель общей теории магии должен просто покориться судьбе. Но в том-то и дело, что если Антэй ничего сейчас не сделает, то о дальнейшей работе в Академии можно будет забыть! Возможно, это происки недоброжелателей и завистников. Для него вопрос повышения категории это вопрос всей его дальнейшей жизни! И если сейчас он распишется в своей беспомощности, то можно сразу забыть о карьере.

— Нет, Риккардо. Я против твоего ухода из Академии. Хочешь, пиши прошение на имя декана факультета Вампирологии, но он вернется из отпуска не раньше чем через месяц. Так что давай попробуем все-таки что-то сделать с твоим проклятием. Я еще сам изучу этот вопрос. Не может быть все настолько безнадёжно.

Глава 2

Выйдя из здания общежития, Антэй будто вынырнул из глубоко колодца: с наслаждением вдохнул полной грудью вечерний воздух. Кажется, будет дождь. Небо заволокло тучами, которые полностью заслонили звёзды. Идти в свои комнаты магу не хотелось. Пустынное общежитие для преподавателей навевало тоску, хотя обычно Антэй неплохо переносил одиночество. Но не в этот вечер. Ему в голову пришла мысль: раз уж он начал копаться в семейных делах своих подопечных, почему не поворошить тайны одной ведьмочки. Шелли Вуалок. Надо же, ведьма — оборотень. Такого он еще не встречал. Усмехнувшись своим мыслям, Антэй направился к другому корпусу общежития, надеясь, что его подопечная в этот час не гуляет где-то в кошачьем обличии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})