Плюшка для Сокола (СИ) - Волкова Риска

Я невольно огляделась вокруг. Темень была страшная.

Я всегда опасалась темноты. Быть может, у меня это было врожденное, как и у всех светлых… А, может, я просто была не очень смелой. Тем не менее, приходилось идти дальше, пугаясь каждого шороха, и настороженно оглядываясь по сторонам.

Идти стало значительно легче, когда впереди замаячил высокий шпиль больницы с резным флюгером в виде розы наверху. У нас, светлых, роза — это символ долголетия и здоровья. Поэтому на всех целительских учреждениях можно было различить этот символ. Он же был вышит и на светло- салатовой форме лекарок, что тут же подбежали ко мне, стоило мне только переступить порог.

— Танечка! Пришла! — кинулись они ко мне обниматься.

Я часто помогала здесь в свободное от учебы время, поэтому уже почти сроднилась с больницей и ее обитателями. К тому же, теперь у меня был повод бывать здесь еще чаще — тетушка.

— Как она? — спросила я у Марты, белокурой лекарки, под шефством которой находилась тетя Хлоя.

Девушка закусила губу.

— Ты же знаешь. Ей необходимо вживить артефакт жизненной силы. Иначе болезнь высосет из нее все соки. Видела же, в каком она состоянии.

— Я знаю. — шепнула я. — Пытаюсь собрать нужную сумму, но пока получается плохо. Моя бы воля…

Марта взяла меня за руку, заглядывая в глаза.

— Послушай… Тебе нужно найти эту сумму. Хлоя еще долго проживет, и счастливо, если вживить ей артефакт. Твой институт, Таня… Так ли он тебе важен? Понимаешь, я разговаривала о тебе с доктором Эхо, он все понимает и даже готов сделать операцию Хлое в долг… Но если ты… Если ты останешься в больнице отрабатывать. Всего на год, Таня. Эхо ты очень понравилась как работница. Он заинтересован даже в твоем дальнейшем обучении в колледже! — Он правда разрешил поступить так? — удивилась я.

— Решение за тобой. Ты можешь или согласиться, или отказаться. На размышления у тебя неделя. Если откажешься — артефакт, который сейчас в наличии в больнице, отдадут другому пациенту. Сама знаешь, такие вещи на вес золота.

Я, вздохнув, распахнула дверь в одну из палат, двести четырнадцатую. Мою тетушку моими стараниями поселили в отдельной ото всех комнате.

— Танюша? Это ты? — услышала я слабый скрипучий голос, даже еще не зайдя внутрь.

— Марта… — я обернулась к подруге.

— Иди! Я знаю, что пока ты внутри, все будет в порядке! — улыбнулась девушка, оставляя меня наедине с той, что посвятила моему воспитанию всю свою жизнь.

Я подошла к постели больной, невольно отмечая, что тетушка заметно похудела с прошлого раза. Ее темные волосы, не тронутые вследствие наличия магии в ее крови, сединой, теперь потускнели. Жизнь уходила из ее тела капля по капле.

Я присела на краешек кровати, беря ее за руку.

— Привет! — улыбнулась я.

— Танечка… Плюшка моя! Как твоя учеба? У тебя ведь сейчас сессия началась, да? Экзамены с зачетами сдаешь? — спросила женщина, приподнимаясь на подушках.

— Сдаю потихоньку. Все хорошо.

— Я за тебя рада! Мое сердце спокойно, когда у тебя все хорошо… Ты знаешь, я вновь хочу вернуться к разговору о магическом завещании, оно… — начала было Хлоя, но я сурово сдвинула брови.

— Тетя! Я же говорила! Никакого завещания! Вернемся к этому разговору лет через двадцать!

— Но я…

— Тетя! Ну пожалуйста! Сказала же, что найду средства! Вот доктор Эхо уже согласился помочь… Так что все будет хорошо… — улыбнулась я.

— Доктор Эхо? Правда?

— Да! Не переживай…

Я старалась быть как можно более невозмутимой и радостной, но внутри меня клокотала буря. Бросить институт! Мне придется оставить за спиной годы труда, надежд… Хотя… Какие надежды? Разве может мне когда-нибудь пригодиться моя специальность? Марта права, права, права! Я — безнадежная эгоистка. Нужно было сразу же бросать учебу, едва только выяснились все обстоятельства болезни тетушки. Тогда, может быть, я бы могла найти еще работу с более высокой оплатой, нежели я имею сейчас, и тогда…

Что тогда я так и не додумала. Тетушка Хлоя вовлекла меня в какой-то разговор о новомодных бытовых заклинаниях, а еще о том, что у известной певицы Лауры искусственный нос, и еще о чем-то…Я старалась поддерживать беседу, но все равно клевала носом. Сказывался напряженный день…

— Ты завтра с нами? — спросила Марта, подошедшая спустя пару часов.

Я кивнула.

— Да. Вроде к зачету подготовилась, могу и поработать…

— Тогда отлично! Слушай, не ходи по такой темноте одна. Доктор Эхо просил выделить тебе палату, которая пока пустует. Можешь поспать, а с утра приступать к обязанностям. — сообщила девушка.

— Спасибо! — улыбнулась я.

Затем попрощалась с тетушкой, поцеловав ту на ночь, и отправилась следом за Мартой. Впереди меня ждали долгожданный сон и целый день усердной работы.

Глава вторая. Зачет

Глава вторая. Зачет.

— Привет! Готова? — подсел ко мне Ал, когда я разместилась в небольшом кабинете, уже заполненном галдящими студентами, за партой, на задних рядах.

Я качнула головой.

— Пятьдесят на пятьдесят. Не все задачи сделала, но надеюсь, что прокатит. Я вообще мало понимаю в этих всех формулах и графиках…

Невольно заметила, как в кабинет проходит Илез вместе со своими друзьями-прихлебателями. С гордо выпрямленной спиной, с чуть застывшей высокомерной маской на лице. Вот уж у кого точно были сделаны все задачки к зачету… Он даже не сомневается в себе, не испытывает ни капли волнения!

Следом за ними в кабинет зашел и чуть сутулый профессор, несший стопку наших мерцающих магическим фоном ведомостей.

— Все присутствуют, надеюсь? — сказал он, раскрывая верхние из них.

На зачете были все, желающих пропустить его не оказалось. С замиранием сердца я стала смотреть как одни за другим стали подсаживаться к профессору студенты, открывая свои идеальные работы, которые учитель просматривал, и, прищелкивая пальцами, ставил в ведомостях “Зачет”.

Прошли уже почти все, в том числе и Ал, к которому хоть профессор и прокопался касаемо выполнения работы, но все равно получил необходимую запись в зачетке.

— Давай уже, трусишка! — шепнул мне на ухо полуэльф, видя, что я никак не могу решиться.

— Ага! — отозвалась я, невольно бросая взгляд туда, где сидела стайка темных с Илезом во главе. Я не могла понять, почему он все еще не подошел к преподавателю, ведь все его друзья уже сдали зачет! Неужели не готов? Обдумать я как следует эту мысль не смогла, так как профессор, устав ждать следующих желающих, начал просто вызывать к себе методом выборочного тыка. Естественно, я была одной из первых, на кого указал его крючковатый палец.

— Ну с… Что тут у нас? — приподнял профессор кустистые седые брови и рассматривая мою работу.

— Я сделала несколько задач… Все не сумела… — горестно вздохнула я, стараясь принять смиренный вид и надеясь на лучшее. Сердце же бешено колотилось от волнения.

Я надеялась, что мужчина, пролистав решенные задания, пожурит меня за несделанные пару задач, но все же смилуется, однако, все произошло совсем не так.

Профессор, едва раскрыв первые страницы, вдруг с яростью отшвырнул мою работу. Да так, что исписанные листы, плохо скрепленные между собой в папке, разлетелись по затоптанному полу.

— Вы в своем уме, Плюшкина?! — противным блеющим голосом вдруг взревел он, а его лицо исказила гримаса гнева.

— В моей работе было что-то не так? — дрогнувшим от волнения голосом спросила я, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

— Цвет! Вы использовали черные чернила! А я говорил, что ненавижу их! Работа должна была выполняться только синими! — закричал профессор.

Меня кинуло сначала в холод, а потом в жар. Я смотрела на свои буквы и числа, выведенные аккуратным почерком, и никак не могла взять в голову, в чем все-таки моя вина. Разве можно было так кричать просто из-за цвета надписей?

— Простите, профессор! — вытянул вдруг кто-то руку из нашей группы, какой-то светловолосый парень. — Вы правда ничего не говорили про цвет чернил на прошлой паре. Как Таня могла бы об этом узнать?