Мне (не) нужна эта светлая (СИ) - Волкова Риска

— Закат хмурится…. Платье в горошек надену…

Тайлор захохотал, хватая друга за руку.

— Она тебе ничего не скажет, Андерс! Пошли!

Когда гости ушли, я себя чувствовала, словно опустошенный кувшин. Из меня будто все силы выпили, настолько эмоциональной получилась встреча. Даже думать не хочу, чего там этот черноволосый мужчина с булыжником вместо сердца хотел — тошно.

— Чего опять гостей прогнала, а? Вот дура, девка! Пустоголовая!

— Теть Люб, не начинай… — отозвалась я устало. — Сама знаешь, мне сейчас не о мужиках думать нужно, а о больном отце. Как его выходить, да как богов не разгневать. И так уже никто в храме светильники не меняет, а если меня какой-нибудь такой хлыщ замуж утащит, кто молиться будет?

— Много ты на себя взяла! — фыркнула тетушка, убирая со стола чашки и угощение. — Без тебя жрецов достаточно!

— В Лионории отец последний. — вздохнула я.

Любава покачала головой.

— Дуреха! Молодость-то пройдет, цвет увянет! Боги-то людей не шибко жалеют, чтобы им жизнь посвящать! А ты девка видная, да характер какой…

— Говоришь так, будто я лошадь на базаре. Все. Слушать ничего не хочу. — отрезала я. — Пойду к отцу, проведаю.

Я махнула тетушке рукой, быстро пройдя в неприметную комнатку. Раньше в ней все было иначе. Я помнила, как мы с отцом часто сидели здесь, читали вслух книги. Особенные книги. В них содержались слова и гимны, которые рассказывали о тех славных временах, когда в мире все было иначе. Когда боги были среди нас, и когда в мире не было зла..

— Дочка… Ксюшенька… — отец закашлялся, приподнимаясь на подушках.

Непривычно было его видеть таким. Слабым, измученным болезнью. Раньше он был словно живоносный ключ, из которого била жизнь. Сейчас — потухшим костром, в котором еле теплились догорающие угли.

— Привет! — я поцеловала руку отцу, присаживаясь рядом с ним на постели. — Как ты? Отец мягко улыбнулся.

— Боги скоро призовут меня. Ты же знаешь… В двадцатый день марта… Осталось не так долго.

— Отец, не нужно… — попросила я, сглатывая подступающие слезы. — Может… Может, все еще обойдется и…

Мужчина хрипло рассмеялся, закашлявшись.

— Ксюша… Не обойдется. Знаешь же… Мое время пришло. Я же хочу тебе кое-что передать… Только обещай, что сделаешь…

Я нахмурилась.

— Я готова сделать все, что ты попросишь. Скажи, что от меня нужно?

— Воля богов… Ты должна спасти мир.

Глава 2

Я слушала рассказ отца напряженно и внимательно. Он говорил страшные вещи. Такие, что волосы на голове начинали шевелиться.

— Знаю, что приходили к тебе сегодня два господина… — сказал отец. — Тот, что суровый, да темноволосый, он по делам в деревне нашей был. Искал следы убитого Черного Лекаря.

— Он забрал те самые часы. — прошептала я. — Боги открыли мне.

Отец кивнул.

— Часы остановили свой ход. Ты знаешь, что это значит. Согласно пророчеству, из мира очень скоро начнет утекать питающая его магия, жизнь. Люди будут искать причины, но им даже и в голову не придет, что на то была воля богов. Они сердиты. Мир погряз во зле. Никому не нужна любовь. Никому не нужно тепло.

— Боги слишком суровы, отец! Я уверена, что у людей еще есть шанс все исправить!

Тоска сдавила грудь. Неужели это все? Своей злобой, своими грехами люди, мы, окончательно убили наш мир? Уничтожили его.

— Шанс есть. Я знаю, что боги гневаются. И все же я надеюсь, что моя дочь сумеет отогреть их сердца.

Отец мягко улыбнулся. Протянул ко мне руку, накрывая ей мою ладонь.

— Лекарь оставил после себя не только часы, но и еще кое-что. Дневник. В нем должны быть координаты, путь к Источнику, к первому в этом мире Храму. Его строили еще первые Морфы.

— Морфы? Те, что живут в далеких лесах кланами и умеют обращаться в разных животных? О них говорят, что они настоящие чудовища! Люди боятся их.

Отец засмеялся.

— Они не столь ужасны и страшны, как о них болтают в толпе. И все же, силой они людей превосходят. Тебе придется отправиться туда. На их земли, и в их леса. Но ты смелая, дочка. Я уверен, что ты сумеешь все сделать правильно.

Я лишь печально улыбнулась. Я не была такой, как отец. Будь у него силы, будь в нем живительная энергия, как раньше, он бы точно сумел восстановить порядок в этом мире, отправиться к Храму Морфов и найти Источник. Я же… Я сомневалась в себе.

— Я не посвящена в жрицы… — прошептала я. — У меня нет и половины твоего таланта, отец. Боги говорят со мной, но многое из их слов я не умею толковать. И многое я просто не замечаю. Мне иногда кажется, что я попросту неспособная и…

— Чушь! — засмеялся отец. — Моя дочь просто рассеянна и слишком молода. Я уверен, что у тебя все получится. Сейчас же, умоляю тебя, не теряй больше со мной времени. Отправляйся в дом Черного Лекаря и найди его дневник, пока эти господа вновь не вернулись. Что-то мне подсказывает, что они еще наведаются в нашу деревню не раз.

Я покорно кивнула, поцеловала в щеку отца. — Хорошо. Я сделаю так, как ты просишь.

— Значит, часы все же остановились… — сказал один из достопочтенных лордов Палаты Морфов.

Это был высокий и худой старец, Аваз Латер. Он уже давно занимал свое место в Палате и считался одним из мудрейших ее членов. Доверие к Авазу было безоговорочным. Все понимали, что его заботят только спокойствие мира и благо его народа, а потому ценили и охраняли, как святыню.

— Когда мы с Тайлором забирали их из дома Лекаря, то они еще ходили. Часы остановили свой ход, стоило об этом упомянуть той сумасшедшей девчонке. — сказал Андерс, недовольно морщась.

Воспоминания от встречи с Роксаной у него остались неприятные, даже болезненные. Он — то надеялся на восхищенный взгляд, к которому привык за многие годы, на хотя бы улыбку и вежливость, а получил этот полный недоразумения диалог.

Ко всему прочему, девчонка никак не шла из головы, и, словно испытывая какое-то мучительное наслаждение, Андерс раз за разом проигрывал в голове обстоятельства их встречи. Когда она застыла в дверях, изучающе скользя по незваным гостям взглядом, когда вдруг принялась нести всякую чушь про Тайлора…

Мужчина невольно улыбнулся.

— Андерс? Ты улыбаешься? Мы все ждем, что ты нам расскажешь об этой сумасшедшей. Ты ведь прослушал наш вопрос, верно? — спросил Аваз Латер, как-то подозрительно сощурив глаза.

— А? — спохватился Андерс. — Простите, я слишком задумался. Дело в том, что мы случайно повстречались с некоей юродивой, проживающей в деревне. Она сказала нам, что часы встали.

— Юродивой, значит? Чтобы наследник Великого Эрда признал деревенскую девушку юродивой, уверен, на это нужны основания. У нее действительно есть дар? — спросил, привставая со своего места, отец Андерса, Канлин Майроу.

Они с сыном были похожи. Так, что можно было сказать, что их отличает лишь возраст. Волосы Канлина уже посеребрила седина, а на лице пролегли глубокие морщины.

— Она пророчествует что-то… Но я не уверен, что могу сейчас объяснить четко то, что увидел. Если честно, я опасаюсь, что ее пророчества могут посеять среди людей ненужную панику. Я бы, пользуясь случаем, хотел просить у вас, Великий Эрд, отдать распоряжение приставить к девушке слежку, наших верных теней.

Сердце Андерса гулко ухнуло. Он не хотел говорить того, что сейчас сказал. Он был уверен, что кто-кто, а эта девушка не будет направо и налево болтать всем свои предсказания. Даже напротив, постарается отгородиться от излишнего внимания. И все же, он попросил отца выделить теней. Зачем?

— Если мой сын считает, что это нужно, то так я и сделаю. Но отчитываться они будут тебе лично.

Мужчина кивнул.

— Спасибо.

Отчего-то на его лице мелькнула и пропала улыбка. Теперь не нужно будет все время думать о том, чем занята строптивая сумасшедшая — тени доложат. Последят за ней немного, после чего, Андерс, наслушавшись отчетов о том, сколько раз она сходила за водой и сколько на рынок, быстро потеряет к ней свой интерес.