Академия Ритраидров (СИ) - Кристалл Ангелишь

Многие до сих пор тешатся надеждой, что гадов можно поймать и при этом никому не навредить, но остальные поняли, что это бесполезно и не пытаются жертвовать собой ради такого «подвига». Конечно, награду за такое достижение выдвигают огромную, но цель просто недостижима, поэтому никто и не берётся. Как-то раз попробовала поймать сразу двоих, на вид очень слабых монстров, но в итоге чуть не лишилась жизни сама. Мне прочитали довольно длинную лекцию, касающуюся моего поведения и необдуманных действий. С тех пор даже мысли не возникает пойти на такую глупость.

Когда оказалась в очередном тупике и не было путей к отступлению, а вода подобралась почти вплотную, дошло осознание, что это водный омродобр и я вряд ли успею сформировать нужное заклинание, а потом ещё и применить в действии. Однако удача снова повернулась ко мне лицом. Потолок надо мной разрушился, камнями опав на пол, и меня за шкирку вытянули на поверхность, после чего при помощи магии мой самый лучший друг забаррикадировал дыру, вернув её прежний вид. Маг земли, как-никак.

— Ильмира, опять ты попала в передрягу! — недовольно проворчал он.

— А ты снова спас, спасибо, — искренне улыбнулась ему, после чего суровые серые глаза потеплели.

Мой однокурсник, высокий брюнет, но весьма тощий на вид тяжело вздохнул и потрепал меня по голове, как маленького ребёнка. Только ему, как близкого друга моей сестры, позволяла вытворять со мной такое. Остальным была готова руки оторвать, стоило им только случайно коснуться меня. Я повелеваю тьмой. Этот дар по-своему опасен и с такими магами обычно мало кто общается, но это точно не про меня. Эльтас был умён не по годам и уж точно сильнее меня, да и не только. Он уже не раз это показывал на состязаниях факультетов, проводимых раз в месяц.

— Что мне с тобой делать?

— Понять, простить..

— Ладно, пошли по городу прогуляемся. Ректор сказал, что какая-то тварь зачесалась в одном из жилых домов. Благо, город маленький и на обход много времени не понадобится.

— Знаешь… — вспомнила о странных птичьих следах на потолке, — здесь может быть и не одна.

— Ну, это само собой разумеется, — не понял Эльтас. — Твари в последнее время зачастили со своими визитами и появляются чуть ли не каждый день.

— Да нет, ты не понял. Я, похоже, одну упустила в лабиринте и ещё барьер у границы какой-то странный. Я его только коснулась, а меня отшвырнуло на приличное расстояние, словно кто-то пытался прорваться с той стороны.

— Это подозрительно… Нужно сообщить преподавателям!

Город встретил нас хмурыми людьми, снующими туда-сюда людей. Обычно я хочу в плаще и накидываю на голову капюшон, как и Эльтас, но именно сегодня я умудрилась забыть его в своей комнате прямо на кровати. Хорошо, что никто не знает меня в лицо с самого поступления в академию. Родная мать тоже вряд ли узнает… У неё есть сын — самый обычный ребёнок, не наделённый тем же проклятием, что и я. Он познал материнскую любовь и всегда может находится с родителями.

Если честно, я завидую ему. Уже не раз хотелось оборвать его жизнь, чтобы они испытали ту же боль, что навсегда поселилась в моём сердце. Чтобы поняли, что мы, Ритраидры, тоже умеем любить и нуждаемся в этом тёплом чувстве. Однако люди этого просто не понимают и продолжают нас от себя отдалять, выкидывая на улицу, отправляя в академию или пытаясь утопить и забыть о нас навсегда. Мне никогда их не понять…

Ни один смертный даже не пытается узнать нас получше. Да, раньше родители оставляли «проклятых богами» у себя и умирали, но сейчас, когда омродобры стали появляться всё чаще и убивать людей, пожирая их плоть и души, никто не хочет умирать. Все считают, что Ритраидры — главная причина всех бед, а когда нужно помочь взрыхлить землю, пропитать её водой, сразу бегут искать хоть одного из нас. И что самое противное, многие не отказывают себе даже в найме наших адептов для убийства одного из своих соседей, который. Скоро на этом куске мира останутся только Ритраидры, если люди так и продолжат убивать своих же.

— О нет, мой мальчик! — истерично кричала полноватая женщина, пытаясь поднять тяжёлые балки с расплющенного тела ребёнка, под которым уже виднелась лужа крови, обагряющая каменную дорогу. Тут уже ничего не поделать: мальчишке осталось недолго, от силы минута, да и то вряд ли. Взгляд начинает уже стекленеть, а по лицу стекают последние слёзы. — Люди добрые, помогите!

— Сдох твой воришка, поделом ему! — крикнул усатый дедок, а я продолжала смотреть на мёртвое тело темноволосого мальчишки.

— Не вздумай его воскресить! — схватил меня за руку однокурсник, разгадав мой план. — Тебя никто ещё не знает в лицо, хочешь ради какого-то глупого мальчишки выдать себя? Тебя же сейчас могут убить или свалить смерть мальчишки, а потом казнить к дьяволу!

— Отпусти: уже поздно… — сказала я, спокойно смотря, как душа смертного покидает тело и улетает куда-то к границе.

Я могу воскрешать людей, когда они умерли не позднее, чем минуту назад. В это время ещё есть возможно поймать душу и вернуть в тело, а потом даже убрать серьёзную рану. Однако это отнимает почти все силы и слишком рискованно для меня самой. Этой способностью воспользовалась только два раза в жизнь. Первый для меня был слишком просто и от результата неделю ходила с таким чувством, что могу управлять смертью, а вот второй раз чуть не поменял меня местами с умершим. Лишь благодаря старшекурснику с таким же даром, как у меня, удалось вернутся в этот мир.

Никогда не задавалась вопросом, почему боги продолжают проклинать ни в чём не повинных детей, лишая их лучших лет жизни, не давая возможности познать материнскую любовь. Преподаватели говорят, что эти могущественные создатели миров и всего сущего на самом деле очень хорошие и справедливые, продолжают верить в них и молиться в центрально храме каждый день, надеясь, что однажды Роун вновь воссоединится с остальными частями и станет единым целым. С каждым годом моя вера в божества слабеет. Возможно, в этом и кроется главная причина, почему не могу попасть внутрь «Священного храма четырёх богов».

Весь оставшийся путь до академии прошёл в молчании. Никто из нас двоих не собирался его нарушать, внимательно озираясь по сторонами и ища следы ормодобров. Раз сказали, что был замечен один из них в городе — значит где-то есть, если нас никто не опередил и не убил тварь. Однако ничего подозрительного так и не нашли. На серых улицах воняло сыростью и грязью, а ещё отчаянием людей. Аура возле дворца правителя сгущалась в плотное тёмное облако, и это наталкивало на подозрения.

Никто не знает, что эта мразь, заправляющая всеми людьми, там делает. Из наших пока что никто не пропал — значит, снова пытается найти способ получить силу ещё больше, чем у нас. Алчность поглотила этого человека, теперь, имя власть над всеми людьми, жаждет ещё большего. Один из Ритраидров проник во дворец и смог узнать побольше, но в итоге живым оттуда не выбрался. Успел только отправить послание при помощи своего дара.

В тот момент у нас пропал один адепт и все посчитали, что его сожрал ормодобр, так как нашли лишь остатки его разорванной одежды и кровь, которая бесспорно принадлежала ему. Однако всё оказалось ещё хуже… Тварь он уничтожил, но сильно обессилел и попался под руку алчного короля. Ритраидры не подчиняются здешним законам, и это правителя сильно раздражает, ведь каждый из нас может распахнуть крылья с чёрным оперение и взлететь вверх, а «самый могущественный король», как он себя заставляет называть, не может, как и не имеет наших способностей. Однако не все знают, что каждый Ритраидр может превратиться в существо, которое нарисовано на наших проклятых метках, появляющихся с самого рождения и показывающим всем, что мы не обычные люди.

Моя метка в виде черной птицы, которая растянулась почти по всей моей спине. Кажется, в книге по расоведение таких птиц раньше называли Черным фениксом. Это птица могла одним касанием крыла убить любое существо без возможности вернуть душу обратно в тело, потому что она сразу же распадалась на маленькие светлячки и разлеталась в разные стороны так, чтобы никто не мог их всех поймать и объединить в одно целое, а тело сразу же обращалось в прах.