Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

Я обернулась назад — лес исчез из поля моего зрения, и белый склон, слившийся с таким же белесым небом — оставался чистым. За нами никто не следовал, по крайней мере, пока. И все же утверждать ничего я не могла. Столкнувшись с оборотнями, я поняла главное — их нельзя недооценивать. Они умны, и перевоплощение в волков также приумножило их мысленные способности, сделав равными вампирам.

На что надеялась Самюель, я не знала. Если что-то случиться, она одна не сможет меня защитить, волки слишком умны, чтобы в открытую попытаться отбить меня. Значит пока что основным нашим заданием оставалось убегать, и запутывать следы. Моим единственным оружием был разум и способность проникать в любое сознание. И я знала, что могу теперь его использовать против них. Мое сознание теперь было чуждо им, и я видела что происходит, когда я стараюсь влиять на ход их мыслей. Волки мучились и не понимали что происходит. Но так я могу поступить лишь с одним из них. А значит, я хоть немного смогу облегчить задачу Самюель. Минус один — это уже хорошо. Значит, я не бесполезна, как мне думалось раньше. И я знала, что именно эта моя не бесполезность так привлекает оборотней. Как там думал Изегрим? Какая прекрасная одаренная самка. Тоже мне кабель!!!

Интересно, знал ли Калеб, что и он сам нередко восхищался тем, что я не просто человек, а еще и столь талантлива. Словно мясник вдруг узнал, что кусок отбивной это бесценный образец искусства. Кажется, не только я примитивно думала о вампирах. Так как он больше не ассоциировал себя с людьми, он иногда так удивлялся, когда я поступала столь по-человечески. Меня его поведение и ход мыслей ужасно бесили. Можно ли это назвать переходным периодом в отношениях?

Джип Калеба был погружен в снег, все на том же месте, где мы оставили его утром, расходясь в разные стороны, и теперь, вспоминая, как я тешилась, видя кружащий белый снег, почувствовала себя полной дурой. Какой же я все-таки ребенок. Совершенно не подумала, какими последствиями нам грозит снег. Самюель же была со мной не согласна.

— Так вот почему они не смогли нас найти быстро. Все же погода сыграла нам на руку — снег скрыл от них наш запах.

Я в уме поправила ее «мой запах», ведь я знала, за кем ведется охота, просто видимо Самюель не хотела мне лишний раз напоминать об этом. Как же все-таки я была к ней несправедлива — защищает меня даже в таких мелочах. А я боялась, что с рождением близнецов они станут любить меня меньше.

Вспомнив о детях, я тоскливо сжалась, и порадовалась что хоть они в надежном месте. Могла ли я еще год назад подумать, что буду их настолько любить. Хотя все же недостаточно сильно, чтобы быть им матерью. Терцо и Самюель справлялись с этим лучше меня. К сожалению, после встречи с Калебом в моем сердце осталось слишком мало места.

Как странно и дико понимать это теперь, когда мне грозит опасность. И все же я не могла не думать о Калебе, даже сейчас. Я была зла на него, что отпустил меня с Самюель, и не пошел вместе со мной. И что даже не поцеловал меня. Конечно же, я даже боялась о таком думать, но что если тогда я видела его в последний раз? Нет, он не смел, так со мной поступать, просто не имел права оставлять меня одну.

Я знала совершенно точно, что не смогу жить в мире, где не будет его. И как же тут не поймешь сумасшедших — они придумывали свой мир, где им хорошо. Вот и для меня остается только этот выбор или еще один, о котором лучше не знать Самюель. Зато я знала, кто сможет мне помочь в таком случае. Прат все еще мой должник.

Я подняла голову и увидела печально-горестный взгляд Самюель. Она все увидела и поняла по моему лицу. Она вмиг оказалась рядом и обняла меня. Ее губы шептали безмолвные молитвы, которых мне никогда не услышать пока я буду человеком. И я почти поверила, что все будет хорошо. Почти…

Долгий протяжный вой раздался так близко и так далеко, что я содрогнулась. Теперь мне стало понятно горестное лицо Самюель. Она не поняла, о чем думала я. Она просто услышала их, задолго до воя.

Мы смотрели друг на друга, понимая, что нас ожидает, и молчали. Что нам стоило сказать друг другу? Она и так знала, как я люблю ее, как и она меня. Навеки или всего еще на несколько минут она остается моей матерью. И пусть не она родила меня, но нить, связывающую нас, не разорвет, ни один волк на свете. Мы и наши чувства вечны. Я улыбнулась ей, легко и ослепительно, как улыбалась Рики и Соне, когда их пугало что-то и Самюель улыбнулась в ответ. Мы понимали друг друга без слов.

Я знала — волки приближаются, но не было смысла разрывать объятья, чтобы посмотреть на них. Я видела все ее глазами. Пятеро. Если забрать одного, которого смогу удержать я — Самюель может даже справиться. Вытащив пистолет, который мне дала Самюель, заряженный серебряными пулями, я удивилась, почему меня раньше так рассмешила мысль, что они действительно бояться серебра. Он был таким надежным, большим и холодным, что я невольно подумала о Калебе. Неужели уроки Хиттона могут пригодиться?

Еще несколько голосов слились в один длинный вой, что сказало нам как близко от нас волки. Они не торопились, давая возможность своим намеченным жертвам нервничать. Возможно, раньше у них получалось так напугать кого-то, но не сейчас и не с нами. Мы снова улыбнулись друг другу. Самюель поцеловала меня в лоб, холодным нежным поцелуям, и что могло мне больше придать сил.

— Я смогу отвлечь одного, если удастся с первым, — двоих, — прошептала я.

Она понимающе кивнула и в ее глазах я прочитала протест, что приходиться разрешить мне помочь ей. Самюель реально оценивала свои шансы и понимала, что без моей помощи ничего не выйдет. Нас только двое. Мы не могли надеться, что Калеб, Грем, Ричард и Мизери успеют нас найти вовремя. Когда я видела в последний раз Теренса, ему было совсем плохо от давления других членов стаи. Я не могла даже и надеться, что он настолько окреп, чтобы помочь нам. Даже если Теренсу и удалось преодолеть Зов, то без моей помощи сейчас, он все равно не мог справиться. А Бет? Она так привыкла к тому, что я направляю ее сознание к человеческим чувствам. Бет не была еще готова преодолеть свой Зов, и стать человеком, только не сегодня не в полнолуние, когда Зов столь силен и соблазнителен. Я так боялась думать о том, как она мучится сейчас в силках стаи.

Когда пять маленьких серых фигурок застыли на поляне в двадцати метрах от нас, страха еще не было. Так и не отрываясь от Самюель, я закрыла глаза и атаковала сознание первого попавшегося волка. Я даже не заметила, как оказалась в машине, надежной и теплой. Я поняла что там, за тонированными окнами ведется бой, на который я бы смогла смотреть, не будь сейчас беспомощна перед угрозой. Но здесь и сейчас я сама вела кровавую битву. Мне попался еще ребенок. Я видела и чувствовала, как его сознание волка еще не окрепло, он пытался мыслить как человек, но инстинкты не позволяли ему. И в то же время, волчья сущность, заставляла его отказаться от человеческих принципов. Повинуясь голосу главного, он хотел… не просто хотел — жаждал меня. Он не понимал почему, но именно я была нужна ему.