Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

Последнее что я поняла, как моя машина, переворачиваясь, взлетела в воздух, а потом опустилась в кювет.

Когда я пришла в себя, незнакомая комната вращалась вокруг меня. Я пыталась уследить за ней, но от этого только тошнило. Пришлось вновь сомкнуть веки, в надежде остановить круговорот комнаты. Какая-то не правильная комната.

Полегчало. Во второй раз было легче. Комната перестала вращаться, а лишь немного покачивалась. Я пыталась понять, где я и что со мной, но это удалось не сразу.

Помню я забрала Бет. Мы ссорились? Кажется да. Я звонила Прату. Вот! Я упала в кювет! Может ли эта чистая комнатенка, и чужая одежда на мне, значить, что меня кто-то подобрал и принес в свой дом? Я очень на это надеялась. Я не могла быть у волков! Нет, точно не могла. Прат должен был ехать за мной.

Но ответ зашел в дверь, раскрасив мой маленький страх в ужас черными цветами.

Изегрим.

Плотоядная улыбка медленно наползла на его лицо. Мне стало дурно. Кровь ударила в лицо, ладони стали липкими и холодными. Страх. Вот что такое страх, поняла я.

— Как я рад тебя видеть!

Страх парализовал итак травмированное горло. Мне действительно стало плохо, до тошноты, когда невозможно сдержать дрожь и напряжение. Изегрим заметил мое состояние и был этим доволен. Черные глаза зажглись на миг триумфом. Он хотел, чтобы я его боялась. Потому что все время боялся меня и моего таланта. А теперь я боялась его.

— Ты не посмеешь… ваше обещание! — сипло прохрипела я, заметив, что он сделал движение по направлению ко мне.

— Посмею, — как ребенку улыбнулся мне Изегрим. Мне стало гадко. — Я уже посмел. Потому что если ты будешь с нами, нам нечего бояться.

— Нет, не буду, и ты это знаешь. Где Бет? — я все еще старалась играть роль уверенной в себе, но Изегрим разгадал мой страх. Он чуял его. Он наслаждался им. Как же все это было гадко. Его глазки, смотрящие на меня, его мысли которые даже не нужно было читать — все было написано на его лице, и его слова, такие тошнотворно уверенные, пугающие меня даже больше чем он сам.

— Требуешь ответа, где наша милая Бет? — он сделал ударение на слове «наша», и я вздрогнула, неосознанно вжимаясь в изголовье незнакомой кровати, на которую меня кто-то из них принес.

Это было ошибкой. Этот жест так понравился ему, что он вдруг оказался рядом, и я не уследила за его перемещением, не видела, как он это сделал! Одним движением он притянул меня на середину постели, при этом Изегрим не причинял мне боли, но хватка его была мертвой. Я попыталась вырваться — безуспешно, при том, что он удерживал меня без видимых усилий. То же самое, что сдвинуть с места мраморный столп, покрытый мехом. Борьба была бесполезной и бессмысленной.

Волк одной рукой сгреб мои волосы и заставил запрокинуть голову назад. Губы его лихорадочно двигались шепча:

— Такая красивая, теплая, безрассудная и… талантливая. Ты станешь одной из нас ты, знаешь это и сама, не так ли? Возможно ты даже жаждешь того же что и мы, но глупая любовь к вампиру отворачивает тебя от твоего истинного предназначения.

— Да неужели, — ничего не видя перед собой от боли, я не удержалась от колкости.

— Молодец, — восхищался он, — ты все больше мне нравишься. Ни слова сожаления, никакого поскуливания на счет своей судьбы. Даже не будешь меня умолять?

— Не дождешься, — проскрипела я. Слезы от боли потекли по щеке, но он не ослабил хватку, а только сильнее потянул на себя. Как мне удалось сдержаться от крика — не знаю. Спустя время боль прекратилась и я поняла, что просто отключилась.

— Немного невыносливая.

Волк сидел напротив меня на стульчике и смачно пыхтел сигаретой. Он внимательно следил за тем как я прихожу в себя и оцениваю ситуацию. Притворившись очень усталой, я пыталась попасть в его мысли. Неожиданно на моем пути встал барьер — он сопротивляется, догадалась я, но Изегрим не знал о некоторой особенности моего дара — его сознание само потянется мне на встречу, стоит только подождать. Я притягивала его своим теплом и человеческим мышлением.

Прошло время. Изегрим, молча, наблюдал за мной, но вот я почувствовала, как его сознание уступает моему, а Изегрим даже не догадывается об этом. И кто из нас наивный и слабый?

Медленно продвигаясь по его разуму, я по крупице собирала информацию, видя в его в его воспоминаниях все, что случилось. Как они выволокли меня из машины в беспамятстве, но рядом не было Бет, когда это происходило. Меня это напугало, но я продолжала искать, делая вид, что дремлю, хотя меня всю корежило от противного взгляда Изегрима и его мыслей относительно меня.

Я смотрела его глазами на то, какой дорогой мы ехали и куда она вела. Вскоре я поняла, где именно нахожусь. Мы были в доме Аераса, с ужасом поняла я, но его здесь не было. Вполне возможно, что он и не знал, что мы здесь находимся. Но где же Бет?

Я была не в своей одежде, потому что меня умыла и переодела девушка-волк — некто даже обеспокоился о моих чувствах, не дав это сделать Изегриму. Радовало так же то, что я не была в крови, и кроме горла ничего не болело. Значит, в аварии я не пострадала, на этот раз подушка безопасности сработала безотказно.

Так же я поняла, что кроме Изегрима и девушки (его любовницы), здесь было еще двое волков. Всего четверо, поняла я. И самым серьезным противником был Изегрим, а кроме него еще один довольно зрелый волк.

Возможно, Изегрим решил, что я заснула, и я была готова поверить своей удаче, что останусь одна. Но как только двери за Изегримом закрылись, в комнате ту же появился именно тот опытный зрелый волк. И почему я недооцениваю Изегрима? Конечно же, у меня была слабая надежда, что он будет более разумным, и я даже смогу его уговорить. Но не тут-то было.

В его черных глазах я увидела такую ненависть… Я поняла одно: скажу сейчас хоть слово не так, и начнется кошмар, именно этот волк знал все о моих приключениях и издевательствах над его собратьями. Ему, конечно же, все равно, что я простой слабый человек — имею право защищаться от хищников, хоть как-то.

Волк одарил меня многообещающим взглядом, сулящим как можно более мучительное превращение, если я вообще до него доживу. Уж он-то постарается, чтобы я помучилась.

Мужчина так странно смотрел на меня, что я смогла подтянуться к постели и испуганно зарыться в подушках, уставившись на него широко раскрытыми глазами и остро чувствуя свою полную беспомощность. Его глаза не предвещали пока что ничего плохого, я знала, что он должен просто меня охранять. По крайней мере в его взгляде не было полыхавшей страсти или того странного желания в глазах других волков. Пока я неподвижна, он меня не тронет. Попытаюсь что-то сделать — жалости не жди.