Сказка рядом - Рокова Яна

притянула меня, вцепившись в волосы, заставляя не останавливаться и продолжать покрывать поцелуями теперь не только лицо и шею, но и высоко вздымающуюся грудь. И тогда я опрокинул ее на спину. Она не сопротивлялась. Она была недовольна тем, что я отвлекаюсь на какие-то мелочи, вроде того, чтобы не запутаться в подоле ее платья или возни с ремнем на своих брюках.

Как мы умудрились не порвать одежду, я не помню. Только в рубашке, болтающейся на одном рукаве и в чуть приспущенных штанах жутко неудобно, оказывается, проявить себя, показать все, на что способен...

Словно услышав вызов в моем рычании, Ника уперлась мне в грудь руками и выскользнула, опрокинув меня на спину. И тут же, с победным кличем, сама устроилась сверху.

Мой слегка прифигевший от такого поворота событий Тигр недовольно рыкнул, призывая меня навести порядок. Я послушно последовал совету моего второго «я».

Зафиксировав руки орчанки, я снова перекатился, подминая ее под себя. Она только хищно улыбнулась и подставила грудь и плечи под мои поцелуи. Разгоряченное борьбой тело манило меня и моего Тигра. Кто из нас двоих кусал и тут же целовал молодое упругое тело, пока девушка не начинала стонать от смеси боли и наслаждения, я так же не понимал. Орчанка разбудила во мне звериное начало. Она была словно на охоте: приманила девичьими прелестями и, когда я вновь, удовлетворенный своим положением сверху и с усыпленной стонами бдительностью, чуть расслабился, она вновь скинула меня, как необъезженная кобылка неумеху-наездника. Дочь Степей не хотела сдаваться на милость, ее возбуждала наша возня, которая со стороны могла бы показаться борьбой, если не дракой, со всеми этими поцелуями-укусами, сменой главенствующего положения, рычанием, вскриками, стонами и прочему. И мне это нравилось так же, как и ей, словно драка шла за последний кусок мяса - ярость, страсть, жадность и невозможность остановиться... Ох и сильна же оказалась хрупкая на вид из за своей гибкости девчонка! Сплошное удовольствие завоевать такую, взять ее в борьбе, чтобы точно знать - заслужил, подчинил. Этот хрип, срывающийся с ее губ, и то, с какой неистовостью она отдавалась мне, наводило на мысль о том, что девочка натерпелась. Наверное, ее парень был с ней или слишком нежен, (а ей нужно было почувствовать, что она завоевана), или же вообще не состоятелен. Хотя это вряд ли - Роволкон не производил впечатления неудачника. Значит, не все так гладко в их отношениях, по крайней мере, в постели. «А вот это уже интересно», - отметил я, пообещав себе подумать об этом позже. А вдруг это мой шанс?..

Я в очередной раз оказался снизу. Моя куртка, благородно расстеленная на земле, окончательно сбилась под нами и теперь только мешалась. А дальше стало совсем не до рассуждений, потому что я почувствовал, что разрядка совсем близко и я должен быть ведущим, должен быть сверху, самоутверждаясь и следуя настойчивому требованию моего Тигра внутри...

И когда сумасшествие слегка отпустило, и мы, все еще не в состоянии раскатиться в стороны, лежали, вцепившись друг в друга, я понял, что что-то не так. В глубине все еще расфокусированных глаз Ники, только что стонавшей подо мной от наслаждения, которого она как будто в жизни не испытывала, начала зарождаться паника. Я еще плохо соображал. То, что я у нее не первый, я понял сразу, но меня не волновали такие мелочи - лишь, наоборот, слегка расслабился - меньше ответственности. Скорее всего, это ее парню - Роволкону, достались «сливки», но мне не жалко. Если я захочу - она его забудет. Тогда что ее обеспокоило? Мы одни - нас никто не хватится. Плакаты развешивать о том, что сейчас произошло, тоже вроде бы не собирались...

- Ника? - прошептал я, убирая прядь волос с ее мокрого лба (Ника выложилась не хуже меня, а я чувствовал себя обессиленным - слишком хорошо, нереально хорошо, бесподобно...)

- Пусти... - она заерзала подо мной, и я нехотя приподнялся.

- Ника, ты была великолепна... - начал было я, но, кажется, этим ее только еще больше расстроил.

Я заволновался - в чем дело?

- Шер... Шер, - орчанка судорожно одернула подол измятого платья, пытаясь одновременно дрожащими руками прикрыть обнаженную грудь.

Я заметил замечательный засос на ее шее и два таких же на правой груди - вот я придурок! - мысленно пожурил я себя - увлекся...

- Ника, детка, подожди, - я вскочил на ноги, путаясь в приспущенных штанах.

- Не ходи за мной, Шеридан! - ошарашила она меня, испуганно выставив перед собой ладони. - Не трогай меня!

- Вероника!

Девчонка мотала головой, и пятилась от меня, как..., как будто я стал ей вдруг омерзителен. Она что, совсем сдурела?

- Ника, подожди, давай поговорим, - попытался я скрыть раздражение в своем голосе.

- Нет, Шерри, не сейчас, потом... завтра...

Она развернулась и быстро пошла назад к школе.

Я вывернул рубашку, нацепил ее, подхватил свою куртку и бросился за ней следом, надеясь на вразумительное объяснение столь нелепого поведения после близости, на которую она сама пошла.

- Шерри, ну, пожалуйста! - взмолилась она, подняв на меня полные слез глаза.

- Ника, я тебя только провожу - уже поздно, а поговорим завтра, хорошо? - решил я не настаивать.

- Хорошо.

Больше мы не проронили ни слова за почти часовую «пробежку» по лесной тропе. Ника шла быстро, словно хотела от чего-то убежать или, наоборот, четко знала, какая впереди цель. Я только удивлялся ее выносливости. У нас не каждый новичок-Тигр выдержит марш-бросок в таком темпе.

У Школы я попросил у нее прощения, если невольно обидел ее, а она ответила:

- И ты меня прости. Пока!

И все.

А я стоял и ничего не понимал. Может, она от своей полудурочной соседки нахваталась? Я совсем забыл про девицу в моей комнате, и был неприятно удивлен ее присутствием, но потом решил, что это лучшее, что мне сейчас потребовалось бы, чтобы ни о чем не думать. Я и не думал. Мы здорово покувыркались и, утомившись, уснули.

Когда пришел эльф, моя ночная «тигрица» с расплывшимися после бурной ночи полосками, сбежала в ванную, старательно прикрывая спереди свои прелести сдернутой с моей кровати простыней. Светлый проводил ее раздраженным взглядом и, завалившись на свою кровать прямо в одежде, процедил:

- Слышь, бык-осеменитель, ты больше сюда своих телок не води - противно.

- Эм... - я сначала не совсем понял, почему