Варвара Лунная - Тара (Трилогия) (СИ)

   - Что ж ты раньше не сказала, - воскликнул Ральф. - Мальчики сейчас ведь все разнесут, еще и передерутся, - и будто в подтверждение слов Ральфа из комнаты раздался плач Трея, более рослый Айвен оттеснил его от сумки, не давая посмотреть что внутри. Вмешалась Оливия, она отчитала старшего сына и быстро утешила младшего. Стоило Таре войти, как и ей досталось, за то что, во-первых, привозит столько подарков, а во-вторых, за то что позволяет мальчикам самим рыться в сумке.

   - Это передай маме, - попросила Тара Трея, когда он достал маленькую фиолетовую коробочку.

   - А это подарок для твоего папы, - пояснила Тереза, когда Айвен вытащил завязанную бантиком коробку посолиднее. - И давай я вам помогу, - она пересела на пол и отдала Айвену и Трею предназначавшиеся для них коробки.

   - О боги, Тара, - ахнула Оливия, открыв коробочку. - Какая прелесть. Из чего это?

   - Что-то вроде кораллов с Ракушки, - Тереза улыбнулась, Оливии она явно угодила.

   - О боги, Тара, - теперь ахнул Ральф. - Перо и чернильница самого Линдана Гона. Где ты их нашла? Это же, наверное, запредельно дорого.

   - Пожалуйста, - Тара довольно улыбнулась.

   - Боже, тетя Тара, - подражая родителям, воскликнул Айвен, распаковав свой подарок. - А что это? - он покрутил свою игрушку.

   - Это космолет, - пояснила Тереза и показала как игрушка летает. Айвен пришел в неописуемый восторг. Трей сначала собрался обидеться, но Тара развернула его подарок, у него был такой же кораблик, только другого цвета.

   - Видишь, на нем написано твое имя, - мысленно подсказала сыну Тереза. - Запустим?

   - Да, - кивнул Трей и бережно запустил игрушку в воздух.

   - Так, живо на улицу, - скомандовала Оливия. - Чтобы в доме мне никаких полетов.

   - Прости, - извинилась Тереза.

   - Итак, господа, - Ральф отложил свой подарок. - Сажаем свои космолеты и смотрим что там еще осталось в сумке.

   Космолеты тут же были забыты, а мальчики почти с головой нырнули в сумку. Ральф следил чтобы они больше не ругались, а Тара и Оливия с улыбками наблюдали за возней своих мужчин.

   Через час, Трей уже спокойно сидел на коленях у Терезы и рассказывал ей содержание последнего посмотренного фильма. Трею нравилась Тара. Он не очень любил частые разговоры с ней по телефону, потому что мама все время заставляла его стоять и что-нибудь говорить, но сейчас ничего выдумывать было не надо, она была тут и, что самое главное, она умела говорить молча. Никто больше так не мог. Трею очень нравилось так разговаривать, а значит все больше и больше ему нравилась сама мама Тара.

   Вечером, поцеловав обоих мальчиков на ночь, Тара вышла на улицу, где после ужина отдыхали Ральф, Оливия, Гай, Пэм и Тео.

   - Мне надо с вами поговорить, - сказала Тереза. - Нет, Оливия, я не собираюсь отбирать у тебя Трея, - вздохнула она, услышав мысли двоюродной сестры. - Но речь пойдет о нем.

   - О ком, о нем? - не понял Гай.

   - О Треворе, вернее о его отце.

   - Ты рассказала ему? - спросила Памела.

   - Нет, но...., - Тара замялась. - Мне придется. Может статься что Трей будет его единственным ребенком.

   - Почему? - Тео оторвался от своих расчетов. - Что не так с Рамзесом? Это ведь он был там на Ракушке?

   - Кто такой Рамзес? - спросил Ральф. - И давайте с начала и подробно, а то я запутался немного.

   - Отец Тревора Рамзес? - уточнил Гай. - Сын Анука?

   - Анук дедушка Трея? - воскликнула Оливия. - Боже мой, Тара, почему ты не сказала? Тео, а ты знал кто отец и молчал?

   - Знал конечно, но ты не спрашивала, с чего бы я что-то о нем говорил.

   - Я один не в курсе кто такие Анук и Рамзес? - поинтересовался Ральф. - Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?

   - Анук, это мамин друг. Они служили вместе, а потом просто дружили, - пояснила Тереза. - Рамзес - сын Анука.

   - Анук, Рамзес, - задумчиво произнес Ральф. - Они раанцы?

   Да, - кивнула Тара. - Они с Ра. Анук сейчас там живет, Рам - летает, он, как и отец, военный.

   - Ты скрывала от нас кто отец только потому что Анук друг твоей семьи? - спросил Ральф.

   - Нет, - покачала головой Тара. - Вернее не только поэтому.

   - А почему Трей будет единственным сыном Рамзеса? - спросила Пэм.

   - Корабль, на котором летел Рам, взорвался, - пояснила Тереза. - Что-то с двигателем. Был очень большой выброс радиации. Рамзес очень сильно пострадал. И да, Тео, на Ракушке был именно он, но он не хотел никого видеть.

   - Даже тебя? - удивился Тео.

   - Не тупи, - сердито бросила Тара. - Мы с ним виделись, но у него все тело и лицо сейчас покрыты совершенно ужасными пятнами, как от ожогов и это малоприятно, как ему, так и тем кто его видит.

   - То есть он после радиации детей иметь не может? - догадалась Оливия.

   - Да, - кивнула Тара. - Он не сам мне это сказал, я слышала мысли его матери. Она очень переживала что у нее никогда не будет внуков, а у Рамзеса детей. Он со временем должен избавиться от пятен, но детей, видимо больше иметь не сможет.

   - И ты рассказала ему о Трее? - спросил Ральф.

   - Нет, я не смогла. Хотела, но не решилась. Он раанец и это меня сильно беспокоит. Они все же немного чокнутые и традиции у них странные. К тому же, Рам военный, а военные ведь сдают сперму, правда ведь, Гай?

   - Сдают, - кивнул Гай. - Все кроме раанцев. У них против этого какие-то религиозные запреты.

   - Вот черт, - Тара резко встала из своего кресла. - То есть Трей действительно единственный? Черт, - она пнула столбик ограждения веранды.

   - Тара, тебе стоило все рассказать вне зависимости от того могут у него дети или нет. Причем, сделать это следовало три года назад, - заявила Памела.

   - Пэм, - Тара затравлено посмотрела на тетю. - Ты же помнишь как я забеременела. Как я ему это объясню?

   - Милая, - Пэм встала и обняла племянницу за плечи. - Анук при всей своей чокнутости, как ты говоришь, очень умный и хороший человек. Рамзес, если я не ошибаюсь, ему пасынок?

   Тара кивнула.

   - Если он, как и отец, военный, значит тоже давно не живет на родине, а значит не такой как его сородичи. Не думаю что он попытается отобрать у тебя сына. Он рассердится, и будет прав, но вряд ли предпримет попытку украсть Тревора.

   - Куда больше самого Рамзеса, меня беспокоит его мать, - вздохнула Тара. - Она-то как раз истинная ранка, а Рам ее старший сын.

   - Трей полукровка, - напомнил Гай. - Такие дети в семью принимаются неохотно.