Полёт совиного пёрышка - Арина Предгорная

нажарить. А запасы у вас есть, я проверял, простите уж. Привычка. Никак нельзя сейчас без хорошей еды, Гердерия. А ещё я бочонок вина у вас приметил: надо непременно подать к мясу. Это ж целого человека спасли!

И ткнул пальцем в кутавшегося в покрывало Рене. Тот выдавил улыбку.

Из Санары так никто и не прибыл. Пока Рене по-человечески принимал ванну и приводил себя в порядок, Райдер получил сухую отписку, что из-за прошедшей накануне грозы дороги развезло так, что добраться до замка не представляется возможным. И чтобы мы держались и дожидались людей из самого Гельдерта – они уже выехали, вот-вот будут. Рэй язвительно хмыкнул.

– Ну и порядочки тут у вас!

– Да и нужны ли нам теперь стражи порядка? – хмыкнула я в ответ. – Что мы будем им показывать? Я на свободе, тело Вергена где-то глубоко на дне обрыва – разве что помогут его искать? Фитри нет и будто никогда не было, с Рене спало заклятье. Мы всё сделали сами.

Маг потянулся, ухватил меня за пояс и основательно обнял, очень собственнически.

– Порядок есть порядок, Дэри. Догадываюсь, что прохождение положенных процедур будет тебе не очень приятно, но потерпи немного. Я с тобой. Хотя бы с лакеем твоего супруга надо решить вопрос. Он и свидетель, и соучастник – не на свободу же его отпускать!

Я завозилась в уютных руках, вздохнула:

– Я знаю, что так надо. Просто не представляю, как тебя представлять во всей этой истории. Мне… мне казалось, что твоё имя светить не надо.

– Как есть, так и представлять, – нахмурился Рэй. – Я твой будущий муж, в конце концов, и это естественно, что я не мог оставаться в стороне и вмешался. Жалею только, что слишком поздно!

– Кто?!

Райдер солнечно улыбнулся:

– Ну а кто ещё? К сожалению, придётся подождать окончания срока твоего траура… будь неладны эти устои и приличия! Но после – даже не надейся от меня сбежать!

Я вытаращилась на этого невозможного человека.

– Кто же так предложения делает!

– Я чуть позже сделаю. По всем правилам, – заверил Рэй. – Так что у тебя есть время потренироваться правильно произносить «да» и «я согласна».

И расхохотался, когда я ткнула его кулаком в бок.

– Но один момент требует прояснения прямо сейчас, – посерьёзнел он.

И, выпустив меня из рук, принялся чертить в воздухе какие-то знаки.

– Что ты делаешь? Тебе пока нельзя колдовать! – забеспокоилась я.

– Я обещал тебе доказательство.

Я непонимающе уставилась на сосредоточенно выводящего пассы мага. Прежде чем я разразилась новыми протестами, он вытащил прямо из горящих между нами символов небольшой узкий ларец, чёрный с золотыми уголками.

– Мне за это голову открутят, но твоё доверие важнее, – тихо произнёс Рэй и приложил ладонь к замку.

Откинул крышечку и бережно достал свёрнутую трубочкой бумагу.

– Это приказ о моём назначении Верховным судьёй. Он составляется магически; никто, кроме меня и императора, его в глаза не видел. Теперь ещё ты. Смотри на дату назначения.

– Рэй, зачем? – растерялась я. – Я тебе верю!

– Читай, – с нажимом повторил он.

Я прочитала, как велено. Дата действительно стояла более поздняя. И тонкий лист в руках лежал весомой тяжестью.

– Можно сделать ещё одну проверку подлинности этого документа, но для этого нужна капля крови проверяющего, – произнёс Райдер очень тихо. – Это необязательно, но мне было бы спокойнее, если ты окончательно убедишься. Я бы собственной тени перестал доверять после того, через что тебе пришлось пройти.

Я молча вытащила из ворота блузки булавку и, не сводя с Райдера глаз, проткнула себе палец. Почти не вздрогнула. Капнула на середину листа, прямо на золотые буквы. Кровь зашипела и впиталась, бумага вспыхнула ярким светом и тут же погасла.

– Истинно, – подтвердил Рэй.

Подрагивающими пальцами я вернула приказ. Через несколько мгновений ларец исчез, а я снова оказалась прижатой к широкой груди.

– Это было лишнее, – виновато пробормотала я. – Я без всяких проверок поняла, что ты… Прости, что сомневалась.

***

Гости из Гельдерта прибыли к вечеру. То ли дороги к тому времени успели просохнуть, то ли среди стражей были маги, умевшие постелить под ноги путь. Мы, всё еще толком не отдохнувшие и не восстановившиеся, едва держались на ногах и отчаянно зевали, к тому же я всё никак не могла прояснить вопрос с Рене: он будто закрылся от меня, больше молчал, отвечал односложно, отводил глаза и выглядел крайне несчастным, хотя должен был скакать от радости. Относительно бодрым и деятельным оставался один Сэлвер. После короткого совещания было решено выпустить Руту: как быстро накормить образовавшееся количество народу, она понимала лучше старательной, но растерявшейся Айи.

Уэлта мы сразу, что называется, сбыли с рук стражам с одинаково цепкими взглядами и неулыбчивыми ртами. Об остальном пришлось подробно и обстоятельно рассказывать, только в одном месте честный и не выносящий фальши Райдер уверенно солгал: о том, что дэйн Уинблейр выпал в открытый проём сам, поскользнувшись на скользких каменных плитах. Сэлвер одарил его нечитаемым взглядом, но поправлять не стал. Немало изумления и оторопелых переглядываний вызвал и Рене, который уже ничем не мог доказать, что много лет провёл в теле птицы. Разве что слова свидетелей в его адрес были одинаковы. Он снова поведал, уже не так скупо, как мне, как при попытке побега очень не вовремя превратился обратно в сыча и был пойман замковой экономкой и садовником. Как дождался наступления новых суток, вернул себе человеческое тело и сломал замок чулана, в котором его думали держать до приезда моего мужа. Как пытался освободить меня, но был остановлен непредвиденным обстоятельством: служивший в замке привратник Олир, оказывается, обладал пусть слабенькой, но магией. В частности, он умел кидать заклинания обездвиживания. Короткие, на пару-тройку минут, но для Рене они оказались роковыми. А я словно заново переживала те часы, полные безнадёжного отчаяния.

Вместо