Александра Харви - Кровная месть

— Что это такое? — спросила Соланж.

Я отлично знала ответ.

— Изабо? — Логан повернулся и посмотрел на меня.

Я не понимала, почему он вдруг стал так тонко улавливать мои настроения, и ровным тоном пояснила:

— Это любовные чары.

— Что?! — Соланж отпрянула от коробки.— О!.. Черт побери. Такие штуки и вправду действуют?

— Иногда.

— Ты серьезно? — Глаза Соланж расширились, она встала и отошла от коробки подальше.— Почему бы ему просто не отстать от меня? Я думала, все это кончится после моего дня рождения.

— Он не остановится никогда,— сказала я.

Будучи Гончей, я знала Монмартра и его воинство лучше, чем кто-либо другой.

— Леандр обладает терпением змеи. Именно оно делает его таким опасным. Это страшнее, чем жестокость, сила или эгоизм.

— Он вообще поймет когда-нибудь, что я не хочу быть королевой и, черт бы его побрал, не желаю выходить за него замуж?

— Нет,— искренне ответила я. — Не поймет, пока ты не объяснишь ему все, проткнув колом его сердце.

Соланж прижалась спиной к дальней стене гостиной. Еще чуть-чуть — и она вывалилась бы через окно в сад.

— Ух!.. Мне это кажется или действительно почему-то стало смешно?

— Возможно и такое — Я встала и принюхалась к свертку.— Это очень сильная штука. Тут два яблочных семечка, обмотанные красной нитью, и прядь твоих волос. Должно быть, он раздобыл их в ту ночь, когда мы остановили его там, в пещерах. В подушечку зашито сердце колибри.

— Что нам делать? — Глаза у Соланж стали такими же, как у дикой лошади.

— Только без паники,— уверенно произнесла Люси.— Тебе не в первый раз управляться с гадкими поклонниками.

— Люси, но у меня сейчас нет к нему ненависти! Такой, какая должна была бы быть.

— Зато я ненавижу его вполне достаточно, за нас двоих сразу. Этого хватит на то время, пока мы разберемся с этой дрянью,— мрачно сообщила Люси.

— Да сожжем это — и все! — воскликнул Куинн, схватил коробку и швырнул ее в тлеющий камин.

— Нет! — вскрикнула я, бросаясь вперед.

Чары были пришпилены к подушечке, в которой скрывалось сердце колибри, и я перехватила ее в воздухе. Пустая коробка упала на угли и почти мгновенно вспыхнула. Комната осветилась. Все уставились на меня.

— Огонь только сделает чары сильнее,— пояснила я.— Он означает страсть.

— Как насчет воды? — спросила Люси.— Моя мама всегда топит всякую дрянь, чтобы то ли очистить ее, то ли что-то прояснить. Еще она произносит разные мантры в лесу, голышом.

Логан склонил голову набок, явно представив себе интересную картинку.

Я не обратила на него внимания, лишь порадовалась тому, что вампиры не так-то легко краснеют, и сказала как можно спокойнее:

— Нет, вода тоже не годится. Она как раз даст пищу тому чувству, на которое нацелены чары, то есть любви.

Соланж нервно сглотнула.

— Мы вообще способны предпринять хоть что-то как можно скорее, а?

— Мне нужна соль,— сказала я.— Две сумки-холодильника, лед и белые нитки.

Логан мгновенно исчез и буквально через несколько секунд вернулся со всем, что я перечислила.

— Ты уверена, что действительно знаешь, что нужно делать? — с сомнением в голосе спросил Коннор. — Может, нам лучше расспросить кого-то, поискать объяснений? Я могу заглянуть в Интернет.

— Я знаю, что нужно делать. Я вообще-то помощница шаманки куан мамау.

— Я думал, ваше главное занятие — давать под зад воинству Монмартра.

— Это тоже.— Я чуть заметно улыбнулась.— Но мы владеем магией, имеем генетические и прочие отклонения.— Я насыпала соли в обе сумки-холодильники.— Наверное, вы уже это заметили?

— Ну... наверное.

Я сочувствовала им. Ведь у них было так много знаний и совсем мало интуиции. Магда постоянно повторяла мне, что в этом веке не слишком полагаются на магию и молитву. Мне казалось пустой тратой времени надеяться на разную технику. Любой, кто хоть раз видел, как Кала творит свою магию, никогда больше не подумал бы иначе. Конечно, мой опыт и сравнивать не приходилось с ее, но я все же знала, что смогу справиться с чарами, даже если они куплены Монмартром. Он, конечно же, заплатил за них какой-то ведьме, потому что никто больше не сумел бы вот так переплести нить и яблочные семечки.

— Что теперь? — спросил Логан.

Прядь волос Соланж была длинной, тщательно переплетенной с красной нитью. Я распутывала ее очень осторожно, мягко, терпеливо.

Куинн, нахмурившись, подошел и встал позади меня. Логан подтолкнул его и заставил немного отойти.

Я наконец-то высвободила волосы, положила их между двумя кубиками льда и обмотала белой нитью.

— Это тебя защитит,— пробормотала я, обращаясь к Соланж, но сосредоточившись на запахе магии, как меня учили.

Я представила, что эта нить непробиваема, как надежный щит, сильна и остра, так меч, безжалостна, как морозы в середине зимы.

— Белый цвет символизирует защиту и очищение.

— Хорошо,— кивнула Соланж.— Используй всю катушку, ладно?

— И поспеши,— ворчливо произнес Куинн.

Я опустила кубики льда в сумку, плотно закрыла ее и мысленно запечатала. Яблочные семечки, распутанную красную нить и сердце колибри я опустила в соль во второй сумке, а сверху засыпала все это льдом.

Эту сумку я тоже плотно закрыла, запечатала и сказала:

— Все это нужно заморозить.

Сразу несколько рук протянулись ко мне. Соланж оказалась быстрее всех, хотя побледнела и крепко сжала губы.

— Я сама это сделаю,— произнесла она решительным тоном, отрезая возможные возражения.

Соланж вышла из гостиной. Мы слышали, как она что-то пробормотала, а потом хлопнула дверца холодильника. Очень громко.

— Через три дня все это нужно положить в банку с солью и кислым вином и закопать на перекрестке,— сказала я, когда Соланж вернулась.— Нельзя, чтобы кто-то видел тебя при этом.

— Можно на это плюнуть?

— Безусловно.

— Спасибо, Изабо. Ты уже во второй раз встаешь между мной и этим ослиным задом.

— De rien[7],— ответила я и зевнула.

Мы все так сосредоточились на чарах, что и не заметили, как рассвело. Я невероятно устала еще до того, как занялась чарами, а теперь просто едва держалась на ногах, хотя и радовалась тому, что смогла вроде бы искупить ошибку, совершенную в лесу.

Все остальные чувствовали себя не лучше. Они ведь были слишком молоды, чтобы бороться со сном, нападавшим на них вместе с восходом солнца. Я ощущала себя бессильной, как будто наполнилась водой, и просто упала на ковер. Шарлеман тут же улегся рядом, чтобы охранять мой сон. Я успела увидеть, как Логан тоже зевнул и растянулся на ковре неподалеку от меня. Николас рухнул на кушетку, Коннор неловко пристроился в ближайшем кресле. Только Маркус умудрился подняться наверх, но я не знала, добрался ли он до своей спальни.