Шеррилин Кеньон - Одна безмолвная ночь (Зефира и Страйкер)

Савитар ощетинился.

— А даже если он и сможет его найти, это ничтожество не посмеет сюда сунуться. Ведь тогда я пинками зашвырну его обратно в каменный век, — сказал Савитар с пляшущими в глазах смешинками. — И нечего цепляться к моей паранойе, братишка. Разве не она сейчас спасла твою шкуру?

— Да, и спасибо тебе за это.

Савитар склонил к нему голову.

— Пожалуйста. Но не попадай больше в неприятности. Твоя мать превратила нытье в олимпийский вид спорта, и от ее причитаний о тебе у меня голова раскалывается. Я было подумал, может, ты позволишь ей высиживать себя, как курица яйцо, пока не вылупишься, но не хочу конца света. Вот ведь черт. Впрочем, еслиэтонытье не прекратится, я могу поменять свое решение и добровольно доставить тебя к ней.

Эш рассмеялся.

— Буду иметь в виду. Итак, какие-нибудь мысли о том, кто пробудил нашего нового друга и попросил поиграть со мной?

Тори одарила их угрюмым взглядом.

— Ставлю на Артемиду.

Савитар воскликнул:

— Готов держать пари, потому что ты уже проиграла. Слово самой Артипуси. Она этого не делала, и для вас двоих это хорошая новость, так как она, кажется, наконец свыклась с тем, что больше не является девушкой Эша. Не рада этому, но и подписывает вам двоим смертный приговор. Да, небольшая победа. Но лучше, чем ничего.

Тори нахмурилась.

— Тогда кто…

— Его спустил с цепи наш мальчишка Страйкер.

Эш выругался.

— Логично. Где сейчас Война?

— Вне системы, это значит, что, возможно, он вернулся в Калосис, чтобы доложить Страйкеру о своем впечатляющем провале.

Эш обеспокоенно прищурился.

— Моя мать в безопасности?

— Судя по шуму в моей голове вокруг тебя, это определенно можно считать положительным ответом. Но не беспокойся. Вокруг нее сплотились шаронте. Она не в восторге от этого, но хоть на этот раз проявляет благоразумие. Ее главная забота — твоя безопасность. И она просила передать тебе сделать все возможное, чтобы оставаться в здравии. Иначе ее жизнь будет проклята.

Эш фыркнул.

— Я не собираюсь убивать Страйкера, а потом хоронить свою мать. Какого дьявола она связала их жизни?

Савитар пожал плечами.

— Ей не хватает нашей способности видеть будущее. Ее сила — разрушение, а не пророчество. Уверен, если бы она знала, что однажды он будет тебе угрожать, то убила бы его собственными руками. Ну, теперь ты знаешь, почему я ко всем безжалостен. Вся твоя жалость возвращается и кусает тебя за твой же жирный зад.

Эш откинул одеяло с кровати и начал подниматься.

Тори подхватила его и толкнула обратно на подушки.

— Тебе нужно отдыхать.

Он поцеловал ее ладонь.

— Не могу. Этот псих на свободе и, вероятно, скрывается в доме моей матери. — Закрыв глаза, он воплотил на себе одежду. — Нужно готовиться: найти место, где мы сможем встретиться с Войной лицом к лицу, и где потенциальных жертв при этом будет как можно меньше.

Савитар закатил глаза.

— Братишка, не хочу быть занудой, но мы здесь говорим о Войне. Мы не сможем уменьшить ущерб. Он нам этого не позволит. Я был с теми двадцатью пятью хтонианцами, сражавшимися с ним, и он отделал наши шкуры так, будто мы были лемурийскими женщинами-рабынями. Он смеялся, когда вырывал сердца двоим из нас и запихивал их им в глотки, а затем слизал с пальцев кровь и отправился за остальными. Я едва выжил, и мне, чтобы оправиться от ран, понадобилось два десятилетия человеческого времени. Не думай, что я боюсь ублюдка, нет. Я просто хочу, чтобы ты полностью понимал, с чем мы имеем дело.

При этих словах Эш замер, но решение уже было принято. Так или иначе они должны победить Войну.

— Как вы заманили его в ловушку в прошлый раз?

— Нам помогли Иштар[19], Эйрена[20], Бия[21] и гиганты. Из них в живых осталась лишь богиня Эйрена. А из нас — всего восемь хтонианцев, включая меня.

Даже так Эш отказывался верить в то, что это безнадежно.

— У каждого есть слабое место. Мы должны его найти.

— Мы попытаемся. Тем временем, ты должен знать, что твой мальчишка Юриан принес вести с другой стороны. Страйкер стягивает даймонов со всего мира в таком количестве, что заставило бы гордиться самого Сесила Б. де Милля [22].

— Зачем?

— Страйкер планирует устроить ад на человеческое Рождество. Конечно, Юриан сказал, что ты, вероятно, мог бы отвести эту угрозу, принеся себя в жертву. Страйкер может отозвать нападающих, если ты сдашься Войне и умрешь мучительной смертью.

Тори, прищурившись, сердито уставилась на Эша.

— Не смей! Клянусь, Ашерон Партенопеус, если ты даже просто подумаешь об этом, я буду лупить тебя до тех пор, пока ты не начнешь умолять о пощаде.

Эш крепче сжал ее руку.

— Не беспокойся. Даже если я это сделаю, он все равно выполнит свои угрозы. Такова его природа, и я не настолько глуп, чтобы думать, что он проявит милосердие. Как ты всегда говоришь? Это не та рука, имея дело с которой, ты решишь проблему. Это все равно, что ходить теми картами, что есть у тебя в раскладе. — Он поднялся с постели. — Сэв, мне нужно, чтобы ты поселился в резиденции моей матери.

Тот поперхнулся, услышав это предложение.

— Ты спятил? Эта женщина ненавидит мои потроха. Хотя нет, она не ненавидит меня. Ненависть для нее была бы шагом вперед к тому, чтобы, возможно, однажды полюбить меня.

Эш этого никогда не понимал, но это не меняло того факта, что он не мог оставить ее одну со Страйкером и Войной.

— Возьми с собой Алексиона и Дэйнджер и оставайся рядом с ней, чтобы убедиться, что ей не причинят боли. — Их присутствие она выносила гораздо лучше, чем Савитарово. — Иначе это придется сделать мне, а поскольку все это нужно, чтобы избежать апокалипсиса, мое присутствие в ее доме будет иметь прямо противоположный эффект.

Если Эш когда-нибудь хоть одной ногой вступит в Калосис, его мать уничтожит землю даже быстрее, чем Страйкер и Война.

— Я могу доверить ее защиту от Страйкера, Войны и Кессара только тебе одному. Даже несмотря на то, что мы с матерью не всегда ладим и находимся по разные стороны в этой войне, она — моя мать, и я не хочу, чтобы ей причинили боль.

Савитар выглядел так, словно предпочел бы линчевание. Но Эш его не винил. Его мать могла быть чрезвычайно… темпераментной, и с ней бывало тяжело иметь дело… и она любила его. Савитара же она едва терпела.

— Ладно, — смягчился Савитар. — Я отправлюсь туда. Но за тобой должок. Большой должок. Так что, если мне когда-нибудь что-нибудь понадобится, чтобы это ни было, я тебе о нем напомню.