Карен Монинг - Прикосновение теней

Мы с Джо отползаем назад и снова прячемся за столом.

Две смелые овечки.

Мы прячемся от книги.

От Книги.

Той, которую надеялись найти. И полагали, что сможем снова ее закрыть. Ага, ну да. С чего мы вообще взяли, что сможем с ней справиться?

Книга пришла сюда. Сюда, где так долго находилась в плену. Должно быть, она чувствует себя до фига неуязвимой. Это бесит меня до дрожи. Она пришла сюда. Черт, ну это же очень неправильно!

Я читала дневник Мак. Я знаю, как работает Книга: она заставляет людей поднимать ее. Мы с Барб, Джо и пятнадцатью другими ши-видящими этим утром ездили в Дублин за припасами. И мы не держались вместе. Мы разделились.

Наверное, Книга застала Барб в одиночестве и заставила ее подобрать.

Мой позвоночник прошивает холодная дрожь, да так быстро, что мозг замерзает, когда дрожь доходит до головы.

Черт побери! Сегодня утром «Синсар Дабх» ехала с нами в одном автобусе! Прямо в нашем автобусе!

Я сидела в одном автобусе с Книгой Короля Невидимых и даже не знала об этом!

Я перебираю варианты. Пуленепробиваемости у меня нет. Умри я сегодня, никто от этого не выиграет, особенно я. Я не знаю, как остановить Книгу. И не собираюсь по этому поводу заморачиваться. Никто не знает, как ее остановить.

Я не решусь подойти так близко, чтобы Книга могла меня захватить.

Захватив меня, она сможет уничтожить аббатство в рекордно короткие сроки.

Я сглатываю. А я уж думала, что она охотится именно за мной. Но, похоже, Книга просто хотела застать одну из ши-видящих врасплох, чтобы пробраться внутрь аббатства и отомстить за свой плен.

Они умирают. Там, за моим столом, они все умирают. И мысль об этом просто убивает меня.

Я не могу выйти и ни черта не могу с этим сделать.

У меня только один шанс, и он не остановит Книгу. Я хватаю Джо и на сверхскорости уношусь из аббатства.

Лицо у Ро бледное, бескровное. Никогда ее такой не видела. Она выглядит так, словно за один день постарела на двадцать лет. Сто восемнадцать ши-видящих были убиты до того, как Барб расчистила выход из аббатства, забрала наш автобус со всем оружием и исчезла.

Еще сотня ши-видящих была ранена.

«Синсар Дабх» нанесла нам визит, позволила ею полюбоваться. Она сунула свой чудовищный нос в наше гнездышко и распотрошила его к чертям.

Мы с Джо сидим за столом напротив Ро.

— Вы даже не попытались ее остановить, — говорит она наконец.

Она собирается нас парить. Ей это нравится. Если хорошо пропарить картофель и морковь, получится пюре. Было время, когда я тоже размякала. Но теперь меня не так легко довести до готовности.

Мне не нужно слушать, что скажет Ро. Я уже пять минут смотрела в ее голубые глаза, в которых горели ярость и осуждение. И не отвечала. Хватит с меня ответов. Ей следовало обо всем сказать нам. Она должна была нас предупредить. Я просто представить себе не могла, что «Синсар Дабх» может вытворять такое. А Ро нас даже не подготовила. Она хотела видеть нас жалкими. Напуганными. Как и говорила Мак. Что, мне следовало умереть, чтобы Ро сказала: «Дэни старалась»? Да ну, на фиг. Я не собираюсь умирать ради ее спокойствия.

Джо говорит:

— Грандмистрис, все выглядело так, словно Барб борется с «Синсар Дабх». Согласно информации, которую собрали о Книге Джайн и его люди, мы хорошо представляли, что это значит.

— О, так вы теперь доверяете Джайну? Я вас учу! Я вас наставляю!

Джо на миг отворачивается, и я вспоминаю, что Барб была одной из самых близких ее подруг. Но Джо удивляет меня своей уверенностью. Когда она оборачивается и снова начинает говорить, ее голос спокоен.

— Барб собиралась убить себя, Ровена. Нашей главной целью было не дать Книге заполучить новое тело. Если бы Дэни к ней приблизилась, Книга могла бы приобрести носителя, которого почти невозможно остановить. Ро прожгла меня взглядом.

— Даниэлла всегда такая ответственная, не так ли?

Я не могу не скорчить гримасу. Вечно она меня в чем-нибудь обвиняет. А мне надоело ей что-то доказывать. Надоело притворяться той, кем я не являюсь.

— Все зависит от точки зрения, Ро, — холодно говорю я. — А ты всегда смотришь не так, как надо.

Джо резко втягивает воздух.

Я зашла слишком далеко и собираюсь зайти еще дальше. Мне все равно. С тех пор как исчезла Мак, Ро ясно дала понять, что снова станет относиться ко мне благосклонно, если я буду идти у нее на поводу. Я вертелась вокруг нее и флиртовала с ее ожиданиями ровно настолько, чтобы она поверила, что я вошла в колею.

Чего никогда не произойдет.

Я только что видела, как сотне моих сестер (Ну и что, что они были овцами? Они все равно мои сестры!) устроили бойню. А эта старуха стоит тут и таращится на меня! Я хоть осознаю свои грехи. Я засыпаю с ними каждую ночь. И просыпаюсь каждое утро. Вижу их в зеркале, а они глядят на меня в ответ. Ну так, блин, возьми себя в руки.

— Как вырвалась Книга, Ро? — Я поднимаюсь на ноги, сжимая меч. — Почему ты никогда нам об этом не говорила? Может, потому что ты заснула на посту? Проворонила ее?

Голос Грандмистрис становится высоким и напряженным. Она бледнеет, поворачиваясь к Джо, и лает:

— Немедленно проводи эту девочку в ее комнату! И запри ее там!

Как будто это возможно. Никто здесь не может меня контролировать. С тех пор как я убила Охотника, я чувствую себя, как парень, заваливший гиганта из пращи[7]. Ро уже не сможет клепать мне мозги, как раньше.

— Я всего лишь сказала то, о чем все думают, но не решаются спросить. Я больше не боюсь тебя, Ро. Я сегодня видела «Синсар Дабх». И знаю, чего нужно бояться. — Я пинком отправляю стул назад, и он врезается в стену. — Я ухожу. Мне нечего тут больше делать.

Я говорю правду. Чистую правду. Раньше я думала, что в аббатстве мне будет хоть немного, но безопаснее, однако в темноте прячутся Тени, а теперь еще и Книга пробралась внутрь, так что на самом деле я могу найти более безопасное место даже в Темной Зоне!

— К тому же никто тут не заметит, что меня нет. Может, я пойду к Джайну и поболтаюсь немного с его хранителями.

— Ты немедленно отправишься в свою комнату, Даниэлла Меган! Тьфу, ненавижу это имя для сопливых девчонок!

— Что бы подумала о тебе твоя мать?! — рявкает Ровена.

— А что бы подумала моя мать о том, во что ты меня превращаешь? — огрызаюсь я.

— Я сделала тебя гордым оружием для истинных дел!

— Наверное, поэтому я чаще всего чувствую себя, как мой меч. Холодной. Твердой. И окровавленной.

— Вечно ты устраиваешь мелодрамы. Повзрослей, Даниэлла О'Мелли! Сядь.