Ларисса Айон - Перерожденный грех (ЛП)

Кон это понимал.

— Ну, Син, — громко произнес он, — желаю удачи. Риз, я отправляюсь в рейс.

Кон лишь на секунду поймал мрачный взгляд Призрака, но и этого хватило, чтобы донести ему безмолвное сообщение: «я выведу Син наружу».

Кон направился к раздвижным стеклянным дверям, косяк которых небрежно подпирал своим большим телом Фантом, он держал руки в карманах джинсов и наблюдал.

В его голубых глазах светилось предвкушение. Кон понятия не имел, когда демон появился, но был рад дополнительным мышцам. Фантом обожал хорошие драки.

Проходя мимо, Кон кивнул ему, потом забрался в самую новую из трех черных машин скорой помощи и завел двигатель.

Словно поворот ключа послужил неким сигналом, Син бросилась прочь из больницы. Фантом тоже вышел наружу, его кожаный плащ колыхался вокруг лодыжек, охранники карцерской тюрьмы выскочили следом, а за ними и Призрак.

Братья мало что могли сделать в стенах больницы, но парковка заклинанием «Убежище» не защищалась.

Син ринулась к скорой помощи, а Фантом тем временем без особых усилий свалил вампира-тюремщика ударом кулака в горло.

Призрак схватил иссушающего дрейка за руку, но все-таки не успел помешать тому выстрелить дротиком, который, попадая в цель, парализует жертву до прибытия в карцеровскую тюрьму.

Двигаясь со скоростью молнии, Фантом отбил дротик рукой, но тот отлетел в сторону и словно штопор угодил прямиком в бедро Син.

Брызнула кровь, Син вскрикнула, но бег все же не замедлила. Пока Призрак укладывал демона, а Фантом прижимал вампира к земле, не давая подняться, Син запрыгнула на пассажирское сиденье скорой помощи.

— Поехали! — крикнула она, хлопая дверью.

Кон нажал кнопку на приборной панели, задняя стена гаража замерцала, открывая взору парковку для людей на другой стороне.

Взвизгнув шинами, машина сорвалась с места. Едва они пронеслись сквозь портал, тот снова закрылся, превратившись в твердую бетонную стену. Никто из людей, если бы когда-нибудь нарушил эту границу, не увидел бы за ней реально существующую дверь.

Кон повернулся к Син, которая смотрела назад, проверяя не прорвались ли каким-то образом парни из карцеровской тюрьмы сквозь барьер.

— Ты в порядке?

— Да. А что?

— У тебя кровь идет.

Она зажала рану рукой.

— Бывало и похуже.

Сердце все еще бешено колотилось, Конэлл влился в утренний поток машин на Манхэттене, заработав агрессивным вождением больше, чем несколько гудков.

— Надави на рану. Через несколько минут остановимся и обработаем ее.

— Говорю же, я в порядке.

— Не веди себя как упрямая идиотка, — Кон ударил по тормозам, избегая столкновения с резко остановившимся впереди такси, но намеренно позволил скорой помощи содрать краску с другой машины, чтобы водитель обмочил от страха штаны. — Сейчас ты не можешь себе позволить подхватить инфекцию. — Кроме того, если не закрыть рану, запах крови сведет его с ума.

Син закатила глаза.

— Насколько серьезные неприятности у Призрака и Фантома?

— За противостояние офицерам карцеровской тюрьмы при исполнении? — он подумывал солгать ей, но потом решил, что Син справится. — Очень серьезные.

Кон не стал рассказывать, как палачи в течение долгого времени избивали его кнутом, палками и пытали на водяном колесе, поскольку сомневался, что ей есть до этого какое-то дело.

— Проклятье, — выдохнула она.

— С ними все будет в порядке. Риз знает, как общаться с системой, а Фантом… есть Фантом.

— Не хочу быть им чем-то обязанной. Они и так уже по горло в дерьме.

— Да уж.

— Да уж? — она отвернулась от окна и посмотрела на Кона. — Что это должно значить?

Наверное, она сильнее надавила на порез, потому что запах крови в воздухе усилился, и его клыки заныли.

Кон вздохнул, как делал всегда, не имея возможности покормиться или оперируя пациента с кровотечением. Но ведь он напился от Син всего несколько часов назад, и подобной реакции не должно было возникнуть.

От закравшегося подозрения по позвоночнику пробежался холодок. А вдруг у него уже началось привыкание? По идее, оно наступало не раньше шестого кормления, но Кон очень быстро осознал, что с Син все непредсказуемо.

— Земля вызывает Кона! — Син помахала рукой у него перед глазами, прервав неприятные размышления. — Что означает твое «да уж»?

— Мне просто интересно, почему ты вышла из себя, — он остановился на светофоре и стал наблюдать за первыми лучами утреннего солнца, показавшегося между двумя офисными зданиями. — Ты спросила не потому что беспокоилась за братьев, а потому что не хотела чувствовать себя им обязанной. Почему?

Удивительно, но Син не огрызнулась в ответ. Просто безмолвно и неподвижно сидела рядом, а дразнящий аромат ее крови еще больше усилился.

Кон глянул на ее ногу и просачивавшуюся сквозь пальцы кровь и еще крепче вцепился в руль, отчего костяшки пальцев побелели. Медик в нем хотел залечить рану, а дампир жаждал попробовать крови. Может, в фургоне скорой найдется запас первой положительной?

Син поерзала и откинула голову на спинку сиденья. От этого движения ее маленькая грудь выпятилась вперед, растянув черную футболку под кожаным жакетом.

Руль под его пальцами заскрипел, когда в схватку с медиком и дампиром вступил мужчина.

Проклятые суккубы. Кон крутанул рулем, и, завизжав шинами, скорая влетела на парковку.

— Что ты делаешь? — рявкнула Син. — Бог мой, ты водить-то умеешь?

Он вытащил парковочный талон, нашел свободное место и заглушил двигатель, абсолютно не заботясь, заметят ли их люди.

Заколдованная скорая не была невидимой для человеческого глаза, но отпечатывалась только подсознании. Люди реагировали на машину на дорогах, но не замечали в ней ничего необычного и не интересовались ее пассажирами.

Нет, сейчас Кона волновали только демоны.

И его собственное желание, которое тоже было своего рода демоном.

— Перелазь назад, — рявкнул он. — Я займусь твоей раной.

— Я же сказала…

— Мне плевать, — его голос был ледяным, тело горячим, а окружающий хаос сводил на нет все терпение. — Ты на моей территории, в моей машине, поэтому будешь следовать моим правилам.

Син пронзила его взглядом.

— А вдруг охранники нас найдут?

— Не найдут, — он потянулся между сиденьями и распахнул маленькую дверцу в заднюю часть машины. — Сначала они проверят самые очевидные места, а не городские парковки.

— А что будет, после того как ты обработаешь мою рану?