Rein Oberst - Чужой для всех. Книга 2

-О деле говоришь?! — почти взвизгнул Берия, — это правильно. Но ты Абакумыч, — фамильярно резанул народный комиссар, — в последнее время стал суетлив и поспешен. А любое дело требует обстоятельного подхода и выдержки, как тот добрый 'Арагви', что ты пьешь.

-Я понимаю ваши упреки товарищ народный комиссар, но...

-Не понимаешь, генерал! — резко оборвал того Берия и вскочил из-за стола, мгновенно взорвавшись, — Ты свои слюнтяйские рассуждения оставь, — и вытянув правую руку, в порыве раздражения, стал размахивать указательным пальцем. — Ишь, умник нашелся! Ты это брось! Ты что, думаешь, я ничего не вижу? Берия все видит. Берия все знает. Мне товарищ Сталин сказал, — Лаврентий разберись! И я разберусь.

-Дело с 'Арийцем' требовало немедленных решений, — вскочил со стула также и Абакумов, нависнув глыбой над огромным рабочим столом наркома, — на карту был поставлен план осуществления всей операции 'Багратион'. Я вынужден был немедленно доложить об этом товарищу Сталину, — уверенно произнес начальник Смерш РККА, хотя сердце его тревожно заныло. Он полностью осознавал, насколько силен и опасен Берия, что тот сотрет в порошок любого, кто станет на его пути. Он действительно в последнее время зачастил к Верховному. Вот и брызжет слюной от ревности народный комиссар.

-Садись и не кипятись, — нарком чуть отпустил напряжение речи и махнул рукой, — Пойми правильно меня, Абакумыч. Ты пришел сюда не просто так, а потому, что все дела особой важности стекаются ко мне, — Берия постучал пальцем по столу,— и вершатся в этом кабинете. Ты, наверное, забыл, так я тебе напомню, что с 11 мая этого года я председатель оперативного бюро ГКО, и первый заместитель председателя Комитета Обороны. А ты полез к Верховному по такому важному делу, как срыв летней наступательной операции с сырым материалом, не поставив меня в известность. Ты подвел под монастырь наших военных товарищей и меня в том числе. Ты понял Виктор Семенович? — уже поучительно, почти успокоившись, задал вопрос Берия, не требуя на него ответа, и важно через пенсне посмотрел на Абакумова.

К большой чести Берия он, имея взрывной характер, после очередной вспышки, мог быстро взять себя в руки и успокоится, не доводя разговор до крайней степени неприязни и противоречий, что произошло и в этот момент.

Абакумов выглядел удрученным, как будто бы его большого мальчика высекли за непристойное поведение. Высекли несильно, но печать тревожного ожидания большой порки, застывшая на лице, еще не сошла. — Поспешил, Лаврентий Павлович, согласен.

-Уже молодец, что согласен, — Берия улыбнулся краешками губ. — Сейчас выпьешь?

-Сейчас выпью.

Народный комиссар НКВД достал из сейфа распечатанную бутылку КВ 'Арагви' и налил почти полный стакан золотистой жидкости Абакумову, а себе в рюмку.

-Будь ближе ко мне и не тревожь Верховного по пустякам. А 'Арийца' мы прихлопнем в его Германии. Бери.

Абакумов залпом выпил свой коньяк, закусил долькой лимона и несколько секунд сидел без движения, с вожделением вбирая в себя божественный солнечный дар Грузии, после чего, повеселевшими глазами посмотрел на Берия. — Спрашивайте Лаврентий Павлович. Весь материал у меня с собой, вот здесь,— начальник Смерш похлопал по кожаной папке. — Я готов.

-Это хорошо, что ты готов. Рассказывай, что эта за 'мессия' такой, что знает все наперед и выскальзывает живым из наших ловушек.

-В контрразведывательной практике это первый такой случай, Лаврентий Павлович, — начал свой доклад комиссар госбезопасности 2-го ранга. — Мы не знали до него, ни одного немецкого агента, кто попал в наши сети и был раскрыт, кто бы имел такой высокий уровень подготовки. И главное, не только индивидуальной подготовки, но в составе танкового взвода. Это профессионал высочайшего класса. И потом, — Абакумов облизал пересохшие губы, — эта шифровка о двойном ударе Рокоссовского, меня совсем сбила с толку. Это какое-то невероятное предвидение, так и поверишь в высшие силы,— Абакумов показал пальцем вверх.

-Ты мне это брось, — махнул рукой Берия, — запугал, мы тоже не лаптем щи хлебаем. — Расскажи лучше, как ты будешь его брать, какой разработал план? А может, его вообще нет в живых? — неожиданно для себя выдвинул смелую идею Берия, — а мы будем, как навозные жуки, перебирать его говно в тщетных поисках.

-Нет, Лаврентий Павлович, скорее он жив, чем мертв. На месте последних боев в поселке Заболотное и при переходе остатков его группы через линию фронта среди погибших он не обнаружен.

-Не обнаружен, не обнаружен, — поднялся из-за стола резко Берия, вновь наливаясь кровью. — Как вы его могли упустить в этой деревне? Столько сил было в вашем распоряжении. С одним танком не могли справиться. Не чекисты, а стадо баранов.

-Так я и говорю, — несколько развязано заговорил Абакумов, — завороженный он, Лаврентий Павлович.

-Что?— сверкнул через пенсне озлобленными глазами Берия, — завороженный говоришь? — его голос сорвался на фальцет. — Так мы его быстро расколдуем. И я уже знаю как!— Берия снял очки, протер их чистой бархатной ветошью и, посмотрев внимательно на Абакумова, ехидно улыбнулся. — Но, это уже по моей линии Абакумыч. Пока твои бездельники будут готовить оперативную группу по поиску этого, — Берия взял листок и прочитал по-немецки 'Franz Olbricht', я займусь его родственниками.

-Какими родственниками, Лаврентий Павлович? — удивился Абакумов, — что в Германии?

-Бери шире Абакумыч. С теми, кто пригрел этого провидца в 41 году, с его так называемой женой и дочкой.

-Но она убита, в ходе ликвидации немецких диверсантов.

-Плохо работаете, товарищ комиссар госбезопасности, — шутя, бросил фразу Берия, — живучей оказалась подстилка немецкая. Не подохла. Выжила. После нашей обработки призналась в связях с немцами в 41 году. По решению особого совещания она эпатирована на 10 лет в Севжелдорлаг.

-Быстро, однако, у вас вершится суд, Лаврентий Павлович.

-Не быстрее чем у вас, Виктор Семенович.

Оба комиссара засмеялись.

-Коньяка налить?— Берия наклоном головы указал на шкаф.

— Спасибо, Лаврентий Павлович. Еще не вечер.

-Тогда слушай комиссар и запоминай,— нарком НКВД властно смотрел на Абакумова. — Общее руководство операцией 'Olbricht' возлагаю на себя и то потому, что Верховный приказал, с оборонкой дел невпроворот. Ты, — Берия указал пальцем на Абакумова,— занимаешься подготовкой группы и поиском этого провидца. Мои люди займутся обработкой этой девки. Через нее, ее дочь мы заставим работать Ольбрихта на нас.

-Вы думаете, этот план сработает? — произнес неуверенно Абакумов. — Не проще ли найти и ликвидировать этого знатока будущего.