Цена (не) её отражения - Тория Кардело
— Что происходит? Почему я не вижу себя?
Девушка с картины сделала шаг вперед, ее хрупкие пальцы оказались совсем близко от руки Али.
— Потому что не хочешь видеть, — почти пропела она. — Я могу помочь тебе стать такой, как я. Освободить от страданий и сомнений.
— Как? Что ты хочешь от меня? — Аля осмелилась посмотреть прямо в глубокие глаза незнакомки, чтобы найти ответы.
— Просто доверься и протяни свою руку. Страхи исчезнут, и мы станем единым целым.
Аля взглянула на ее ладонь. Она была так близко. Теплая, изящная, манящая. Только дотронуться.
Желание принять помощь разгорелось жарким пламенем, но тут же потускнело, столкнувшись с невыносимым страхом потерять что-то важное.
Часы, проведенные в одиночестве с утешающей музыкой. Любимые рисунки. Редкие моменты семейной радости.
«И все это — в ненавистной самой себе оболочке?»
— Что будет, если я соглашусь? Я стану тобой? — Аля сделала робкий шаг и почти коснулась ее пальцев.
«Интересно, она живая? Или призрак?»
— Ты станешь лучшей версией себя. Все боли уйдут, а ты обретешь уверенность и счастье. Разве это не твоя мечта?
Сердце учащенно забилось, слезы навернулись на глаза. Предложение казалось заманчивым, почти магнетическим. Но внутренний голос продолжал упорно шептать:
— Какой ценой?
Идеальный образ таинственно улыбнулся, но что-то заставило Алю вздрогнуть.
— Ценой будет нынешняя Аля со всеми её несовершенствами, — голос девушки на мгновение стал глубже, темнее. — Но разве это цена? Разве ты не мечтаешь избавиться от неё? От той, которую все называют уродиной, никому не нужной толстушкой?
В голове Али снова эхом отозвались слова: «Уродина. Одинокая, никому не нужная уродина». Она закрыла глаза; внутри боролись противоречивые чувства. Страх перед неизвестностью, перед возможным обманом. И отчаянное, мучительное желание стать другой, прекратить страдания, перестать ненавидеть себя.
Она так устала. Устала от бесконечных диет, от срывов, от осуждающих взглядов матери, от собственной слабости.
«Если это шанс — разве я могу упустить его?»
Медленно, всё ещё сомневаясь, она протянула руку навстречу своему идеальному образу. Их пальцы соприкоснулись, и Аля с удивлением почувствовала тепло. Не призрачное, не воображаемое — настоящее человеческое тепло. Удивительно приятное, успокаивающее тепло, напоминающее о солнечном летнем дне, о беззаботном детстве, когда собственное тело не превратилось в тюрьму.
— Да, — прошептала Аля, сжимая чужую ладонь. — Я согласна.
Идеальное отражение улыбнулось и притянуло Алю ближе. И в этот момент все зеркала вокруг вспыхнули голубым сиянием. Аля повернула голову и увидела, что теперь везде отражалась не реальная она, а её идеальный образ — всегда прекрасный, всегда совершенный.
Страх сменился восторгом, предвкушением. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вырвется из груди. Яркий, слепящий свет поглощал все формы и тени.
Сквозь сияние и шум в ушах Аля слышала медленный счёт Агаты. С каждой цифрой зеркальный зал становился всё более размытым, звуки доносились будто сквозь толщу воды.
* * *
— …шесть, семь, восемь, девять, десять. Вы снова здесь, в моём кабинете, но теперь отдохнувшая и обновлённая. Открывайте глаза, Аля.
Голос Агаты звучал так же мягко, но более обыденно. Аля медленно открыла глаза, чувствуя себя странно — словно проснулась после долгого, глубокого сна. Она сидела в том же кресле в кабинете Агаты. Лампа всё так же мерцала, ноктюрны Шопена наполняли комнату нежными звуками. И всё же что-то изменилось. Она ощущала себя иначе — легче, свободнее, будто избавилась от многолетней тяжести.
— Как вы себя чувствуете? — Агата наблюдала за ней с лёгкой улыбкой.
— Удивительно хорошо, — Аля не узнала собственный голос — настолько спокойно и уверенно он прозвучал. — Как будто я… проснулась после очень долгого сна. И хорошо выспалась.
— Расскажите, что вы видели там?
Аля описала своё видение: зал зеркал, кошмарные отражения, появление идеального образа и их финальное соединение.
— И сейчас, — она запнулась, внезапно смутившись, — я выгляжу по-другому? То есть… изменилась ли моя внешность?
Что-то в глазах Агаты мелькнуло — то ли удивление, то ли одобрение, то ли нечто совсем иное, непостижимое.
— Пока нет, Аля. Физические изменения требуют времени, — произнесла она мягко, но убедительно. — То, что произошло сегодня, — только первый шаг. Начало пути. Но уверяю вас, скоро вы почувствуете эффект. Возможно, не так, как ожидаете, но он обязательно будет.
Она сделала паузу, глядя Але прямо в глаза.
— Хочу попросить вас об одном, — продолжила Агата, доставая из ящика стола небольшую тёмно-синюю книжечку в кожаной обложке. — Ведите дневник сновидений. Сны очень важны в нашей работе, Аля. Особенно сейчас, после этого сеанса. Возможно, вы начнёте видеть необычные, яркие сны. Не пугайтесь этого. Записывайте каждый сон сразу после пробуждения, пока он свеж в памяти. Сейчас ваше подсознание особенно активировано, и сны могут стать важным ключом к дальнейшей трансформации.
Она протянула Але книжечку. На обложке красовался странный символ — что-то вроде спирали, переплетённой с изображением глаза. Аля кивнула, принимая книжку.
— И ещё, — добавила Агата, — не убирайте свой рисунок с идеальным образом. Держите его на видном месте. Он станет «ключом снов», точкой фокусировки для вашего подсознания.
— «Ключ снов»?.
— Это термин из моей методики, — улыбнулась Агата. — Объект или образ, который служит проводником между сознательным и бессознательным. Ваш рисунок идеально подходит для этой роли.
Аля кивнула, бережно сжимая в руках подаренный дневник. Её переполнял странный энтузиазм — не лихорадочное возбуждение, как часто бывало от новых диет или модных методик похудения, а спокойная, глубокая уверенность, что на этот раз всё выйдет иначе. Что она на правильном пути.
— Спасибо вам, — искренне поблагодарила она, глядя Агате в глаза. — Я… не знаю, как описать, но чувствую себя так непривычно.
— Это только начало, — Агата загадочно улыбнулась. — Главное — не забывайте о дневнике снов.
Выйдя из «Зазеркалья» на холодную улицу Зимнеградска, Аля глубоко вдохнула сырой осенний воздух. Сумерки уже сгустились, и первые звёзды проступали на тёмном небе. Аля подняла голову, разглядывая их — и впервые за долгое время улыбнулась от души.
Казалось, что звёзды подмигивают ей, обещая что-то новое, удивительное и долгожданное.
* * *
Как вам Агата? Пошли бы на сеанс к такому психологу?
Глава 7. Призрачные яблоки
Аля вернулась домой поздно. Первым делом достала из сумки портрет, дрожащими руками вставила его обратно в рамку и повесила над кроватью, на «законное» место. На мгновение ей показалось, что глаза двойника ожили и посмотрели прямо на неё. Но это ничуть не пугало — скорее давало надежду.
— Ты существуешь, — прошептала Аля, уже лёжа в
