Охота на землянку (СИ) - Элиан Лира

— Слушаю, — на его лице улыбка, он сверкает идеально ровными зубами, приподнимая бокал с красной жидкостью. У землян оно называлось вином, мы же кличем это пойло, которое вызывает на утро жуткую боль, “Кровь землянки”.

— Господин Ренар, страж отказывается меня пускать на территорию шаттла. Я хотел бы узнать причину.

— Тарик, мой добрый воин, разве ты не знал, что предательство у нас карается? Я пока не придумал, что именно с тобой сделаю, но что-то точно будет, — он с шумом ставит бокал на стол, развалившись в кресле поудобнее. Страж смотрит в пол, потому что он понимает, что это разговор двоих, но отдать мне рацию не может, такие правила, — Знаешь, когда тебя отправили на Тартессу, предпалогалось, что ты будешь помогать мне, а не землянам? Почему-то вышло совсем наоборот. Разве я мало тебе дал? Разве ты не был самым прославленным воином с медалями и почетом в обществе? Тарик… Я хочу напомнить, что это я сделал тебя лучшим.

Мои челюсти сжимаются со всей силы. Я вырос из обычного стража в великого воина Аресы. И Ренар был таким же мальчишкой, когда мы только познакомились. Росли мы вместе, так как мой отец служил его деду.

Жаль, что сейчас он помнит только свои заслуги. Хотя я думал, что между нами есть дружба, пускай мы и из разных слоев нашей галактики.

— Я не предавал. Я не был уверен в том, что земляне и правда живы. Но они живы.

— О, — он отмахивается от меня, — Это мне и без тебя известно. Мы с фигуристой земляночкой уже поговорили…. И знаешь, в чем то я тебя понимаю. Губы у этих земных женщин и правда особенные. Теплые и сладкие.

Внутри меня что-то бухает вниз, а горло сдавливает спазмом. Он не мог… Черт!

Он целовал ее. Мою Айнею. И пускай она не знает, что нравится мне сильно, но это видно было по моим глазам и жестам. И я должен спасти ее, пока не поздно.

— Не вздумай даже соваться сюда. Я увезу ее на Люмину, оставлю пока рядом с собой, потому что так хочу. Остальных землян уничтожат в ближайшие дни.

Перед глазами встает болезненные глаза брата Айнеи, его худощавое тело, костлявые руки. Она не простит, если с ним что-то случится.

— И да, Тарик, если ты думаешь, что спасешь землян, то ты сомневаешься. Гуляй пока, даю тебе волю перед наказанием.

Его лицо резко исчезает, я рвусь снова к шаттлу в порыве злости и отчаяния.

Страж перехватывает меня, и ему на подмогу прибегает другие стражники, тут же заваливая меня и скручивая руки.

— Господин Тарик, — один из моих учеников с сожалением качает головой, придерживая меня, — Прошу вас, мы не можем пойти против Президента. Но нам не хочется делать вам больно.

— Тогда сделайте то, что я скажу. Уведите девушку в западное крыло, я заберу ее оттуда.

— Господин… Не нужно. Мы просим вас, нас лишат головы. У нас семьи и дети.

Черт. Сукин сын ты, Ренар.

— Парни, отпускайте, — я выдыхаю, — Я ухожу. Все. Отпустите.

Они отходят на два шага назад, вставая дугой и полностью перекрывая мне обзор на вход в шаттл.

Я поправляю свое обмундирование и меч, следую скорее на старый склад, где тусуются друзья Айнеи. Я должен их предупредить, должен помочь. А потом я заберу ее. Пока не знаю как, но я не отдам ее Ренару.

Она особенная для меня.

Глава 31. Айнея

Что происходит… Что-то точно происходит. Своим нутром чувствую, а еще добавить переживания о брате, то совсем тошно. Прикрываю глаза.

Я уже больше не могу здесь находиться. Эти стены давят, подкидывая воспоминания о Тарике, о Ренаре… Два таких разных и одновременно идентичных эпизода. Однако, они очень сильно отличаются друг друга. Столько отличий, что я наверное даже и не сосчитаю. Руки Тарика отдают нежностью, мужественной нежностью, которая позволяет расслабиться в них. А губы… Касаюсь своих, проводя по очертаниям пальцем, страстные, но осторожные.

Качаю головой, не представляя, что со мной происходит. За последние дни, я воспроизвела это наверное тысячу раз. И уже устала задаваться вопросом, что это значит.

И тут же Ренар… Могучий, опасный, с копной светлых волос и вызывающей наглостью в фиолетовых зрачках. Он берет и подчиняет, буквально поглощает твою энергию, вызывая внутри какие-то свои искры. Его губы жесткие и напористые, но тем не менее, я словно уловила на миг какую-то мягкость.

Господи, гребанная галактика. Кажется я схожу с ума!

Мне нужно думать как выбраться отсюда, как избавиться от своих оков и конвоиров, как схватить брата в охапку и исчезнуть от всех них подальше… А вместо этого, Айнея? Серьезно?!

Снова пытаюсь угадать сколько временных периодов прошло после последней встречи с Ренаром… И чует мое сердце, что-то случилось. Он ведь нашел бы способ сообщить передал он лекарства или нет? А может быть он просто-напросто передумал? Или его схватили?

Главное правило Тартессы — никакой паники.Так почему я сейчас ловлю себя на том, что мое сердцебиение учащенное, а сама я не ищу выходы, а поддаюсь?!

Встаю с койки, глубоко вдыхая, пора брать все в свои руки. Ренар точно что-то задумал, а вот причастен ли к нему Тарик, стоит только узнать… Но учитывая нашу последнюю встречу с Президентом, сомневаюсь…

Решительно подхожу к двери, тарабаня по ней со всей дури. Жду какой-либо реакции, но пока вокруг лишь тишина.

Нет, кто бы там ни был, вы со мной поговорите!

Снова повторяю движение, добавляя для эффекта ноги.

— В чем дело?! — спустя минуту слышится голос, что я аж от неожиданности подскакиваю.

— Я хочу поговорить с вашим главарем! — заявляю, озираясь по стенам и потолку и не зная куда обращаться.

— Это невозможно, — коротко озвучивает голос, вызывая мое негодование.

— Почему же?! — раздражение растет и мне плевать на его занятость.

— Заключенные не назначают встречи Президенту, — чеканит голос, на что я буквально рычу.

Какая там занятость?! Это просто привилегированная задница! Чертово поклонение всея галактики!

— Тогда доложите ему, что я… — озираюсь по сторонам и замечаю стакан с водой.

Порываюсь к нему, кидая об стену, и хватаю осколок, не обращая внимания на легкий порез.

— Убиваю себя! — добавляю последнюю фразу с особым смаком, поднося к своей шее свое оружие.

Откровенно, я не знаю, что это может значить для инопланетян, но почему-то мне кажется, что последние события очень все изменили. И теперь мне стоит быть готовой ко всему, а особенно к тому, что все вокруг узнают мое происхождение.

С минуту ничего не происходит, а затем я замечаю, как в моем отсеке загорается какой-то свет. Хмурюсь и немного пячусь, не забывая держать у горла осколок.

Какой-то мерцающий экран все разрастается прямо в середине комнаты.

Не понимаю, что это, а потому настороженно смотрю на это. Но в нем ничего не появляется. Только какие-то мерцания, а потом я будто отдаленно вижу фигуру Тарика.

Подскакиваю ближе, пытаясь разглядеть его снова, но он будто моргнул и исчез.

— Тарик? — шепчу с гримасой отчаяния.

Но потом слышу какие-то помехи, будто шум от рации.

— Ай… — когда слышу начало имени, тут же киваю.

— Да, да, я слышу! — пытаюсь не кричать, потому что переживаю, что стражи совсем скоро вернуться ко мне с ответом от Президента.

— С Лимом… порядок, — теряя часть звуков, говорит он, а я выдыхаю, и улыбаюсь.

Я не знаю видит он меня или нет, но мне хочется, чтобы он почувствовал.

— Тарик, спасибо… — шепчу я со всей своей возможной благодарностью и искренностью.

— Тебе… опас…ть, — дальше он что-то отвечает, но я не понимаю…

— Что? Я не слышу? Где ты? Почему ты не в шаттле? — закидываю вопросами, когда голограмма, образовавшаяся в комнате, начинает активнее рябить.

— Бежать…

Последнее, что мне удается распознать, когда резко все исчезает и замолкает. В отсеке становится абсолютно тихо, а я оседаю на кровать, так и держа осколок, залитый собственной кровью, и продолжаю повторять то, что услышала.