Темная любовь - Эль Джаспер

Ты просто не хочешь, чтобы я надел на тебя наручники, — ухмыляется он. — Ради меня.

Мне нравится, что в Ное, давшем клятву оберегать меня, еще осталась какая-то частичка, которая по-прежнему достаточно беззаботна, чтобы шутить. Если бы кто-то и хотел, чтобы на меня надели наручники, то это был бы Ной Майлз, экстраординарный вампир-извращенец. Я скучаю по старому Ною. Противному, как черт, но веселому.

Его улыбка становится шире, когда он тоже читает мои мысли.

— Поехали.

Думаю, ничего веселого больше нет. Определенно, ничего нормального. И ничего этого не будет, пока все это безумное дерьмо не уладится.

И Эли снова не будет со мной. В безопасности.

Затем мы отправились на улицы. У меня появилось чувство беспокойства. Это трудно объяснить. Я на взводе, будто чувствую, что что-то не так. Что-то помимо непредсказуемости Эли. С Ноем на одной стороне улицы и со мной на другой, мы ищем. Слушаем. Нюхаем воздух. Никто из нас не замечает первых признаков хищника. Или жертвы.

К девяти Ной придерживает для меня дверь, и мы входим в «Hush 51». Вечер пятницы, и, хотя в Инвернессе не так много туристов, местные жители, особенно студенты, заполнили клуб. Здесь есть алкоголь. Возможно, легкие наркотики. В любом случае, это делает человека уязвимым, а также легкой добычей для охотящегося вампира. Ной предложил сходить в клуб, и я согласилась. К тому же, мне было немного любопытно узнать о Рейне и его коллегах по группе.

Отделанный темным деревом интерьер «Hush 51» отполирован до блеска, а приглушенный свет отбрасывает янтарный оттенок на толпу, стоящую и сидящую перед группой. Райн видит, как мы входим, широко улыбается и кивает нам.

— Да, да, угомонитесь, вы, дерзкие, порочные завсегдатаи пабов, — объявляет в микрофон мужчина в футболке с надписью «Hush 51». - Hard Knox, если вы хотите…

Местные жители радостно кричат, а Райн с ребятами начинают танцевать. Так вот, их группа называется Hard Knox. Довольно круто. Паб сотрясается от музыки, и на секунду я отвлекаюсь на голос Райна. Это чертовски здорово. Я слушаю его, пока мой взгляд скользит по толпе. Я стою у стойки бара и киваю бармену.

— Да, девушка? — говорит он с улыбкой. Щель между его передними зубами очаровательна.

— Пинту, — отвечаю я, и он наливает мне одну. Я делаю глоток. Ной сидит рядом со мной.

Затем все происходит внезапно. Будто без моего ведома в то же время включаются мои способности. Голос Райна затихает. Голоса посетителей сливаются, и все их слова одновременно звучат у меня в голове. Меня охватывает леденящий холод, и я инстинктивно поворачиваюсь на барном стуле и смотрю в дальний угол.

Кожаная куртка Ноя тоже скрипит, когда он поворачивается.

Эли там. Рядом с ним женщина. Высокая. Почти такого же роста, как он. Темные, длинные каштановые волосы волнами спадают до талии. Безупречная кожа цвета алебастра и пухлые губы. Кто она такая, черт возьми?.

В тот же миг мой мозг посылает сигнал ногам, и я соскальзываю с барного стула. Мне кажется, что сердце вот-вот выскочит из груди. Они оба смотрят на меня, Эли и женщина, и как раз в тот момент, когда я собираюсь начать пробираться сквозь толпу, женщина протягивает руку и касается подбородка Эли. Она улыбается мне. Я встречаюсь взглядом с Эли.

Он знает меня. Я вижу это. И еще я вижу, как в его глазах вспыхивает… что-то. Сожаление? Борьба? Какого черта?

Затем глаза Эли затуманиваются, он опускает голову, прижимается своими губами к ее и целует ее.

Я словно приросла к полу, не в состоянии дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Я хриплю, когда воздух покидает легкие. Это больно и немного кружит голову. Толпа, кажется, не замечает меня, пока я, парализованная, смотрю, как Эли соблазнительно целуется с рыжеволосой. Эмоции захлестывают меня с новой силой, и прежде чем я успеваю справиться с болью и печалью, ярость берет верх. Я чувствую руку на своем плече. Это Ной, и я тянусь назад и хватаю его за руку. Мои глаза прикованы к Эли и женщине. Я начинаю приближаться к ним. Мной овладевает непреодолимое желание надрать ей задницу. Мое тело напрягается. Ной сжимает мою руку.

И в этот момент женщина прерывает поцелуй Эли и смотрит на меня, как убитый.

Она проводит языком по губам. А затем улыбается и манит меня длинным изящным пальцем. Я слышу в своей голове ее голос, мелодичный, с древним акцентом.

«Иди сюда, Райли По. Я хочу тебе кое-что показать. Кое-что, что принадлежит мне…»

Я слышу голос Райна в микрофоне, его сексуальный напев разносится над толпой. Барабаны. Клавиатура. Скрипка. Бас. Мои ноги начинают двигаться, будто им приказали делать это против моей воли, и я отпускаю руку Ноя, когда пробираюсь сквозь толпу.

Направляюсь к женщине и Эли.

Музыка почти погружает меня в транс, когда я пробираюсь сквозь толпу. Я не понимаю, почему мое тело подчиняется, и почему я не бросаюсь на женщину со всей силы, не отбрасываю ее назад, не хватаю и не трясу Эли, пока он не выйдет из того странного состояния зомби, в котором находится. Но я не могу. Я просто продолжаю идти к ним. Женщина продолжает манить меня к себе и просовывает руку под куртку Эли. Она кладет голову ему на грудь, и Эли обнимает ее за плечи и крепко прижимает к себе. Он не смотрит на меня. Избегая встречаться со мной взглядом.

Даже когда мои глаза прикованы к леденящей душу улыбке на лице женщины, я не могу остановиться.

Когда я прохожу мимо последней пары, танцующей и подпевающей вместе с группой Райна, огни начинают мигать в такт ритму. Музыка пронизывает меня насквозь, пронзительная вибрация, которая заставляет меня сосредоточиться только на том, что передо мной. Эли и эта новая женщина. Теперь я нахожусь менее чем в двух футах от них обоих, и женщина смотрит на меня ледяными голубыми глазами. Ее полные губы приподнимаются, а язычок высовывается, чтобы облизать нижнюю. Она улыбается.

«Наблюдай за нами».

Мой взгляд прикован к женщине и Эли, которые находятся менее чем в двух футах от меня, когда она склоняет голову набок и придвигается ближе к Эли. Его глаза, эти лазурно-голубые, а иногда и грозовые, в которые я влюбилась, пронзают меня насквозь, и на долю секунды я вижу нерешительность. В его глазах вспыхивает гнев. Затем он напрягается, и теперь его глаза не отрываются от моего взгляда, когда он опускает голову и