Нежеланная жена дракона, или Император готовке не помеха! - Злата Тайна

Внутри всё сжалось. Но голос Изабеллы прозвучал в моей голове чётко и ясно: «Не оправдываться! Парировать лёгкой шуткой!»

— О, Меланиса, — я улыбнулась той самой загадочной улыбкой. — Когда падаешь, есть два выхода: либо навсегда остаться на земле, либо научиться держаться в седле крепче. Я, как видите, выбрала второе.

Меланиса на мгновение опешила. Она явно ждала слёз или смущённого бормотания. Рядом кто-то сдержанно рассмеялся. Даррион, проверяя тетиву лука, бросил на нас короткий взгляд. Мне показалось, уголок его губ дрогнул.

Наконец мы двинулись вглубь Зачарованного леса, и я замерла, забыв на мгновение и о своей неуверенной посадке, и о язвительной Меланисе. Это было не просто скопление деревьев. Воздух здесь был гуще, насыщеннее, и пах он не просто хвоей и влажной землёй, а ещё и озоном, сладковатым нектаром невидимых цветов и едва уловимым металлическим привкусом древней магии.

Сами деревья поражали воображение. Это не были обычные сосны и дубы. Величественные стволы с серебристой корой вздымались к небу, их ветви, усыпанные фиолетовой хвоей, переплетались, образуя ажурный, пропускающий призрачный солнечный свет купол. Кое-где с ветвей свисали гирлянды необычных лиан, мерцающих мягким голубоватым сиянием, а под ногами ковром стелился изумрудный мох, испещрённый крошечными, похожими на фонарики, грибами.

Мы углубились под сень этого волшебного свода. Лес жил своей, неспешной и загадочной жизнью. В ветвях перекликались невидимые птицы, чьи трели напоминали перезвон хрустальных колокольчиков. Бабочки с крыльями, словно вырезанными из сапфира и изумруда, порхали между стволами. Воздух дрожал от едва слышного, но ощутимого гула — пульса самой магии этого места.

Мы выехали на поляну, где траву сменили причудливые цветы, чьи лепестки медленно меняли цвет с лазурного на золотой. В центре поляны бил родник с водой, отливающей жидким серебром. Именно здесь, на этом магическом перекрёстке, и начался сбор перед охотой. Контраст был разительным: изысканные, яркие наряды придворных, блеск упряжи и оружия на фоне первозданной, дикой и прекрасной сказки леса.

Вскоре охотники выследили зверя — великолепного белого оленя с ветвистыми рогами, отливавшими, словно жемчуг. Он мелькнул между деревьями, лёгкий и неуловимый, и скрылся в чаще. Охотники с криками устремились в погоню. Я осталась на краю поляны, слушая отдалённые звуки рогов и лай собак, доносившиеся из чащи. Сам лес будто сжался, затаился, и его магия стала напряжённой, словно сочувствуя преследуемому существу.

И когда всё было кончено, и олень пал, лес будто вздохнул с грустью. Магия в воздухе стала горьковатой, а свет, пробивавшийся сквозь кроны, казался потускневшим. Стоя там, среди этой зачарованной, ранимой красоты, я понимала, что моё истинное «гнездо» куда ближе к этому лесу с его свободными духами, чем к блестящему и жестокому миру, из которого я только что вернулась.

На обратном пути, уставшая, но довольная собой, я услышала за спиной тихий разговор двух придворных:

— Смотри-ка, Ортан-то сегодня не опозорилась. Держится… с достоинством.

— Удивительно. Может, и впрямь сделают из неё что-то путное?

Я позволила себе улыбнуться по-настоящему. Они и не подозревали, что моё «достоинство» и «путное» будущее находилось не здесь, в их мире интриг и охот, а в старом доме с призраками, где меня ждали настоящие дела. Но уроки Изабеллы сработали. Впервые за всё время я прошла дворцовое мероприятие без единого провала. И это чувство было почти таким же сладким, как запах готовящегося в «Гнезде» призрачного вина.

Глава 16

Возвращение в «Гнездо Дракона» после императорской охоты было похоже на глоток свежего воздуха после удушливого благовония. Здесь пахло не лестью и кровью, а пылью, деревом и будущим. Моим будущим.

— Ну что, — сказала я, с наслаждением скидывая неудобное вишнёвое платье и облачаясь в старый рабочий фартук, — пока одни развлекаются, убивая оленей, другие будут строить империю. Нашу кулинарную империю.

Пепсомар, обрадованный моим возвращением, с визгом прокатился по только что привезённым доскам, оставляя на пыли забавные следы от коготков.

Ремонт входил в самую интересную фазу. Из дворца я прихватила не только краску, но и кое-что ценнее — пару старых, но добротных ковров и несколько простыней. Под чутким руководством леди Изабеллы мы с Лео принялись за обивку стен. Вернее, я прибивала, а они парили рядом, давая ценные указания.

— Левее, дорогая, левее! — командовала Изабелла, пока я с молотком в зубах забиралась на стремянку. — Эта складка должна ниспадать томно, а не висеть, как тряпка после драки!

— Сейчас она у меня «ниспадёт» прямо на голову, — проворчала я, но поправила ткань.

Лео, тем временем, оказался незаменим. Его способность проходить сквозь стены помогла обнаружить кучу скрытых проблем — например, гнездо мышей за обшивкой («Не волнуйся, хозяйка, они уже призрачные!») и идеальное место для потайной полки за камином.

Аристарх взял на себя шефство над подвалом.

— Здесь будет храниться не только вино, но и стратегические запасы! — гремел он, проверяя прочность каждой полки. — Никакой хаотичной расстановки! Всё по ранжиру! Бочка с солёными огурцами — налево, с квашеной капустой — направо! Ясно⁈

К концу недели «Гнездо» преобразилось. Стены были затянуты тканью, скрывшей самые явные изъяны, на полу лежали ковры, а в подвале царил идеальный порядок. Но голые стены и пол — это ещё не таверна. Ей нужна была жизнь. А жизнь — это еда.

С тяжёлым кошельком, нагруженным выручкой от продажи броши, и с Пепсомаром на плече я отправилась на Главный рынок. Сегодня мне предстояло проявить себя не как повара, а как переговорщика.

И первым раундом в переговорах стал мясник Боргар.

Сам мясник представлял из себя лавину мускулов, а его прилавок ломился от увесистых кусков и довольно неплохо выглядевшей вырезки.

— Мясо возьму, — заявила я, стараясь звучать уверенно. — Но не абы какое. Вырезку. И окорока. И чтобы свежее.

— Всё у Боргара свежее! — проревел он, стуча огромным тесаком по столу. — Для леди — по пять серебряных за вырезку!

— А для леди, которая будет покупать каждый день и платить исправно? — подняла я бровь. — По три. И бросовые кости — в придачу, для бульона.

Боргар задумался. Регулярный клиент — это серьёзно.

— Четыре, и кости Ваши, — ухмыльнулся он.

— По рукам, — кивнула я. Пепсомар солидно чихнул дымком, будто скрепляя сделку.

Следующим, вторым раундом стала овощница Фрея — худая, юркая женщина со светлыми глазами, в которых доброта сочеталась с деловитостью.

— Морковка отборная, лучок ядрёный, капустка —