Караул! Яга сбежала! - Елена Артемова

видя, что я хмурюсь, оправдывался владыка, — Думаешь, мне дурех не жалко? А что поделать? Увидел новую девицу и хвать ее за ногу, чтоб не мучилась горемычная долго, — ловко сжал воздух в мощный кулак владыка, демонстрируя, как все происходит.

— Бр-р-р, давай без подробностей, — на ночь глядя не хотелось ужастиков. При моем богатом воображении я ж не усну.

— Прости, не хотел пужать, — Водяной тут же поспешил сменить тему.

Он пошарил рукой в кармане и выудил небольшой пузатый флакон из темного стекла. Протянул его мне:

— Держи, это тебе, как обещал.

Я потрясла подарком перед носом, прислушалась. По звуку — что-то плещется. На всякий случай принюхалась, но то ли жидкость не имела запаха, то ли через плотную крышку он не проходил, я ничего не почувствовала.

— А что внутри? — полюбопытствовала у Водяного.

— Живая водица, — гордо расправив плечи, пояснил владыка.

«Вот уж поистине королевский подарок!» — порадовалась я. И тут же вспомнила, что Яга безрезультатно выпрашивала именно это. Не иначе как молодость вернуть хотела? Так и спросила у владыки, вызывая его смех. Низкий, бархатный, похожий на рокот водопада.

— Нет, водица тут не помощник. Голый камень поливать бабке надо было.

— Голый? Можно подумать, одетые бывают, — фыркнула я, подозревая, что мой собеседник надо мной потешается.

«Камни поливать... Может, не голые, а в голом виде? Бр-р-р, — потрясла головой, — Ну и мысли дурацкие в голове».

— В чаще лесной камень огромный, что Голым зовется, раз в тысячу лет на нем горецвет вырастает, цветок волшебный. Исполняет самое заветное желание. Если камушек тот живой водицей поливать, то можно вырастить раньше, чем через тысячу лет. Вот бабка и не желала ждать. Да только не получилось. Не дал я ей водицы волшебной.

— А как же папоротник на Купалу? Неужели бабка не пыталась? Не может быть.

— Охохонюшки хо-хо, — вздохнул владыка, поглаживая бороду, — Цвет тот найти можно только с чистой душой, а Яга насквозь тьмой пропиталась. Не для нее это путь, девонька.

Водяной замолчал, поглядывая на огонь. А я, обдумывая услышанное, сняла с огня готовые сосиски, стащила с палки для себя одну и остальные протянула своему новому знакомому. Тот осторожно откусил маленький кусочек, пожевал, а потом, довольно улыбнувшись, засунул в рот сразу две штуки.

— М-м-м, что это? Угощение заморское? — поинтересовался он с набитым ртом.

Ясно, что такого в сказочном мире никто не пробовал, и владыка не исключение.

— Угу, икра заморская, баклажанная, — пробурчала я, кусая свою порцию, — И все равно я не понимаю, — после того как еда закончилась, задала я вопрос, не особо надеясь на ответ, — Я-то при чем? Сбежала Яга и сбежала. Что я здесь делаю?

— Равновесие. Слыхала про такое? — ответил владыка, — Кто-то же должен людей за Смородину провожать, коли потребуется, отвары да зелья готовить, хвори лечить, ведать, в конце концов.

— Я? — искренне изумилась его ответу, — Да я максимум, на что способна, отличить ромашку от мяты, какие травки? Какие отвары? Я же потравлю всех!

— Да? — хитро прищурился дед, не глядя нащупал какую-то былинку и ткнул мне в нос, — Что это?

— Тимофеевка, — ответила я, не задумываясь, и открыла рот от изумления, — Совпадение. А ну, давай еще! — велела я.

И в следующие пять минут легко опознала: белоножицу, дурман-траву, вороний глаз, золотницу и даже приворотную травку со смешным названием черноус ползучий. Причем так вошла во вкус, что требовала продолжить эксперимент. Стоя на четвереньках, пыталась рассмотреть в темноте еще растения, которые не показывал владыка.

— Так вкруг озера не растет больше ничего, — оправдывался Водяной, разводя руками, — Убедилась теперь, что не зря ты заместо Яги, ведьмовская кровь в тебе.

От неожиданности я плюхнулась на попу, сильно приложившись о твердую землю. «Синяк теперь будет, надо чертополоху набрать», — и в голове тут же возник рецепт.

— Ой, — потерев ушибленное место, воскликнула я.

А Водяной пожал плечами:

— Подумаешь, ведьма, с кем не бывает.

А я вдруг вспомнила свою бабулю. То, как она собирает травы, ее знания и умения. А еще зеленые глаза, как у меня, и рыжие в молодости волосы. Все знакомые удивлялись, как я на бабушку похожа. Это что же, от нее передалось?

— Информация хороша в меру, — видя мою задумчивость, промолвил Водяной.

И дальше забавлял меня шутками, смешными историями и курьезами из своей долгой жизни. Незаметно я расслабилась. На то, что я теперь не совсем я, то есть я и есть я, но кое-что новое о себе узнала, махнула рукой. Ведь главное не то, как ты называешься и какими знаниями обладаешь, а как ими распоряжаешься. Я твердо решила, что все только во благо, никаких злодеяний. То есть детей на лопате в печь сажать не стану, зелий приворотных и ядов варивать не буду. Точка. А все остальное — пожалуйста.

Закончив очередную байку и дождавшись, пока я отсмеюсь, Водяной вдруг спросил:

— А что, с Иваном у вас серьезно али так?

Я аж воздухом подавилась. М-да, быстро в деревне слухи разлетаются. На одном конце чихнули, на другом «будь здоров» кричат. Это он еще про Кощея не знает, надеюсь.

— А причем тут Иван-то?

— Так ты девка видная, долго женихаться не станешь, посватают, — причем глядит так серьезно, вижу, что не шутит.

Какое «посватают»? Я тут временно и вообще…

— Коли ты не против, посаженым отцом тебе буду, это на свадьбе первое дело. Ну опосля жениха с невестой, конечно. Ежели что, вступлюсь, мало ли муж поколотит. Али еще какая беда приключится.

— Чего?! Поколотит? — от возмущения я даже подскочила с травы.

— Ты не серчай, коли я чего не то говорю, — продолжил владыка, — Жизнь она всяко повернуть может. Так что подумай. Эх, староват я, а то бы сам приударил! — воскликнул он, залихватски закрутив усы.

— Ой, ну тебя к лешему! — рассмеялась я, и в тот же момент водяной схлопнулся.

Вот р-р-раз — и исчез.

Я растерянно заозиралась, выискивая своего собеседника. Куда пропал? Что это за шутки такие? Убедившись, что в поле зрения его нет, на всякий случай даже позвала. Но увы, лишь потревоженные криком птицы взметнулись с верхушек деревьев.

— Что за ерунда?