(Не) первая ночь с эльфийским Чудовищем - Полина Владимировна Корн

не мог поверить своему счастью, а теперь… В сердце поселилось теплое чувство. Я больше не был один. Она не смотрела на меня как на монстра или прокаженного. Не вскрикивала, когда ее касался, и много других «не», с которыми давно свыкся.

— Только сначала я приму душ. И, пожалуй, мне снова нужна твоя помощь. Ноги не держат, — сказала она с извиняющейся улыбкой.

Я ухмыльнулся. Такой способ перемещения жены по дому мне нравился. Легкое тело прижималось доверчиво и вкусно пахло. Хотя, как по мне, аромат жаркого секса, смешанный с ежевикой, шел ей гораздо больше. Едва я открыл дверь, столкнулся с целой группой горничных, подслушивающих нас во главе с управляющей. Закатил глаза. Они правда считают меня жестоким монстром?

— Леди Элария? — строго спросила Кракша, придирчиво осматривая хрупкую девушку в моих руках. — С вами все хорошо?

— Конечно. Будьте добры организуйте ужин в комнатах мужа, мы оставили в столовой знатный беспорядок.

— Конечно-конечно, все будет в лучшем виде, — лукаво проворковала гоблинша. — Есть пожелания по меню? Повар недавно приготовил отличного цыпленка.

Это что еще за реакция?! Когда они с моей супругой успели так поладить?! Кракша никогда не задавала лично мне вопросов таким заискивающим тоном.

— Будем признательны. Добавьте сырную тарелку, фрукты и бутылочку хорошего вина. Я предпочитаю сладкое. Идем, дорогой, — постучала меня по плечу, словно приказывала породистому жеребцу двинуться с места. Мне понравилось.

Донеся свою драгоценную ношу до ванной комнаты, хотел уже выйти, но меня остановили.

— Не уходи, Дрэг. Тебе тоже не помешает ополоснуться, — звонкий голос и безапелляционный тон не оставили мне выбора. Залез к ней. Зверь с удовольствием наблюдал за движениями женщины, плавно скользя взглядом по всем ее изгибам, тонкой талии, бедрам… И, пожалуй, эта бесстрастная оценка была чем-то новым для меня. Он не требовал взять ее, а скорее просто хотел быть рядом, удостовериться, что с нею все в порядке после бурного секса в столовой.

Я вышел первым, накинув теплый домашний халат, оставил жену плескаться в ванной. К счастью, еду уже успели привезти. Перед растопленным камином стояла тележка с притягательным ароматным ужином: виноград, сырная тарелка, украшенная листьями салата, нарезанные тонкими ломтиками яблоки и цыпленок, покрытый хрустящей корочкой. Кракша расстаралась, превзойдя саму себя. Настолько ей понравилась моя жена?

Тем, другим, женщинам, горничные ничего не приносили. Они приходили, проводили здесь ночь и исчезали, не оставляя в моей душе ничего, кроме пустоты. Теперь в ней зарождалась искренняя симпатия. Элария вела себя так, будто не вчера вышла за меня, а давно и прочно живет здесь. Ее утонченная манера держать себя, двигаться, скромно улыбаться, по-деловому общаться с прислугой — это действительно подкупало и располагало. Мое ледяное сердце, привыкшие к холодным эльфийкам, обуял пожар, пламя, похлеще того, что теперь текло в жилах вместе с ее Даром. Симпатия, страсть, уверенность в правильности собственного решения.

Разлил по бокалам вино. Для себя сухое и терпкое, и сладкое, с цветочно-фруктовым ароматом для супруги. Мне нравилось, как Элария разнообразила мою одинокую затворническую жизнь. Хотелось, чтоб и ей было комфортно в моем доме. Наше знакомство вышло скомканным, стремительным, а Зверь готов был сутками напролет не выпускать малышку из постели, лишь иногда давая мне передышку. Я же, пользуясь перерывом, был решительно настроен окружить жену вниманием, нежностью и… любовью. Если она мне позволит.

— Дрэг? Одолжишь рубашку? Мое платье грязное! — позвала Элария из ванной комнаты.

8.2

Рубаху?

Усмехнулся, бредя по направлению к гардеробу.

Медленно, но верно, я и сам целиком перехожу в ее владение, вместе с одеждой, мебелью, домом, другими активами, крайне дурным характером и не менее отвратительной внешностью, так что пусть забирает хоть весь шкаф! Распахнул створки, нашел там одну рубашку, которая будет моей супруге на манер платья, темно-синюю выбрал, сшитую из комфортного мягкого хлопка. Принес. А она стоит в облаке пара, замотанная в крохотное полотенце, вся в багровых отметинах от жестоких поцелуев.

— Схожу за мазью, — вырвалось хрипло из самого горла. Я просто Монстр. Чудовище. Правильно обо мне говорят.

Пулей вылетел из комнат, добрался до гостевых покоев и вернулся обратно. Когда пришел, она уже устроилась на диване, подобрав под себя ноги с бокалом вина в руке. В моей рубашке. А теперь скажите мне, почему на ней она смотрится гораздо лучше? По какой такой причине, деталь мужского туалета делает из Эларии самое сексуальное создание в мире? Возможно, потому, что рубашка МОЯ и женщина тоже МОЯ. От этой мысли в голове зашумело безо всякого вина.

— Вот, — поставил баночку на тележку с едой.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась Эл. — И за рубашку, она очень удобная, хотя рукава просто огромные для меня.

В груди потеплело. Значит, ей мой выбор пришелся по вкусу. Приятно.

— Помочь с синяками? — спросил, пряча эмоции. Не хотелось показаться жене сентиментальным дураком.

— Это было бы очень кстати.

Она села ближе, отвела влажные волосы в сторону, открывая шею. Крайне интимный жест. И Зверь внутри меня напрягся, готовый впиться в горло губами, снова целовать и лизать, но я заткнул его куда подальше. Девушка устала, ей нужен отдых и забота. Зачерпнул немного средства и стал осторожно смазывать каждую отметину, которую видел. Сначала на шее, потом на ключицах, и ниже…

— Там тоже есть несколько, — она поставила бокал и расстегнула пару верхних пуговиц, приоткрывая ложбинку груди. — Что теперь будет, Дрэг? С твоим братом и нами?

Разговор отвлек от ненужных мыслей.

— Таурион должен получить по заслугам. Общество не простит такого преступления от эльфа его статуса, скорее всего отцу придется отлучить его от короны, но вот загвоздка, других сыновей кроме меня, у него нет.

— Знаешь, в тот миг, когда ты показал магию на свадьбе, ты будто стал совсем другим. Я внимательно наблюдала за тобой. Перестал горбиться, и стал выглядеть очень величественно, как скала, наполненная силой, — Элария остановила мою руку и направила ее вниз, на бедра, где так же имелись отметины, для чего пришлось приподнять рубашку.

— Дурная привычка горбиться давно со мной, подсознательно хотелось походить на остальных, чтоб они меньше меня избегали и принимали за своего. Только это не помогает. Однажды став изгоем, трудно вернуть себе положение в обществе, будь ты хоть трижды сыном короля, — прозвучало горько, но так оно и было.

— Я тебе помогу, — неожиданно заявила супруга, когда каждый синяк был обработан мазью. — В пансионе я была лучшей по многим предметам, включая управление общественным мнением. Ты не знал? Ну вот, теперь знаешь. Все же меня готовили в жены для