(Не) любимая жена. Развод с оборотнем - Эми Мун

ногах подошла к клумбе. Протянула руку и тут же отдернула Такую красоту портить? Ни за что!

- А может… выкопать, а? Один только!

Ведьма довольно крякнула.

- Ай, Искусница, ай, разумница… Лопата-то есть?

- Так я руками!

И, присев на корточки, Марьяна принялась разгребать землю.

Непросто это оказалось. За мягким на вид мхом прятались острые камни. И минуты не прошло, а Марьяна все ногти обломала, ещё и поранилась. К тому же в земле показались черви. Белесые такие, противные.

Марьяну чуть не стошнило. Может, действительно лучше сорвать? Чего она здесь пыжится? Сначала вокруг бабки танцевала, мастер классы по массажу показывала, получив в итоге лишь скупое «недурно», а теперь копается в грязи, наполненной паразитами. Тьфу!

Подумаешь, один цветочек взять… пальцы коснулись стебля. Но в последний момент Марьяна заставила себя остановиться.

Нет уж! Если сказала, что рвать не будет, значит не будет, и точка!

За спиной послышался тихий хмык. Или это ветер стонал в колючих ветках? Неважно! Главное, червяки вдруг куда-то пропали. И камни тоже… Марьяна запустила пальцы под корень цветка и легко вытащила его из земли.

- Ну вот, - пробормотала, бережно прибирая тонкие усики, - теперь его надо бы в горшочек…

- Этот подойдет?

И в руках старухи оскалился коровий череп. Думала испугать этим? Ха!

- Да хоть бы такой. Спасибо. Но цветок этот я отдам маленькой девочке. Пересадить потом можно будет? Не извянет?

На тонких губах ведьмы зазмеилась улыбка.

- Ну, ежели девочке… Что ж я, ведьма какая, чтобы дитенка пугать…

И старуха дотронулась костлявым пальцем до цветка. От этого его сердцевина вспыхнула ярче, делая растение похожим на сгусток пламени.

- …Вот, теперь хоть десять раз сажай – красоты не растеряет. Однако знай, - погрозила сердито, - семян он тебе не даст. Даже не пробуй добиться…

- Из меня плохой садовод, бабушка. Но Варе я скажу…

- Скажи, да... И не забудь поведать, что прекрасен мой цветок не только летом, но и лютой зимой. Пусть садит на могилу своей матери безбоязненно. Не испугают его ни морозы, ни дожди.

В груди защемило. Бедная девочка! Как же это все несправедливо… А князь мог бы дочери больше времени уделять! Мужик, блин!

Ведьма снова хохотнула, будто могла слышать ее мысли.

- Пойдем Искусница, выведу обратно. Князь, поди, у ворот лужайку налысо вытоптал. Измаялся весь от волнения.

Этот Медведь толстошкурый? Вот уж вряд ли.

Но спорить Марьяна не стала, а осторожно переместила цветок в коровий череп. Ухватив его за рога, охнула – тяжелый какой! - да и пошла за ведьмой.

Князь и правда слонялся у калитки. Заметив их, бредущих обратно, замер и, кажется, дышать перестал. Только взгляд сверкал ярче звезд, а стальные мускулы бугрились под алой рубахой. Выглядело это… впечатляюще. Но не для Ягши.

- Завтра жду тебя снова, - проскрипела старуха. – Уговор есть уговор.

- Как скажешь, бабушка.

Десять подходов она уж как-нибудь осилит, хотя и от первого непривычные к работе руки Искусницы ужасно ныли.

Бабка что-то пробормотала и, круто развернувшись, захромала к избушке.

Ну а Марьяна направилась к ожидавшим ее мужчинам. Хочешь или нет, а в терем возвращаться надо. К тому же есть к князю разговор. И надо с этим быстрее покончить, пока Медведь не очухался.

***

Дар

- Ох, кня-я-язь... Красота какая!

- Глаз не отвести!

- Куда лучше, чем в сказаниях. Аж светится.

- Хорошо, что ты с княгиней пошел. Ить, задрала бы ее ведьма старая...

Дар аж дернулся. Ох, схватить бы Милюту, да пустой башкой стену в тереме подравнять, а толку?

Советники все, как один, не верили, что лишь усердием Искусницы этот цветок получен. Оно и понятно - уж больно привыкли к девичей трусости. Однако правда была в другом - Искусница приглянулась ведьме. Да так, что Ягша дозволила цветку в полную силу раскрыться, и сейчас на столе перед ними полыхал живой огонь.

‍Слуги, воины, да и просто жители Великовелесья – все устремились в княжью горницу. Страстно желали хоть на мгновение полюбоваться цветком.

А о той, кто его добыл и словечка сказать не хотели.

Но что удивительней всего, Искусница и не пыталась сыскать славы! Как вышла от Ягши, так сразу и сунула ему в руки коровий череп с цветком.

- Дочери сам отдашь, - наказала строго. – Я только рядом постою…

Дар не нашелся, что ответить. А как попробовал возразить, дескать, не его силами добыто, так княгиня мигом подбоченилась.

- Ты – отец! Варвара ждёт от тебя ласки и внимания.

Воины, тершиеся рядом, приосанились и с таким уважением глянули на Искусницу, что медведь заревел от ревности: нечего при чужой жене ус крутить!

Однако Дар лишь зубы стиснул.

Надо помнить, что девка не по доброте душевной старается, а только ради свободы. Однако, как ловко она с цветком дело провернула! Да ещё и выставила себя заботливой мачехой.

- Довольно! – рыкнул на тершуюся в горнице толпу. – Ступайте по домам! Цветок хозяйке надобно отдать. Да поживее.

Варварушка ещё не знала, что ждёт ее драгоценное диво. Дар велел не говорить дочери. Она ведь из ручек его не выпустит, а народ любопытный лезет напролом, испугать может.

Помаленечку в горнице стало пусто. Только одна чернавка все вертелась у стола.

- Князь, - облизнула сочные губы. – Ты с похода вернулся. Должно быть, устал…

- Вон!

И девку как ветром сдуло. Лишь острый аромат злости бередил медвежий нюх. Ведь и вчера Дар не допустил к себе прислужницу.

А может, надо было! Тело отчаянно требовало женской ласки, откликалась манящие изгибы и вкусный запах желания – эта чернавка не играла, а стонала взаправду, но уже второй день к ряду его донимала пестрая круговерть мыслей. И все об Искуснице! Такого не было даже, когда он впервые ее увидал!

Дар подошёл к цветку и бережно тронул полыхавшие алым лепестки. Очень может статься, что труды княгини оказались не напрасны и, увидав огненный бутон, Варварушка подаст голос. Что тогда?

Обещался ведь отпустить княгиню… И сделает это!

Дар встряхнулся и с силой потёр лицо. Да, так и будет. Первая его женитьба была по зову человечьего сердца, другая – по воли звериного, а третьей не будет вовсе!

Подхватив цветок, он пошел прочь из горницы. Пора его хозяйке отдать… И сделает он это сам! Святозара только возьмет.

Только об этом подумал – медведь дуриной взревел.