Под крылом Дракона. Любовь вопреки - Анна Герр

я, поправляя манжет. – Мне нужна была информация, а он не хотел ею делиться.

– Он испытывал такие муки, словно горел в агонии, – гулко сглотнув, она отвела взгляд.

– Это так и было. Вскрывать сознание… нелегко и это убивает того, с кем это делают, – я не видел смысла скрывать или как-то смягчать. Пусть уж всё знает и принимает. Лучше так, чем потом могут из-за этого возникнуть проблемы.

– Это жестоко, – выдохнула она, встречаясь со мной взглядом.

– Ледяной, безжалостный… лишённый сердца и души дракон – процитировал я слова одного мага. – Так обо мне говорят.

– Но ты не такой! – воскликнула она, и я моментально оказался рядом, прижимая её к стене купола и нависая сверху.

Девушка испуганно сжалась, а я пристально смотрел на неё, помедлил, а затем вкрадчиво сказал:

– Такой, Алина. Я именно такой. И тебе не стоит об этом забывать.

Проследил за её реакцией и отпрянул, разрушая купол.

В лицо ударил поднимающийся прохладный ветер с моря. Послышались голоса стражников и стоны раненых. Алина вздрогнула и посмотрела на меня так, что сердце болезненно сжалось. Затем её голова опустилась, словно на неё давили все тягости этого мира и медленно, немного шатаясь, побрела к обочине дороги, где что-то бурно обсуждали торговцы.

Я проследил за ней, отметил, что она будто вся обессилила и как-то неосознанно сжалась, стала словно меньше.

– Вот же… мрак! – зло выплюнул я и подошёл к пленнику.

Тот уже пришёл в сознание и ничего не видящим взглядом смотрел вдаль. Да, после того, что я с ним сделал, ему было очень плохо. Настолько, что порой те, кого допрашивали таким образом, теряли желание что-либо делать. Они не видели ни в чём смысла. Есть, пить… даже эти желания уходили. Но чёрный маг был сильнее обычных людей. Даже страдая от боли, он не потерял себя. Его сводило с ума другое. Он понимал, что встреча со мной стала для него приговором. Я узнал слишком много из того, что всячески скрывали мятежники. Некоторые их тайны и несколько готовящихся атак, а также имена тех, кого они завербовали. Довольно высокие чины… Это печально, но ожидаемо.

– Ты сам меня убьёшь или отправишь на казнь? – тихим, рванным голосом спросил мятежник.

– Хотел бы сам, – не обращая внимания на его пренебрежительное обращение, задумчиво ответил я. – Но ты нужен следователям.

Пленник злобно ухмыльнулся и выплюнул:

– Лучше уж убей сейчас.

– После всего, что ты натворил, после всей боли, что принёс людям, после… – я сделал паузу, любуясь его стеклянеющим взглядом, – изнасилований и убийств… ты надеешься, что так просто отделаешься и быстро покинешь наш мир?

В его глазах отразился ужас и страх. Губы мелко задрожали, зрачки моментально расширились, и дыхание сбилось.

– Ты не мог так легко и так быстро вскрыть все воспоминания…

Я ухмыльнулся на его высказывание.

– Правда? – саркастично спросил я, присаживаясь на корточки перед этой тварью.

– Не мог… – совсем уже тихо проблеял он.

– Ты за всё ответишь, – лёд в словах был почти ощущаем физически. – За каждую смерть, за каждую боль, за ту девочку, которой едва пятнадцать исполнилось и которую ты истязал всю ночь. Она умерла вся в крови, в побоях на той грязной кровати, где ты её насиловал.

– Нет… нет… нет… я не хотел… – в полном ужасе зашептал он.

– Ты хотел! – вставая с корточек, выплюнул я. – Я был в твоей голове. Я всё знаю, Иломор.

– Нет… нет… – умоляющий голос насильника и убийцы доносился ещё долго. До тех пор, пока его не уволокла стража.

Я смотрел на эту тварь. Смотрел в его бегающие испуганные глаза и желал ему самой страшной участи. А она будет. То, что с ним вытворят в застенках Императорской темницы, то, как будут вскрывать его воспоминания… Он уже не сможет этого избежать. Сделку с ним никто не заключит. Значит справедливость, хоть её часть, восторжествует. Только, увы, это уже никого не вернёт…

Тяжело вздохнув, я развернулся к жене. Алина безмятежно разговаривала с одним из торговцев. Они были настолько увлечены беседой, что и не замечали, как стража готовилась к отбытию. Повозки были приведены в порядок, все пострадавшие получили необходимую помощь, а за… погибшими вскоре прибудут другие стражники.

Мне больше здесь нечего было делать. Нужно было доставить Алину в замок, а самому отправиться с пленником и отрядом в Императорский дворец. Взглянув последний раз в начинающее темнеть небо, я грустно вздохнул. А ведь такой день был… Один полёт только чего стоил. Жаль, что я не смогу ближайшие дни провести с Алиной. Придётся сроки моего плана немного подвинуть в связи с новыми обстоятельствами. Но это даже к лучшему.

Пусть моя жена побудет немного одна…

Точнее думает, что осталась одна…

ГЛАВА 13

Алина

Риан уехал. Его не было уже несколько дней и… я не могла объяснить даже самой себе, почему внутри что-то словно надломилось. Мне не хватало его рядом, я искала глазами холодного дракона, прислушивалась к звукам, надеясь, что услышу его голос, а каждую ночь перед сном страдала от льдисто-голубых глаз, что преследовали меня и по долгу не давали уснуть. Сны сводили с ума. Я то оказывалась на чёртовой дороге и видела кровь погибших и лицо мятежника, искажённое агонией, то… вновь и вновь летала на спине дракона, рассекая облака. В лицо бил прохладный ветер, кожи касались лучи уходящего солнца, а под нами расстилался необъятный мир, полный магии и чудес. И вот в таких снах мне было… так хорошо, что не хотелось просыпаться. Это непередаваемые ощущения свободы, счастья и… близости с Рианом. Словно в тот полёт между нашими душами образовалась некая связь, что притягивала нас друг к другу. Ну… по крайней мере меня к нему.

А утром… утром я пыталась избавиться от своих чувств, понимая, что это неправильно, ведь мы познакомились буквально несколько дней назад… То, что произошло там на дороге с пленником показало мне, что многого не знаю о своём муже. Я понимала, что это другой мир, другие порядки и нравы, всё другое, но… то, как Риан мучал человека, какую боль ему причинял, чтобы что-то узнать и то с какой лёгкостью он это делал… это всё не давало