Чудесные куклы барышни-попаданки. Книга 2 - Василиса Мельницкая

- Еще как обрадовался. Он собирался выдать ее замуж. Правда, девственность она потеряла, за что была нещадно порота розгами, но для выгодной сделки годилась, так как все еще оставалась молодой и прекрасной.

Я содрогнулась, сочувствуя бедной девушке.

- И что… Сид? Он за нее не заступился?

- Нет, конечно. Его это не касалось. Он признавал, что девушка красива, но считал ее дурочкой. А вскоре оказалось, что она беременна.

Меня затошнило, стоило представить, что отец и за это выпорол дочь, а она… потеряла ребенка.

- Что-то ты побледнела, - посетовала Фрея. – Выпей еще чаю.

Она сама подлила мне его из чайника, наполняя чашку до краев. А я послушно отпила пару глотков, отгоняя жуткие видения.

- Тот мужчина, которому отец сватал дочь, прознал о беременности и так оскорбился, что пошел войной на обидчика. Собственно, отец хотел получить в его лице защитника земель, но приобрел врага. Силы были неравны. Замок долго не выдержал бы осады. И тогда Сид, гостивший неподалеку, предложил отцу девушки сделку. Он расправляется с войском в обмен на ребенка, что носит под сердцем девушка.

- Зачем Сиду ребенок? – спросила я.

- Забавы ради, - ответила Фрея. – Он сделал из него раба. Но тебе неинтересно, как Сид одолел целое войско?

- Полагаю, колдовством? – предположила я.

- Он похоронил его заживо, - бесстрастно произнесла Фрея. – Земля разверзлась и поглотила людей. Всех до единого. В тех местах долго слышали человеческие стоны, доносящиеся из-под земли.

Я сглотнула и опять отпила из чашки.

- А что случилось потом? Это же не конец истории? – поинтересовалась я, собравшись с силами.

- Верно, не конец. – Фрея провела подушечкой пальца по ободку своей чашки. – От скуки Сид учил раба всему, что знал сам. Человеческие возможности, по сравнению с возможностями фейри, ограничены. Ему доставляло удовольствие мучить раба, когда тот не справлялся с заданиями. Но все же… раб получил хорошее образование, даже по меркам фейри. А еще он был… сообразительным. Он нашел способ добраться до короля. И донес ему о том, что сделал Сид. В то время закон о невмешательстве в дела людей выполнялся строго. На мелочи, вроде убийства какого-то деревенского паренька… - Фрея скривилась, словно выражая презрение к собственным словам. - …внимания не обратили бы. Но войско, погребенное заживо, Сиду не простили.

- Почему же раньше… Почему его не наказали раньше? – спросила я.

- Так никто не доносил. Нет жалобы – нет расследования.

- И как же… как его…

Отчего-то язык ворочался с трудом. История меня шокировала, но не настолько, чтобы едва говорить. Все же в чае что-то есть?! И голова кружится…

- Раба отпустили, с дарами. Он унаследовал земли деда, и вел дела так хорошо, что смог сам стать королем. А Сида лишили волшебных сил и заставили служить ему. И всем его потомкам. Вечно. Это и есть его наказание.

- В виде… собаки?

- По-разному. Душа переселяется в подходящее тело, когда пора менять хозяина. Это может быть ребенок. Или детеныш животного. Мне подарили волкодава, когда я родилась. Я удовлетворила твое любопытство, Марьяна?

Я не могла пошевелиться. Я опять превратилась в куклу! Как тогда, когда выходила замуж за Влада. Знакомое зелье!

- Теперь ты удовлетворишь мое, - сказала Фрея. – Княжич назначил тебе свидание? Отвечай!

- Да, - произнесла я, не в силах противиться приказу.

- Когда?

- Завтра… рано утром…

Я рассказала ей все и о месте, и о времени встречи.

- Отлично. А теперь ты вернешься к себе и ляжешь спать. Горничная разбудит тебя перед завтраком, - велела Марьяна. – Что? Ты хочешь о чем-то спросить?

Я кивнула. Язык опять не слушался.

- Пожалуй, угадаю, - улыбнулась Фрея. – Почему зелье не подействовало на меня, хотя я ела и пила то же самое? Все просто, Марьяна. Зельем смазаны стенки твоей чашки. Иди к себе… кошка, которую сгубило любопытство. И да, я предупреждала, что меня лучше не беспокоить.

Фрея проводила меня до двери комнаты, сказала Аннушке, что я практически сплю, велела уложить в кровать и не будить до завтрака. А я могла лишь скрипеть зубами – от злости, обиды и досады на собственную глупость.

Глава 17

в которой Владислав копает яму с благими намерениями

Влад 

Добрыню звать не пришлось. Он появился сам, едва Влад расстался с Марьяной.

- Слушал? – уточнил Влад.

«Слухача», висящего за плечом, он заметил еще утром. Избавляться не стал, но подавлял передачу, когда говорил с Марьяной о делах, не предназначенных для чужих ушей. А вот «разговор» с Балором подслушать позволил.

Пристыженным Добрыня не выглядел. И спорить не захотел.

- После вчерашнего, как иначе? – спросил он.

- Доложишь?

- Лучше уж ты сам. – Добрыня поежился. – Не, своим я отчитаюсь. Но ты лучше сразу батюшке. Мутное дело.

- А батюшка…

- Запрошу срочную встречу. Здесь он где-то. Поутру лично разнос устроил в конторе, старшого по стенке размазал. За разгильдяйство.

- Чьих рук дело, выяснили?

- Дык… - Добрыня вздохнул. – Зря мы решили, что тут безопасно. Оно вот как обернулось. Алешка, знамо, не сам. И доказательств его причастности нет. Но ведовством баловались, когда вы завтракали. Большую часть амулеты впитали. Тебе и малости хватило.

Вот только на что был расчет? Заклинание эмоции усиливало, да и только. Хотя… если это малость…

- Состояние аффекта? – спросил Влад

- И «Берсерк», - кивнул Добрыня.

Вчера Влад недооценил влияние ведовства на собственное состояние. Владимир заметил слабое заклинание, помог избавиться… и всё. Это сразу же вылетело из головы, потому как были дела поважнее собственных эмоций. А ведь если бы не защитные амулеты, Влад и убить мог. И не кого-нибудь, а родного отца. Нет, ему не позволили бы. Но…

Покушение на Великого Князя – тяжкое преступление.

- Расслабься. – Добрыня похлопал Влада по плечу. – Теперь и муха не пролетит.

Расслабишься тут, как же! И на кой ляд ему это «счастье»? Жил себе спокойно, планы строил. Учился, женился…

Влад вздрогнул, удивившись собственным мыслям. Будто не его они. Хотя… Если так, он скоро и собственной тени бояться будет.

- Сам-то что думаешь? – поинтересовался Влад, отметив, что на встречу с батюшкой не торопится. – Ты с Фреей дольше моего общался.

- Да какое там, - махнул рукой