Убить вампира-завоевателя - Карисса Бродбент

было важным то, что я выполнила первую часть задания. Каким образом, значения не имело. Пожелай она услышать подробности, сама задала бы вопрос.

– Было непросто сломить его недоверие, – продолжила я. – Он знает о существовании нашего ордена и сразу понял, кто перед ним. Я сказала, что сбежала из Арахессии. Он предложил мне защиту от арахесс в обмен на мою верность ему на протяжении войны.

Зрящая мать молчала. На таком расстоянии было трудно оценить ее сущность, однако я уловила нечто странное. Молчание имеет разные оттенки, и постичь смысл конкретно этого я при всем желании не могла.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Все это мудрые шаги… пока он тебе верит.

– Он мне верит.

– Постарайся, чтобы так и оставалось.

– Да, Зрящая мать. Он уже однажды заставил меня сделать прорицание. Его следующая цель – захват Алги, и мое хождение по нитям должно было помочь выработать стратегию наступления.

– И оно помогло?

Я помолчала, обдумывая, как лучше всего ответить на этот вопрос.

– Да и нет. Само хождение было плодотворным. Но полученные сведения я немного исказила.

И вновь молчание, которое мне не удавалось распознать.

– Почему ты это сделала, дитя мое? – спросила Зрящая мать, и ее вопрос меня ошеломил.

«Почему?»

– Потому что… не могла же я ему и в самом деле помочь захватить Алгу, – сказала я.

– Местная армия никуда не годится. Она слаба, а сознание солдат вечно затуманено дурманом. Этот вампир вполне может захватить город.

Сказано было пренебрежительным тоном. Казалось, Зрящая мать жертвует не городом, а несколькими шариками на игральной доске.

Я не находила слов. Точнее… я знала, что сказать. Просто эти слова я не считала возможным говорить Зрящей матери.

– Силина, ты что молчишь?

– Я… – Я встрепенулась, тщательно обдумывая каждое слово ответа. – Зрящая мать, если позволить ему завоевать Алгу, будут человеческие жертвы.

– Ты знаешь, кем управляется Алга. Население там и шагу ступить не может без пагубного зелья. Не нам судить о моральной стороне какого-то одного действия. Мы ведем более крупную игру.

«Лицемерка».

Это слово мелькнуло в мозгу раньше, чем я успела его поймать. Прежде у меня и в мыслях не было назвать так кого-то из арахесс, а тем более Зрящую мать. Сначала она обрекла город-государство на гибель, наказывая Алгу за преступления правителя и безволие населения, и следом заявила, что не нам судить о моральной стороне завоевания.

Не зря я многие годы училась владеть эмоциями, не позволяя им выплескиваться наружу.

– Я тоже не стану лить слезы по правителю Алги и его окружению, – сказала я. – Но там живут тысячи людей. Многие из них ничем не провинились. Там живут дети.

Последнее слово выдало меня с головой.

Судя по лицу, Зрящая мать меня поняла. Но ее сочувствие было с оттенком жалости. Так смотрят на пса, который помочился на комнатные растения, спутав их с кустами на лужайке.

Я мысленно выругалась. Я ненавидела этот взгляд. Он был барьером между мной и другими сестрами-арахессами. Напоминанием о том, что я попала в орден, будучи намного старше, чем они, и потому отличалась от них.

– Силина, ты не станешь по-настоящему свободной до тех пор, пока не сбросишь с себя иго прошлого, – сказала она. – Прошлое не должно диктовать будущему.

– Я это знаю, Зрящая мать.

– Мы сражаемся за то, что предначертано. А предначертанное лежит вне пределов добра и зла.

Мне было противно выслушивать подобные наставления, но внешне я этого не показывала, сохраняя выражение покорности на лице. Ничто не нарушало внешнего спокойствия.

– Понимаю, Зрящая мать. В будущем я сделаю иной выбор.

Я оглянулась на лагерь. Костер по-прежнему горел. Пьяное празднество затянулось, но я помнила распоряжение Атриуса. Самое время возвращаться.

– Ступай, – сказала Зрящая мать, словно почуяв мою тревогу. – С тобой наша вера и наш орден.

Зрящая мать умолкла. Казалось, даже находясь далеко отсюда, она знала, как мне нужно услышать эти слова. Естественно, я бы никогда не призналась в этом, не показала бы свою уязвимость. Но она и так знала о моих недостатках.

– Да, Зрящая мать, – произнесла я, склонив голову. – Да ведут нити всех вас.

Я разорвала связь с крепостью, поднялась с колен, отряхнула мокрый, грязный подол платья и пошла в лагерь.

12

Последствия праздника давали о себе знать. Весь день вампиры прятались в шатрах, но и с наступлением вечера двигались еле-еле. Когда стемнело, в моем шатре появился Эреккус. Вид у него был как у ожившего трупа. Я не удержалась от смеха. В ответ он язвительно взглянул на меня и столь же ядовито усмехнулся.

– А я ведь вижу твою физиономию, – сказала я. – Надеюсь, ты успел в этом убедиться.

– Успел, сестра. И ты сейчас видишь мой позор.

– Бедняжечка, – с наигранным сочувствием вздохнула я. – Перебрал, значит? Это из-за выпитой крови ты так выглядишь или из-за вина?

Он что-то буркнул и ткнул в меня пальцем:

– Ты знаешь, сколько у меня хлопот из-за тебя? Атриус готов мне голову оторвать. Я же тебе велел сидеть в шатре и не высовывать носа.

Я пожала плечами и невинным тоном ответила:

– Все ваши развлекались. А почему мне нельзя?

– Потому что развлечения у арахесс уж больно своеобразные, – ответил Эреккус.

Мне захотелось усмехнуться, но я смолчала, чтобы его не сердить. В общем-то, Эреккус был прав. Я любила сестер, но их развлечения порой граничили… ладно, не буду об этом.

– Не забывай, что я больше не арахесса. Наверное, так переусердствовала с весельем, что меня выперли из ордена.

Услышав это, Эреккус, преодолевая тяжелое похмелье, попытался улыбнуться.

– Я это запомню и в следующий раз, когда будет повод для выпивки, потребую у тебя доказательств.

– И очень может быть, я тебе их предоставлю, – непроизвольно улыбнулась я в ответ.

Честно говоря, приход Эреккуса меня немного удивил. Атриусу так не понравилось мое гуляние в одиночку, что я думала, он разжалует Эреккуса из телохранителей. Но я ошиблась. Атриус по-прежнему доверял Эреккусу, и тот оставался при мне. Меня это вполне устраивало. Отчасти его болтливость позволяла узнать что-то важное. А еще я сама была не прочь вести с ним разговоры.

Мы свернули лагерь и двинулись в путь. И опять наш поход длился неделю. Луна на небе росла, а мы неумолимо приближались к Алге. Когда до города оставалось несколько часов пути, мы остановились возле скал. Каменная гряда служила естественным прикрытием. Из-за гористой местности и крутых склонов мы смогли приблизиться к Алге, оставаясь незамеченными. Но думаю, Авес все-таки получал предупреждения о передвижении вражеской