AISI - Гляжусь в тебя, как в зеркало

— Понятно — сказала Ольга. И насмотревшись, собиралась выйти из палатки, когда туда зашел Андрей.

Брошка все еще лежала на прилавке.

— Какова цена, — уточнил Андрей.

При Ольге купцу неудобно было поднимать уже сниженную цену, и он ответил:

— 500 рублей

Андрей отсчитал деньги, аккуратно взял брошку своими тонкими пальцами и подошел к Ольге. Стоявшей на пороге палатки. И осторожно приколол красавицу–брошь к шали на шее.

— О, Андрей! — воскликнула Ольга, — это же такие огромные деньги, Андрей повернулся к продавцу, чтобы что–то ему сказать и в этот момент Ольга попыталась поцеловать его в щеку. В качестве благодарности. Но уже в следующий момент Андрей снова повернулся к ней. И их губы встретились. Почувствовав тепло Ольгиных губ на своих, Андрей уже не смог сдержаться и обнял ее за талию, поцеловав уже по–настоящему.

А продавец странно захихикал. Ольга тут же вырвалась из объятий Андрея. А смеющийся усач указывал пальцем вверх, на вход в палатку. Над головами молодых людей висела ветка омелы. По поверьям, оказавшиеся под ней должны были обязательно поцеловаться. Ольга вышла из палатки и побежала в сад, свободный от всех людей, чтобы охладить свои горящие губы, щеки и свою странно загоревшуюся душу.

— Ли, ну где же ты Ли, — шептала она, прижимая к лицу ладони со снегом.

— Я найду его для тебя, — послышалось сзади, — я тебе это обещаю. Что найду, если он есть на этой земле.

— Андрей, — строго сказала Ольга. — оставь меня в покое.

— Я не могу — сказал Воронецкий, — похоже, я очень сильно в тебя влюблен.

— Ты соображаешь, что говоришь Андрей? — поразилась Ольга, — ты говоришь, что очень сильно самовлюблен. Я же твоя точная копия. Ну… почти.

— Да, возможно это так, — кивнул красивой непокрытой головой Андрей, — возможно, наконец–то я настолько влюблен в себя, что меня уже не касается то, насколько я плох по сравнению со своим отцом. Ты нужна мне. Мне тебя не хватает. Ты моя вторая недостающая половина.

— Андрей, — взмолилась Ольга. — Давай забудем об этом разговоре. Иначе мы просто перестанем быть друзьями. А кроме дружбы мне больше нечего тебе дать. Я люблю Ли Лиена.

Андрей молча развернулся и ушел из сада, оставив Ольгу одну.

Часть 17

Рождество у Воронецких прошло весело, несмотря ни на что, Аркадий и Софья Ларионовы, Алексей и Лиза Боровские поженились в первой половине февраля и прислали замечательные милые открыточки. По народным приметам считалось, что февральские браки, как и морозы, самые крепкие, что супруги будут жить душа в душу, а семейный достаток будет стабильным как и сам месяц. Во второй половине был пост, поэтому Боровский не приехал и тогда. Отписал, что приедет в декабре. Ольга устала ждать. Она решила ехать в Сибирь сама. Пробравшись в комнату Андрея, она начала рыться в его шкафах, выбирая что ей надеть, когда вошел хозяин комнаты:

— Я надеюсь, ты пришла чтобы соединиться со мной узами любви? — серьезно и как–то презрительно сказал Андрей, — не хочу думать, что ты пришла в мою комнату что–то украсть.

— Я пришла чтобы снова украсть твое имя, — ничуть не смутившись ответила Ольга, — я должна найти Ли. Эти сны сводят меня с ума. Она смотрела на Андрея своими покрасневшими от слез и бессонницы глазами и не желала признавать за собой никакой вины, — я схожу с ума. Хочешь, я расскажу тебе, что я вижу? После этого тебе тоже захочется любить меня?

Она села на его кровать и начала рассказывать все с самого начала. О самодвижущихся экипажах беспроводных телефонах, по которым можно было говорить прямо на ходу откуда угодно. О женщинах, ходящих по ровным, словно ковры, черным улицам в коротких штанах и юбках. О компьютерах, с помощью которых можно было, не выходя из дома обчистить любой банк. Обо всем, что могла вспомнить из своих снов.

— Когда я там, во сне, — я чувствую что там — моя настоящая жизнь, — плакала Ольга, — а еще, здесь, есть такое состояние, которое я называю «Внимание! Опасность!» Когда оно включается, я превращаюсь в безжалостного убийцу, владеющего многочисленными видами оружия и убивающего даже без оружия. Там, во сне я была офицером, и не простым офицером государственных войск, а специальных войск, лучше всего обученных разведывать и убивать. А еще я помню зеленый огонь, который меня убил. Я была мертва! Я это помню! Помню!

— Помнишь, как была мертва? — скептически заметил Андрей. Откровения Ольги повергли его в небольшой шок. Но он посчитал их обычными кошмарами. И подумал, что надо бы отвести ее к врачу.

— Нет, я помню, как умирала. Вот только что я стояла и смотрела в окно офиса как Землю пожирает зеленый огонь. И понимала, что спасения нет, что умру. А потом моментально все затряслось и поплыло вокруг и я начала распадаться на части. А больше я ничего не помню.

— Тогда давай я тебя соберу сейчас? — обнял ее Андрей, — вместо Ли, пока его нет здесь. Давай сейчас я дам тебе эту уверенность в том, что ты — это ты, и никто другой. Ольга Ольбрехт или Ольга Воронецкая, княжна или офицер, не имеет значения. Никакая не мертвая, не распавшаяся. А живая и настоящая. Неважно, где ты живешь. Если во сне, пусть там будет настоящий мир. Но здесь он тоже настоящий. И позволь мне тебе это доказать, — повторял Андрей, раздевая Ольгу и раздеваясь сам. Ольга не протестовала. Она уже сама искала его руки, его тело.

— Я хочу тебя, да, я хочу тебя. Но я не хочу пользоваться этим моментом твоей беспомощности, нет, я хочу дать тебе свою половину, я хочу тебе помочь, — сказал он, укладывая ее на кровать и целуя ее с головы до ног.

Потом у них был такой безумный и такой абсолютно нездешний секс, что у Андрея не осталось никаких сомнений в том, что к врачу Ольге не нужно. Во всех ее снах была истина. Она не Ольга Ольбрехт. Она Ольга Воронецкая из какого–то другого мира. И ему непременно надо удержать ее в этом мире. Потому что никакому Ли Лиену он не намерен был ее уступать. Потому что она до смерти нужна была ему самому.

Утро ворвалось в комнату множеством солнечных зайчиков. Ольга никуда не ушла. Она лежала на месте и смотрела в запотевшее окно. В комнате было очень жарко. Хотя ни печки, ни камина в комнате Воронецкого не было. Андрей спал. Он устал больше нее. Несмотря на количество шлюх, по которым он прошелся за свою недолгую жизнь, Ольга была уверена в том, что делала с ним она, в полусне–полунаитие какой–то своей прошлой жизни ни одной местной шлюхе никогда не пришло бы в голову. Она не чувствовала, что он воспользовался ею. Наоборот, она чувствовала себя виноватой. Она ведь знала, что он влюблен. И позволила случиться еще и этому. Даже пресловутый магический приворот не привяжет мужчину сильнее, чем она привязала к себе Андрея. Когда она найдет Ли, Андрею будут очень и очень тяжело. Но, несмотря на муки совести, сейчас она очень хотела его любить. Сейчас ей очень нужна была его половина. И она осторожно разбудила его ласками и поцелуями. Они занимались сексом до самого обеда, Фальшиво уговорившись, что ничего не было. Солгав себе, что они оба об этом забудут, и никогда не упомянут об этом. До декабря менялись только комнаты, Андрея и Ольги. И каждый день звучали клятвы о молчании.