В плену у сказки - Юлия Р. Волкова

себя принца, это главное, а с остальным я разберусь. Итак, что за зверь этот Румпель?

— Он хитрый, могущественный и жестокий. Хладнокровен, умен, и тебе с ним не справиться.

— То есть мне не выжить?

Люцифер помотал головой:

— Мрр-р, не трусь, вряд ли тебе что-то грозит, он не монстр. Но я пойду с тобой. Я знал Румпеля, когда был котенком.

— Знал лично?

— Да, — Люцифер сконфузился, — он был моим первым хозяином, но я не хочу об этом говорить.

— Так ты был его питомцем? Вот как… — я хмыкнула, — с другой стороны, ты все еще жив, значит, от него можно спастись.

— Не всем, — заметил кот, а потом положил свою лапку мне на руку, — не переживай раньше времени, лучше пойдем спать, утро вечера мудренее. — затем он спрыгнул с подоконника и потрусил к комнате.

Хоть одна дельная мысль за сегодняшний вечер.

Но до рассвета я так и не смогла заснуть: страхи перед Румпелем и новыми кошмарами вылились в бессонницу. К тому же Дризелла всю ночь бормотала, ворочаясь на кровати.

Я заранее оделась и спустилась с Люцифером вниз, стараясь никого не разбудить. Но крысы, следящие из теней, преследовали нас до самой двери. Они никогда не спали, чтобы обо всем докладывать Элле.

* * *

Дуб стоял в отдалении на лысом холме. Одна часть дерева почернела от удара молнии и разваливалась, а вторая держала массивную крону. Дуб, как пленный узник, был обмотан массивной цепью.

Люцифер сразу залез на ветку и скрылся в листве, я же осталась ждать, усевшись на оголенные корни. Солнце немного начало прогревать землю, но внутренний холод не желал исчезать.

— Я даже отсюда чувствую твой страх, — сказал Люцифер, — Румпель его тоже почувствует.

Я нервно сжала подол платья. Люцифер добавил:

— Он уже близко.

— Как ты понял?

Но в ту же секунду подул сильный ветер, и дуб натужно затрещал, удерживая листья, а цепь зловеще зазвенела, напоминая звук кандалов.

Люциферу пришлось крепче вцепиться в ветку, чтобы не упасть. Я прикрыла лицо от летящих листьев и пыли.

Затем все стихло. Ни звука, ни движения, ничего, только мое громкое дыхание.

— Кто ты такая?

Я развернулась, готовая встретиться с жутким ночным кошмаром, но увидела вовсе не монстра.

— Ты?

Напротив стоял знакомый молодой мужчина, который спас меня от Гастона на злосчастных улицах города. Красивое лицо, притягательный взгляд, идеально сидящий костюм — я подумать не могла, что передо мной стоял зловещий Румпельштильцхен.

— Мы знакомы? — спросил колдун с явной досадой.

Он рассержено хмурился. Наверное, ожидал увидеть нежную, беззащитную Эллу, а не ее сводную сестру и сейчас, видимо, чувствовал себя обманутым.

Я растерялась, но на помощь пришел Люцифер, который спрыгнул с дерева и встал между нами.

— Ну здравствуй, хозяин.

Румпель скользнул по коту равнодушным взглядом.

— Здравствуй. Надеюсь, хотя бы ты объяснишь происходящее?

— Выслушай ее, — попросил кот, — пожалуйста.

— Выслушать? — он посмотрел на меня с ленивым любопытством. — Хорошо, я слушаю. Что ты мне скажешь?

Я глубоко вздохнула, раздумывая о том, что бояться мне, в принципе, нечего. Вообще, какого черта? Все происходящее — сказка, иллюзия, хитроумная галлюцинация. Даже Румпельштильцхен не должен меня пугать. Не хватало еще бояться персонажа со страниц детской книги.

— Я скажу, что ты негодяй.

Люцифер округлил глаза — в них так и читалось истеричное: «Анастасия, ты ополоумела?» Зато Румпельштильцхен хмыкнул:

— И почему же я негодяй?

— Ты обманом заключаешь сделки с несчастными людьми, — начала перечислять я, — ты нашел эмоционально нестабильную девушку и воспользовался ситуацией. Она не ждала тебя, не хотела этого. Ты сотворил платье на пару часов и потребовал взамен неравноценную услугу. Это определенно нарушает все человеческие права.

— Тс-с… — зашипел Люцифер, — замолчи.

— И совершенно не красит тебя как уважаемого волшебника. Я думала, что у великого Румпельштильцхена, каким тебя называют, больше достоинства.

Великий Румпельштильцхен молчал, слушая меня с терпением и толикой любопытства, но с каждым моим словом я теряла уверенность в том, что могу рассчитывать на серьезный разговор: разница между нами была почти осязаемой и давила на меня со страшной силой.

В сказке я чувствовала себя только что вылупившимся черепашенком, который еще даже не добрался до океана, а вокруг летали жирные, страшные чайки.

— Нашел девушку, воспользовался ситуацией? — уточнил Румпель с подозрительным спокойствием, приподнимая брови и цокая языком. — Какой я негодяй, просто злодей… Но вот незадача, — он ухмыльнулся, чуть склоняясь ко мне, чтобы наши глаза были на одном уровне, — я не прихожу, если меня не позовут.

— В каком смысле?

— Чтобы пригласить меня, нужно произнести три раза мое имя, и то слышу я далеко не каждого. Поэтому поверь, та, с кем я заключил сделку, действительно хотела видеть именно меня. И никто бедной несчастной девушкой не пользовался.

— Ложь. — заявила я без сомнения.

— Мрр-р… На самом деле это правда, — мягко сообщил Люцифер. — Мой бывший хозяин никогда не навязывает свои сделки.

Я попыталась сохранить невозмутимое лицо, но потеряла последние крохи самообладания, поэтому, закипая, рявкнула на Люцифера:

— И почему ты раньше мне не сказал?

— Так ты не спрашивала.

— А что еще ты мне не говорил, потому что я не спрашивала⁈

Злилась я, конечно, не на него, а на Эллу, которой почему-то было выгодно состроить из себя жертву, а меня выставить полной идиоткой. Румпельштильцхен развел руками, мол, что ж поделать, причем ехидно так, насмешливо. Но за нашим разговором с котом он следил почти увлеченно.

— Какой конфуз. Странно, что ты сама обо этом не знала. Про меня всем известно в королевстве.

— Значит, ты просто не такой выдающийся, каким хочешь казаться, — любезно выдала я. — Я вот о тебе ничего не знала, не знаю и дальше бы не узнавала.

— Она не местная, — добавил Люцифер, прежде чем Рупмельштильцхен разозлился. — Она в чужом теле, и ее прокляли. Иногда не ведает, что творит и говорит.

Вот тебе и друг-товарищ. Обещал быть соратником, а оказался наглым черным котом. Не он ли недавно нудел про «никому ничего не рассказывай»?

— Проклятие? — заинтересовался Румпель. — И кто его создатель?

— Это уже не относится к нашему делу, — перебила я.

И тут уже терпение Румпельштильцхена напомнило, каким обманчивым оно было. Взмахом руки он призвал поток ветра, который приподнял меня в воздух, при этом совершенно лишив возможности двигаться.

— Если хочешь, чтобы я в эту же секунду отправился к твоей милой обманщице-сестренке и рассказал, что бывает, когда нарушают договор, то продолжай не отвечать на мои вопросы.

— Дешевый шантаж, — прохрипела я, потеряв голос от неожиданности и паники.

Румпельштильцхен усмехнулся. Безусловно, я страшно